В последний раз целуемся до крови

Автор: Мошенник


В последний раз целуемся до крови,

Мой принц погиб под грудой из обид,

Сведи скорей свои стальные брови,

Мне не соврет фальшивый этот вид.



Запомни блеск и скрытое сиянье,

Что я вложу в прощальный этот взгляд,

А за окном гнетет звезды мерцание,

Ей не идет золоченный наряд.



Она сегодня так глупа безбожно,

Что только злость на небо от нее,

А в сердце так убийственно тревожно,

Что круче будет слушать мне твое.



Оно стучит...немного раздраженно,

Не от того,что я хочу уйти...

А потому,что смотришь ты влюбленно,

Но кровью я сотру твои пути.



И поцелуй с любовью аж до крови,

Растопит все,что я хочу сказать,

Не обмануться нам такой любовью,

Уж лучше отпустить и промолчать.



Не потому,что это фальшь лихая,

А просто,чтоб не портить волшебство,

И мне упрек,что очень я плохая,

Шизофрении манит колдовство.



Пощечин ряд,и снова ты оживший,

Смеешься так,что мне не упрекнуть,

Любивший дождь,но,видимо,забывший,

И поцелуи не дают вздохнуть.



Ну что же ночь,и что больная осень,

На восемь мне будильник заведи,

Уйду под дождь,остаться не попросит,

Но слышу я сквозь капли "Подожди".



Блестит трава и листья звездопадом,

А он такой...что злее не найти,

Он недоволен нынешним раскладом,

Перекрывает бешено пути.



Наверное,дождь,по-детскому волшебник,

И мокрых листьев разноцветный ряд,

Что я,откинув в сторону учебник,

Целую так же снова и подряд.



Ухмылкой запасается природа,

И знаю точно,лучше не найти,

Чем так тупить,когда в слезах погода,

В подъезд при этом точно не зайти.



И листья все кружат подобно снегу,

Красивый поздней осени обряд,

И,если время уподобить бегу,

То это будет просто невпопад.



Здесь все застыло...все второстепенно,

Его не била...не хватало сил,

И осень подпевала обалденно,

Да кто другое б что-то попросил.



Бездушных украшают бриллианты,

Другая светской жизни поебень,

А мы по лужам этим очень рады,

Толкать друг друга даже целый день.



Реально надоело все другое,

Не по душе заезженный комфорт,

Подножку ему выставить ногою,

Чего не сможет девок "высший" сорт.



И эта осень очень цифер просит,

Две тысячи десять тоже помню я,

И эта обособленность уносит,

К его глазам,наверное,любя.



И он на небе тоже вспоминает,

Как это было в тот дождливый день,

И от того никак не унывает,

Блевать,что дуры бы назвали "хрень".



Мы танцевали на осенних лужах,

И он тогда всерьез пообещал,

Что,если жив,то станет моим мужем,

И всех насмешек он не замечал.



Свернулся дождь и листьям стало круто,

Я этот взгляд запомню навсегда,

И те неповторимые минуты,

Когда он жил,когда,когда,когда...



По венам дождь и злой мороз по коже,

Да,я скучаю,дурень,по тебе,

По этой наглой и родимой роже,

И по глазам в глубоком коньяке.



Прошел весь год,вернее очень скоро,

Я все равно ношу тебе цветы,

Рисую рот по памяти проворно,

Но только вот...все траурны банты.



Я в них портрет дебильно оплетаю,

И ты живешь,хотя,конечно,мертв,

Что делать в этом мире я не знаю,

Мне не приятен человечий сорт.



Ты знаешь так тут мало ценных,

Кто не в валюте меряет уклад,

А большинство напоминает пленных,

Корысть которых проглотила ряд.



Бывает душит злость до боли,

Мне так бывает плохо без тебя!

Но все равно,я не зову любовью,

Безумно по тебе всегда скорбя.



Ну,просто,ты прости,ты все же знаешь,

Ты самый,самый лучший в мире друг,

Если б не умер,здесь не угадаешь,

Куда бы нас закинул свет из слуг.



И стали бы мы мужем и женою...

Неинтересно даже...извини,

Но ты был удивительной стеною,

Во сне опять приди и обними.



Мне хочется застрять с тобою в луже,

И,чтоб простужен,зол и молчалив,

Ты все равно хотел бы быть мне мужем,

Ведь этот гнев убийственно красив.



И видно он убил тебя и тоже...

Не только этот ****утый шприц,

И снова лишь тоска...мороз по коже,

И кабинет в рядах самоубийц.....



(10.03.2010).