Учитель, что в имени твоем...

Автор: Литвиненко Маргарита


О. М. Е. посвящается



Некоторым людям нужно только, чтобы их заметили. Они громко разговаривают и делают все, чтобы на них посмотрели. А мне хватает моего мира, наполовину придуманного, мира, в котором появляются новые истории и люди. Сколько удивительных людей я еще повстречаю, и сколько я повстречала уже? Общаясь с каждым, я снова и снова убеждаюсь, что сгореть с людьми лучше, чем погаснуть в одиночестве. Главное – научиться чувствовать…

Я очень люблю уроки музыки. Хотя, не столько уроки, сколько нашу учительницу. Она такая легкая, нежная и правильная, что на нее хочется смотреть долго-долго. Иногда я просто не могу на нее наглядеться. Она похожа на солнышко. Послушаешь ее, и все плохое становится таким, как надо, а все хорошее еще краше и заметнее. У нее очень сильный, громкий и пронзительный голос, который в счастливые минуты превращается в ветерок. У меня даже не хватает слов, чтобы ее описать. Вот такая она для меня загадка. Однажды я поздоровалась с ней на улице. И ее неуловимое «здравсвуйте» меня так поразило! Как будто до этого не было такого слова. Как будто я раньше не умела слышать. В этом слове было столько легкости, тихого счастья, которая видит только она сама. Я точно знаю, у нее в сердце есть что-то большое, что-то непонятное и неуловимо-знакомое, и это греет ее изнутри. И, может, даже она сама не знает, что это, но она этим живет. Она для меня – воплощение любви.

Каждое ее слово меняет меня. Каждое слово – подарок. Я поняла это, когда она позвала меня: «Ритуля…». Она говорит о том, чего не говорят другие. Я особенно люблю за ней наблюдать. Когда мы были в поезде, я всю дорогу смотрела за ней в щелочку, чтобы только не пропустить ни одного движения, не прослушать ни слова. Нехорошо наблюдать за людьми, правда? Ну уж простите, ничего не могу с собой поделать. А в Эрмитаже она сказала мне слово, еще и еще одно. А потом вдохнула и… В этот момент в своей голове я просила ее лишь о еще одном слове. Мне стало невыносимо жарко. И даже сейчас, когда я пишу, у меня горят щеки. И она мне его подарила. Подарила слово вместе с никому непонятным счастьем. У слов есть великая сила, а особенно у тех, что слышишь редко и не от каждого. Вскоре я услышала от нее: «О любви не говорят, ее доказывают. Поступками.» Раньше я никогда об этом не думала, но теперь точно знаю – о любви и вправду не говорят. Очень странно, когда то, что ты делал каждый день, становится тем, к чему боишься прикоснуться и относишься с необычайной осторожностью, как будто это живое.

На уроках музыки я просто смотрю в голубые глаза. И так хорошо в них, уютно. Я смотрю в них так бесконечно долго. И она тоже. Тоже смотрит в мои. Еще я вижу пушистые волосы и удивительно тонкие ноги и пальцы. И вся гармония, что живет в ней, напоминает мне, что чтобы быть настоящим мужчиной, надо работать, а чтобы быть настоящей женщиной, нужно расслабиться.

А, может, это не понять никому? Ни голубые глаза, ни живо волнующие слова? Ведь их вижу только я. Ну уж нет. Если отдавать, то до последнего. Если нырять, то с головой. Если жить, то до конца. А если писать, то дотрагиваться до сердца.