Баллада о...

Автор: Светлана Гольдман


Ах, если бы и лучше, и моложе

достались мы друг другу без труда...

Но вот стоим с ободранною кожей,

с которой прикипевшие года

не вытравить ничем (фигня ваш ботокс).

И мы такие древние с тобою,

как камни, как земля и небеса.

Нас наконец-то выдали друг другу.

Рука дрожит, отыскивая руку,

и мы друг другу пристально в глаза

заглядываем так, как смотрят в бездну,

пока она вовсю на нас глядит.

Мы древние, наш вымирает вид,

и все попытки выжить бесполезны.

Да и попыток, если честно, нет.

Мы так хотим в свой мир и в свой сюжет,

где языки и радости иные,

и небеса похожи на земные:

посмотришь, ангел с дудочкой летит...

А здесь, у них, совсем иное зренье,

и времени другое измеренье,

и твой же зверь с тобой не говорит,

и от Отца — не каждому приветы.

И так стремительно сгорает лето,

и так зима обломово лежит.

Прозектор-месяц режет ночью тучи,

чтобы просунуть тонкий бледный лучик

и посмотреть: не умер кто ещё?

Любить здесь нужно крайне горячо

и беззаветно, чтобы удержаться

в магнитном поле, не слететь в астрал.

И уходя, всегда навек прощаться.

Тот парень очень точно написал

в балладе о прокуренном вагоне.



Отец сидит на занебесном троне,

и ангелы, качаясь в гамаках,

ему стихи хорошие читают.

Им там хороших вечно не хватает,

и душу проще вывернуть в стихах,

прополоскать и подсинить лазурью:

пусть вьётся на весеннем ветерке...



И мы писали и страдали дурью,

и ангел плакал с дудочкой в руке.