Невезуха. Из жизни жулика

Автор: Яков Капустин










Всю свою сознательную жизнь Манюня мечтал быть карманником. Ещё пацаном он прилепился

к своему взрослому соседу Мише Курочкису и тёрся возле него и его дружков.

Манюне нравилось, что никто из этой публики не говорил cквозь зубы, не пил водку стаканами и не рассказывал тюремные байки, как это делали хулиганы из его квартала.

Вечером эти люди ездили с девушками в рестораны, летом отдыхали на море и одевались

хорошо и солидно.

Но хотя Манюня по молодости и бегал с ними по трамваям, осваивая любимое ремесло, карманником он не стал.

Во первых потому, что рост сто девяносто выделял его среди всех пассажиров трамвая,

или покупателей рынка, а во-вторых ( и это было главным) за ним сохранилась наследственная привычка ежедневно с утра хорошо похмеляться.

А где вы, когда-нибудь, видели пьяного карманника?

Самой большой мечтой Манюни была возможность бросить пить.

Говорил он об этом постоянно, причём тыкал в слушателя своими огромными пальцами, после

которых частенько оставались синяки:

- Не, Гриня, ты представляешь картину – горячо говорил он, тыкая пальцами в грудь несчастного тшедушного Гришу, своего собутыльника – Манюня не пьёт!!! – Ты представляешь этот дурдом, смеясь от восторга, орал он и тыкал пальцами ещё больнее – всё порядочные люди Львова говорят о том, что Манюня больше не пьёт! Это же одуреть можно!

Но пить бросить он не мог, а потому и не стал уважаемым карманником, а «работал» вором-домушником, за что очень долго в душе глубоко себя презирал.



А поскольку повод для гордости каждому человеку всё-таки необходим, то Манюня гордился тем, что в его боковом кармане в кожаном «лопатнике» всегда были три тысячи баксов, которые он никогда, и ни при каких обстоятельствах, не тратил. Это было, как бы продолжение костюма.

Последнее время его уже стали, посмеиваясь, называть «Манюня - три тонны баксов». Он и сам над этим посмеивался добродушно и с удовольствием.

-Пока у меня без дела лежит три тонны баксов - я в полном порядке – растягивая слова, любил говорить он собеседникам.

Никто и никогда не просил у него эти доллары в долг, потому что, если он находил нужным одолжить кому-нибудь деньги, он выгребал из заднего кармана, как он говорил «из жопника», всё, что там было, отдавал просящему и заканчивал разговор.



Но хотя свою воровскую специальность он презирал, она его неплохо кормила.

Работал он в паре с одним умельцем, который делая дермантиновую обивку дверей, снимал для Манюни оттиски ключей и давал все возможные характеристики квартиры и её обитателей.

Запаса таких квартир было на год вперёд, а остальное было уже делом профессионализма.

Несмотря на свои тридцать лет, у Манюни не было ни одного привода за кражу, и за это он был бесконечно благодарен своим старшим учителям.

Была у него своя трехкомнатная квартира в центре Лемберга, как блатные называли Львов,

и пятилетняя Тойота. А ещё была незыблемая вера в свой воровской фарт.



День, о котором пойдёт речь, был пятницей тринадцатого. Манюня верил в приметы, и если бы кто-нибудь заострил его внимание на этом совпадении, он скорее отрубил бы себе руки, чем пошёл на дело. Но всё катило так неплохо, что он непростительно расслабился и поехал на работу.

Оставив машину далеко от дома, он дворами подошёл к нужному подъезду и снова проверил все значимые для его безопасности факты. Всё было, как и при предварительных проверках. Кондиционер не работал, на звонки никто не отвечал, телефон не поднимали, газеты торчали из почтового ящика.



Дверь почему-то была только на защёлке, но Манюня подумал о безалаберности хозяев и вошёл

в прихожую. Он прошёл в зал, поставил на пол чемоданчик, помогавший ему выдавать себя за работника коммунальных служб, и огляделся. Квартирка была не бедная.

Манюня прошёл чуть вперёд и увидел на большом кожаном диване укрытого пледом старика,

который молча его разглядывал.

- Открыто было – сказал уверенно Манюня – мне газ проверить надо. Он прошёл на кухню и увидел, что там стоит электроплита.

-Попал – подумал он, но не растерялся и крикнул деду из кухни:

-Дедушка у вас выпить не найдется.

-Глянь там, сынок, в холодильнике или в шкафах. Тут сын мой живёт, а я из деревни утром приехал, да вот прихворнул маненько. Манюня вспомнил о двух сумках в прихожей.

Он налил почти полный стакан водки «Абсолют», выпил, протёр полотенцем бутылку со стаканом и вышел в зал.

-Нормально, папаша, - весело сказал он деду. Ему было хорошо и он решил покалякать с больным стариком, раз уж дело не выгорело.

-А ты что же пьёшь с утра, касатик?

-С утра я, батя, дома выпил – сказал Манюня и весело рассмеялся.

- Вот беда - то какая – дед перекрестился

-Да знаю я, отец, отдал бы сам всё, чтобы бросить, так вот не получается.

Дедушка помолчал, пожевал губами и негромко произнёс:

-А я ведь могу заговорить тебя, голубок, что и не вспомнишь о ней, проклятой.

-Ты дед никак колдун? – нарочито удивился Манюня.

-Ты что окаянный. Окстись, безбожник! Я церковный староста, и в хоре у аналоя пою.

-Отец, я тебе сто, нет двести долларов дам, помоги!

-Помочь помогу, а о деньгах не заикайся, всё испортишь.

-Так чего делать, батя, чего делать? – засуетился Манюня в радостном нетерпении.

-Попервах ты должен всегда носить крестик, а во - вторых разденься вот на стуле да пойди

прими душ, чтоб Господь тебя чистым увидел. Потом придёшь сюда с рюмкой водки.



Манюня выскочил из под душа, быстро налил водку на дно стакана и босиком уселся в трусах на стул около деда.

-Пей! – сказал старик, и после того, как Манюня опустил рюмку, пристально посмотрел ему в глаза.

Манюне даже не по себе стало от этого взгляда.

-Последняя! – чётко произнёс дед и ударил Манюню ладонью в лоб.

- Иди домой, постарайся заснуть, а как проснёшься, так о проклятой и не вспомнишь. С Богом!



Манюня оделся забрал свой чемоданчик, и ещё раз поблагодарив деда вышел из подъезда.

Он добрался до своей машины, завел её и отправился домой поспать, как велел дед.

Припарковываясь у своего дома, он чуть помешкал и неожиданно для себя воскликнул:

-Не может быть!!!

Он сбросил ремень и достал из бокового кармана бумажник. Руки у него тряслись.

Денег не было!



Он летел на предельной скорости, не смотря на светофоры и разметку.

Дверь была закрыта на оба замка. В прихожей не было сумок, а на диване не было старика.

Манюня схватил на кухне полотенце и стал протирать все места, которых он мог касаться.

Затем, чуть успокоившись, достал из холодильника бутылку и допил её из горла до конца.