Ты шептал ей - послушай...

Автор: Даша Якутия


Тот апрель – отпылал и угас.

А казался вечным...

На последнем трамвае – от площади до конечной.

В полутемных аллеях бродили цветные сны.

Город плыл, как в замедленной съёмке – машины, люди...

Ты шептал ей: "Послушай! Ведь больше у нас не будет,

больше у нас ни-ког-да не будет – такой весны!"



Говорил ей: "Так глупо... Ревную тебя к прохожим.

Нет, не смейся! – как будто ко мне под кожу

запустили тысячу бабочек – что за черт!

Я в плену – посмотри, – я тону в твоей эйфории...

Если это любовь, о которой мне говорили –

те, другие – чужие, пустые, – они не в счет!"



Ты не знал,

кто она, по ночам говорящая с облаками?

Мир её, как подборка затейливых оригами.

Но чем ее ранить? Как ее удержать?

Ты глаза закрывал, замирал, наполняясь ею,

и звучал в каждой клеточке явственней и сильнее

этот голос... – то нежность шелка, то сталь ножа.



Ты бежал к ней, забыв про гордость, теряя силы.

Умереть, если скажет!

Да только она не просила

за нее умирать... Но, словно, по нервам ток –

пробегала, дразнила, была бесконечно новой,

исцеляла все раны и тут же кромсала снова,

заставляя кричать ей:



"Зачем ты во мне?! За что?!"



Разве это любовь, когда рвутся зрачки от боли?

Ты отравленный страстью, зависимый против воли,

и ползешь, за собой оставляя кровавый след...

Никаких компромиссов, здесь всё предельно просто:

содрогаясь, хрипишь от удушья, а в ней – весь воздух!

Если ЭТО любовь... То ты не готов к ней, нет!



Ну а дальше...



Очнулся в зашторенной осени, как в палате

для душевнобольных,

и память молила: "Хватит!"

Ты смотрел отрешенно, как в окнах плескалась тьма...

"Был апрель?!" – закричишь,

но проглотят квадраты комнат

всякий звук... И опять беспросветность сентябрьской комы...

Ты свободен? Бежал от страданий?

Сошел с ума?



А дальше – зима, январь,

белоснежная летаргия...



Сам себе – как чужой, и люди вокруг другие.

Ты устало бредешь по руинам бесцветных дней.

Фонари захлебнулись метелью... и в тусклом свете –

обескровленный город, одетый в холодный ветер.

Ты учился не помнить, учился не бредить ей.



Но не смог...



...Мягкий снег укрывал одеялом крыши...

Ты шептал ей:

"Послушай,но если ты где-то дышишь,

если смотришь на то же небо, ответь – зачем?

Я остался в живых,

я храню в себе голос, запах,

яд касаний твоих – обжигающих и внезапных...

Почему этот холод..? И я в нём –

опять ничей..."