Посейдоновы триумфирады

Автор: Юрий Горский


«…Ликуют белки, шишками насытясь…»

Иосиф Бродский «В Паланге» (1967)



I.



Волна к волне —

взвесь пены белой

и бляха солнца на ремне

галактики, как a cappella,

поют они песнь моря мне.



То гимн владыки Посейдона

хоралы древние воды.

Ветра, как гул аэродрома,

а неба синь, что блеск, слюды.

И где-то мается Иона



во чреве чёрного кита.

И дюн гряда — песка полоска,

как джокера черта у рта —

всё той же ярмаркой и лоском

сияет спеси красота…



II.



Краски Босха — скудость воска,

охра, бусый, мов и тля.

Эти краски картин Босха

щедро явит здесь земля.



Сосны, ельник, мох, ухабы,

дюны, чайки, горизонт,

рыба, море, как бы крабы

привозные сразу в порт,



янтаря музей шикарный,

холм Бируты вековой,

разнополо все попарны

люди правды родовой…



III.



У моря — руки — волны вхлёст,

а ноги — валунами ил толкают.

Запятнан глади моря холст

мазками облаков, что заслоняют



небесных сфер полуденный эфир,

когда темно в глазах от света очень.

Как будто сквозь тебя проник вампир,

чей клык, как нож, по-прежнему заточен.



У моря мощь вокала, рокот волн,

что оглашают брег дневной Паланги.

И солнце — здешний прежний Аполлон —

на троне волн воссевший, точно ангел-



хранитель ойкумены водной — вождь

на пару с морем, украшает перспективу.

Но только чаще вместо солнце — дождь

лоббирует везде свою альтернативу.



У моря стать — владыки Посейдона:

окрест суровости летящей птицей в даль,

напор стихии — удаль аквилона

и яхонт неба, словно люстр хрусталь,



что над морскою гладью распростёрт

дугой высокой птичьего эскорта.

Но удержать вторженье хмурых орд

не получается с достоинством и гордо.



Ведь ливни шторм несут опять с собой.

А ураганы вновь заслоны рвут из сосен.

Но стоит морю приказать «прибой, отбой»,

то сразу солнце торжествует дней на восемь.



IV.



Берег моря — стык окраин,

грань пространств — воды, песка.

Пляж длиннющий — он бескраен,

словно сделан из куска.



Слитка золотого сделан —

пляж Паланги в два конца,

когда ты стоишь, как демон

в шторм на пирсе. Из свинца



гуща моря как бы слита

в мощный узел волн шальных.

И летит сноп ветров битой

к берегам надежд больших.



V.



Утро. Море. Штиль. Округа,

точно страж шагает тут и сям.

Чайка носится лихим ворюгой,

как на рынке жадный плут Хасан,

что зажал монету друга с юга.



Пирс. Настил из досок крепкий.

Ресторанов разных ряд, уклад.

Зеленится хвоя. И на ветку с ветки

скачет белка, совершая променад.

Эквилибром вёртким метким



путь проторенный вершит она сама.

Хоть не редки нынче белки в клетке

и Паланга им не Колыма. Весьма

эти смелые лесов кокетки — цепки,

точно пьяные всё время без вина…



с 22-го по 26-ое число 3-го месяца 2017 года

Литва, Паланга