Чуфут-Кале

Автор: Андрей Морсин


Один лишь ветер знал: где каменное плато

В иссушенной траве хранит веков следы,

Терновник укрывал принцессу и солдата –

Избранника её ордынской красоты.



Вот так же южный день бросал потоки света

На склоны дымных гор в цветении садов,

И уши древних стен с их серьгами запретов

Ловили каждый вздох, что делала любовь.



А разум – далеко, лишь око видит око,

В том блеске меркнет всё, что хан-отец внушал.

Свободно и легко, как солнца шар к востоку,

Летит к вершинам гор влюблённая душа!



Кто может рассказать, какими были взгляды –

Открытыми как день, иль тайными как миг,

И как пронзил отца, бродившего по саду,

Счастливый тихий стон, взбирающийся в крик.



И здесь острей ума – лишь сердце человека,

Но сердце не острей дамасского клинка.

И ни одна тюрьма до истеченья века

Не выправит кривой, что вывела рука.



Солдат пойдёт назад, дурман воспоминаний

Вниманье усыпит, – в кольце смертельных рук

Начнут искать глаза дня гаснущее пламя,

А горная тропа проглотит скорбный звук.



Принцессе объяснят беду потоком сели,

Но сердце всё прочтёт в пустых зрачках отца.

Расскажет тусклый взгляд, как было всё на деле;

Она возьмёт платок и свет смахнёт с лица.



Чуфут-Кале стоит, вздымаясь ввысь над бездной,

И побежит смотреть кузнец Али-Рашид,

Что там на дне лежит, и подтвердит железно:

У тела крыльев нет, есть крылья у души.



Под небом хан-отец поставит ей гробницу,

Умолкшая любовь в бандурах запоёт,

А он сожжёт дворец и сядет в колесницу,

И в Кафе через год его кинжал убьёт.



Могила та пуста, и всё, как дух, изыдет:

Бесплотна страсть, и мир во власти пустоты.

Но именно она даёт нам силы видеть

Те лица, те глаза, и грёзы, и мечты.



2005 г.