My Romance, Sasha Cherniy, пер. с рус

Автор: Люфед


One loves a laundress, one - a social riser,

Each hsa their own chance, -

And I love our concierge's Liza,

We are having an autumn romance.



No one is shier than our Liza, -

It is silly to flaunt one's love!

Yet often, unseen by her mother,

She sneaks to me, my little dove.



Off the wall I take my balalaika

And twirl my rakish moustache...

I have given her shells from Jamaica

And an ivory hair brush.



Cuddling up to each other peacefully

We are crunching nuts, almonds and all.

The wind outside wails wistfully,

We are warmed by a Russian shawl.



Liza's cat stealing in with my dear

Walks around and sniffs at the floor.

And mockingly passing by near

Gives attention to us no more.



My huge ficus spreads its green mantle

And the kettle drones low like a bell...

Liza's hands are so small, soft and gentle

And in either eye is a gaselle.



The twentieth century means so little,

And we do not regret the past:

We are two Robinsons, we are two people

Cruncing quietly almonds and nuts.



The floor boards start suddenly creaking,

The door folds open wide,

And Liza follows her strict mother

Primly trying her eyes to hide.



A book is face down on a tea mat,

A handkerchief lies on the floor,

Tacky figs dot a crumpled felt hat

And a chair is upturned by the door.



I believe that one thing must be told

For I want it clear and smooth -

Liza is three and half years old...

Why should both of us hide the truth?



Мой роман

Саша Черный

Кто любит прачку, кто любит маркизу,

У каждого свой дурман, -

А я люблю консьержкину Лизу,

У нас - осенний роман.



Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой, -

Смешна любовь напоказ!

Но все же тайком от матери строгой

Она прибегает не раз.



Свою мандолину снимаю со стенки,

Кручу залихватски ус...

Я отдал ей все: портрет Короленки

И нитку зеленых бус.



Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,

Грызем соленый миндаль.

Нам ветер играет ноябрьскую фугу,

Нас греет русская шаль.



А Лизин кот, прокравшись за нею,

Обходит и нюхает пол.

И вдруг, насмешливо выгнув шею,

Садится пред ними на стол.



Каминный кактус к нам тянет колючки

И чайник ворчит, как шмель...

У Лизы чудесные теплые ручки

И в каждом глазу - газель.



Для нас уже нет двадцатого века,

И прошлого нам не жаль:

Мы два Робинзона, мы два человека,

Грызущие тихо миндаль.



Но вот в передней скрипят половицы,

Раскрылись створки дверей...

И Лиза уходит, потупив ресницы,

За матерью строгой своей.



На старом столе перевернуты книги,

Платочек лежит на полу.

На шляпе валяются липкие фиги,

И стул опрокинут в углу.



Для ясности, после ее ухода,

Я все-таки должен сказать,

Что Лизе - три с половиной года...

Зачем нам правду скрывать?