Два разбойника. Размышление...

Автор: Владимир Кириченко 2


ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!!! СЛАВА ТЕБЕ БОЖЕ НАШ - СЛАВА ТЕБЕ!



Читать долго, но, мне думается, полезно.



Евангелие нам повествует о двух разбойниках, которые были распяты на кресте с Богочеловеком Иисусом Христом, один по правую сторону, а другой по левую. Разбойник, распятый на кресте от Иисуса Христа по правую сторону, признав своё наказание за достойную участь своих преступных дел, другой же не признал. Почему же с раскаявшимся разбойником произошёл кардинальный переворот не только его сознания, но, что главное, возродилась совесть, преобразился его духовный мир? Может быть, он, вися на кресте, испытывая неимоверные муки, пришёл к пониманию, что с самых ранних детских лет, все бессовестные его поступки не отличались благовидностью, и, в результате, с последующей же воровской углублённостью их, привели его к такому плачевному гибельному концу. Вдруг, с этим осознанием, его разум и сердце возопили о справедливой и достойной участи их, двух разбойников, сказал к стоявшим палачам:



"Достойное по делам нашим получаем",



, указав на распятого и так же испытывающего невыносимые мучения Иисуса Христа возмущённо закричал: "За что же вы наказываете этого Человека? Он же исцелял глухих и слепых, прокажённых и воскрешал мёртвых". Только такое сердечное его раскаяние, видение своего ничтожного существования, которое никоим образом не может привести его душу в Царствие Небесное, воскликнул:



"Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем".



За это истинное раскаяние и покаяние он вошёл в милость Божию, соединился с Ней, и его душа, после смерти, вошла в Царствие Небесное. Ибо распятый истекавший кровью на кресте Богочеловек Иисус Христос сказал ему:



"Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю".



Разбойник же распятый по левую сторону, в своём сердце, не сумел найти чистых совестливых позывов, с тем и участь его души стала прискорбной, ушедшей в ад. Евангелие, да и другие исторические источники ничего не рассказывают о жизни двух этих людей, так мучительно окончивших свою жизнь. Кто же они были? Как стали на путь неправедный, самый порицающий во все времена любой государственной властью, а тогдашней Римско-Имперской, более чем? На мой взгляд, оба эти разбойника имели глубочайшую внутри духовную трагедию, значит и нравственная основа, вне сомнения, была у них на очень низком уровне. По крайней мере, нам это доказывает гибельный род их жизнедеятельности. Какие бы исторические времена не были, совесть, в сердце, душе человека, всегда живёт. Но вот что удивительно, может быть, некая нравственная основа, когда-то, у них всё же была? Может быть, она была у каждого своя, как в нынешнем веке существует у каждого своя правда? Правда, на основе человеческой совести бытия, или, правда, на основе только скотского потребления этого бытия? А может быть, некая частичка нравственного достоинства у одного была, а у другого её вовсе не было? Нам это неизвестно, а для меня, так очень и очень важно знать, что каждого из них привело, на этот во все времена порицающий обществом и государственной власть путь, заранее зная, что конечная их участь, вне всякого сомнения, будет кровавой и мучительной.



Евангелие нам представило двух людей, что в то историческое время, заслуживающих, такое позорное и самое страшное наказание – распятию на кресте, которому мог быть подвергнут самый отъявленный негодяй. Мне думается, что жизнь этих двух человек, как до смерти их на кресте, более того с детских шагов, всё же значительно отличалась друг от друга. Отличался и внутренний их мир, значит, отличались и некие понятия о смысле жизни, о труде и о значении пребывания Бога в жизни. Поскольку не только две тысячи лет назад, но и за всё время существования до атеистического мировоззрения, ни одно государство, ни один народ, ни одно даже племя не предполагало жизни вне религиозного сознания, и не подвергало сомнению существования иного мира, значит и бытия Бога. Почему же мне это очень важно знать? Потому что, если мы физически ещё живы, всегда есть возможность пересмотреть свой уклад жизни, своё мировоззрение, дабы жизнь только физического потребления, как дамоклов меч, не довлела над жизнью нравственно-духовной радости. Я попытаюсь описать моё понимание, видение, о внутреннем мире этих двух людей. Это понимание, только мой внутренний взгляд...



Христианская Православная Вера, здесь, на земле, даёт нам великую надежду и помощь! Нужно внутри своего сердца, душе, взрастить достойный плод, который может привести душу в вечное Царствие Небесное. Этот достойный плод, это Христианское, Православное сознание, искреннее чувство раскаяния, покаяния, должно уподобиться тому распятому разбойнику, который сердечно осознал великую греховность своего бытия, и истинно - до глубины души покаялся. Но, как же можно прийти к такому состоянию? Конечно, в первую очередь, есть Евангелие и Заповеди Божии, соблюдай их, и милость свыше будет дарована. А разве можно их все соблюсти? Разве греховность человека, которая всегда отягощает душу, не превышает всех старательных возможностей искреннего человека соблюдать Заповеди? Всё же хочется понять, почему один разбойник осознал свой гибельный в жизни путь и раскаялся, а главное покаялся, а другой не только не покаялся, но и раскаяние о греховной кровавой его жизнедеятельности не постигло его? С тем и наши возможности о видении своего недостоинства появляются в большей степени, поскольку старательные размышление об Истине, борьба со страстями, и есть истинно духовная жизнь Христианина. В этом делании - батально-внутреннем походе, дабы мы смогли бы приблизиться к этому состоянию, шаги наши нужно намного раньше предпринимать, не доводить себя до... как довёл разбойник себя до креста. Ибо он не ведал того, что такое Христианство, и что в историческом путешествии, по истечении двух тысяч лет ведаем мы. Да и может ли каждый из нас сказать, что с последним моим вздохом ко мне придёт истинное покаяние? Или я живу только мыслью, что смерть, где-то далеко живёт, я же буду жить на земле не только тысячу лет, я буду жить вечно? Разве смерть приходит, когда её ждешь, чтобы быть готовым достойно Христианскому сознанию встретить её? Если живёшь разнузданно, бессовестно, блудно, лежа на мягкой постели, тогда трудно родить истинное раскаяние и покаяние.



Но, всё же, может жизненные шаги этих двух разбойников, чем-то отличались друг от друга? Может они, отличались тем, что род их неблаговидных занятий одному нравился, а другому нет? Может быть, один стал на путь негодяйства свободно, возлюбивший этот унизительный для честного человека род деятельности, а другой нет? Может быть, один любил жить с менталитетом вора и разбойника, а другой жил и боролся с ментальностью воровства и разбойничества? Может быть, у нераскаявшегося разбойника, в денежном эквиваленте, семья не имела никаких жизненных затруднений и нужд, а может быть, он вёл нищенский образ жизни? Радовался ли он богатым своим бытием, или смиренно терпел свою нужду, а может, порицал всех и вся, невозможно знать? Но, главное, я думаю, чтобы на смертном одре не прийти к искреннему осознанию своей разбойновертепной жизни, нужно изначально, по-воровски любить то, что избрал, т. е. изначально любил ложь, воровство, эгоизм, лукавство и многую другую пагубность, как Иуда. Эти страсти и привели его к великому предательству. Надо так запачкать грязью и кровью свой разум и сердце, чтобы невозможно было не только вспомнить, что родился человеком, а чтобы не раздражался, что уподобился хуже скота? Может этот разбойник, с самых первых своих детских шагов и далее, по нарастающей, пошёл путём льстивого самообмана? Может быть он, живя в развращенном богатстве, начинал погибать, и, в конце концов, погиб от этого блудного богатства? А может жил в нищете, и она ранила и убила его разум и душу? Всё может быть, но в том и другом случае, с юношеских лет и до самого смертного одра, он возлюбил путь обмана, лжи, воровства, самолюбия, зависти, лести, тщеславия, и, наконец, шаг за шагом, гордыня, как дикий жестоких вепрь взыграла во всей его сущности, поработила его, превратив ожесточенное его сердце в твёрдый не пробивающий совестью камень? А камень, в логическом понимании, не та почва, на которой можно взрастить совестливый плод, и потому, распятым на кресте, он, не только не смог чувственно осознать губительную пагубность своей земной жизни, но и поносил, своим смертным недостоинством распятого с ним Иисуса Христа говоря:



"Спасал всех, а Себя не можешь спасти, спаси Себя и нас, сними с креста, и мы уверуем, что Ты Бог".



А что же другой разбойник, к которому раскаяние и покаяние оказалось не чуждо?

Может быть, он тоже жил богатой или нищенской жизнью, и его тоже такие условия привели к жизни разбойника, но ему такая жизнь была не в радость? Если же был богат, вдруг, не захотел им быть по причине душевной боли, в том, что каким же нищенским существованием пребывает многолюдный трудолюбивый мир, он избрал путь так называемого благородного разбойника, который грабил богатых и отдавал бедным? Разве в истории человечества не было таких Дубровских и Робин Гудов? А может быть, он жил трудной, но вполне спокойной семейной жизнью, у него были отец и мать, были братья и сёстры, может быть, была жена и дети, и с ним случилась большая трагедия? Может быть, сборщики налогов тогдашней власти мытари, у его родителей, у семьи, за неимением, чем платить налог отняли всё их скудное имущество, и сердце родителей не выдержало такой трагедии, а его семью разорили и убили? Всё может быть. И вот тогда он стал разбойником, но разбойничал не по жестокости и коварности, а грабил богатых и отдавал бедным. И, когда его преследователи настигали его, ему доводилось и убивать. Может быть, после, ему пришлось убивать не только своих преследователей, но и тех, которых грабил, поскольку с постыдной жизнью и со временем сердце его, всё более и более покрывалось коркой льда? Но, разумно понимая, что по меркам справедливости, убийца всегда остаётся убийцей. А после, быть может, пришло и осознание, что, отобрав и убив одного, не сделаешь счастливым ни себя, ни другого? Одно преступление порождает множество других преступлений, и от таких совестливых струн, щемило его сердце, и ныла душа? Да, грабил и убивал, но, он убивал не просто ради забавы, как тот разбойник, а убивал из неизбежности проклятой жизни, став на путь злодея, понял: "Чем дальше в лес, тем больше дров". Кто-то скажет, какая же разница? Нет, разница есть! Когда же участь его разбойничьей жизни логически была распята, сердце его хотя и было очерствленное, но оно не превратилось в камень, как у другого, оно просто оледенело и превратилось в лед. И всё же, в сердце его, тот совестливый божеский фитилёк, как источник чистой жизни находился в ледяном заточении, в плену, и в распятом состоянии, с величайшими мучениями и страданиями, фитилёк растопил в сердце разбойника лёд, и чувство раскаяния вырвалось из ледяного плена, тем обрело сердечные истинно покаянные слова, сказав другому разбойнику: "Или ты не боишься Бога, что, поносишь этого Человека, по делам нашим и наказание наше" и обратившись к распятому Иисусу Христу сказал:



"Помяни меня Господи, когда придёшь в Царствие Твое"



с тем и снискал милость Божию, истинную славу душе, Царство Небесное! Несомненно, как внешне, так и внутренним миром, оба разбойника отличались друг от друга. Может быть, дела убийств имеют, одинаковы струпы, смерть, но пути к убийству и голос сердца разные. Всё может быть? Но, с каким сердцем, и с каким желанием их творишь, вольно или невольно, вот это имеет огромное значение. А главное, я думаю, что они, друг от друга, отличались делами и поступками ранней своей жизни, а так же и становлением их на путь неправедный был не похож. У этих двух разбойников, не только деловая внешняя одежда была разная, но и внутреннюю нравственную одежду, как показал их последний вздох, они носили не одинаковую. Один жил маской лицемерного лицедейства, с тем и радовался образу зверя, а у другого вся его сущность боролась со злом, дабы как можно меньше быть похожим на зверя. Совесть, это дивное отображение Божества в человеке! Это говорят Святые, и, я думаю, что живой источник совести у человека, до последнего его вздоха остаётся с ним. Как показал нам евангельский пример, превращенное в камень сердце распятого одного из разбойников, так и осталось окамененным, поскольку он, с самого раннего детства, не захотел слышать голос совести, потому и не смог на кресте услышать оставшуюся в душе каплю совести. А охладившее и покрытое льдом сердце, можно растопить и возродить.

***



P.S.

Рассуждение это полезно, ибо подобие Божие, это творить добро не только словом и делом, прежде всего, мыслями. Чтобы самому не превратиться в камень, и не погубить свою душу в безнадежности будущего её наследия - Царствия Небесного. А по возможности доводить слово доброй логики к близким людям, а так же людям имеющие уши и сердце слушать и слышать слово Божеской Истины.



ИМЕЮЩИЙ УШИ, ДА СЛЫШИТ!

ИМЕЮЩИЙ СЕРДЦЕ, ДА ВНЕМЛЕТ!



СЛАВА БОГУ, ЗА ВСЕ!

***