Шаг за черту цикл Мёртвое время

Автор: Михаил Павлов 4


Шаг за черту - и мир упрется в нет.

И оборвется разом в дробной вспышке,

и оборвется разом каждый нерв,

под взвизгом пуль, трассирующих с вышки…



Закон на зоне выверен, как шаг,

тот самый, на который ты ошибся, -

короткою отрыжкой ППШ,

тебя мгновенно вычеркнет из жизни.

************************



..Служи, служивый, бог с тобой, служи,

но не бахвалься, перебравши «белой»,

как зека ты прицельно уложил,

«врага народа» _ при попытке к бегству.



…Все вроде обустроено давно,

и спецпаек, и ромбики в петлицах,

бронь выдана прижизненная, но

здесь воздух сладковат, и душно-липок,



той, застарелой горечью вины,

так надышался _ сразу не заметишь! _

здесь воздух прян в цветении сосны,

здесь воздух до нутра пропитан смертью…



..Шеренги болтунов и доходяг, _

идет сплошная «Пятьдесят восьмая»! _

за Родину работать не хотят,

пред ней своей вины не понимая.



Все _ шушера! Чего таить греха? _

Хотели «своего социализма»!

Нет снисхожденья к классовым врагам,

в отличии от « социально-близких».



Средь тех , убийцы, шулера, ворье,

насильники, который раз встречались…

Жизнь штука непростая, мать ее! _

раз оступился _ сроком отвечаешь!



Но то _ не гады, так, бесцельный люд,_

на срой страны не подымали руку.

До срока тем «помиловку» пришлют,

другим скостят годок-другой со срока…



..Устроят уголовники качель _

гноят всю политическую нечисть,

они гноят паскудных сволочей,

в живом порыве праведного гнева!



( И каждый, гад, выходит, на проверку,

шил следователь, листая дел тома: -

«Уж лучше-б ты прикончил человека,

чем Родину продать, родную мать!»)







И _ правильно! По-делу, что гноят, _

то, повинуясь классовым инстинктам,

выдавливают их враждебный яд,

из гидры политическим ботинком!



Ошибки нет в народной правоте,

и быть не может в «органов» работе.

_Пусть, суки, проползут на животе,

захлебываясь в собственной блевоте!



Блатные ж у начальства на виду _

на кухне, в складе, парятся в запарке…

Им с «Пятьдесят восьмой» _ невмоготу!

И _ поделом! _ не лаялись б, собаки!



..Вчера, с утра, решили дать байкот,

качать права решили, грамотеи, _

А мы, к бараку вытянув брандсбойд,

струей сшибали в лед их, сучьи дети!



Под нею каждый падал, как чурбан,_

за сорок бил мороз в трухе метельной,

за сорок бил мороз…

И лай собак

срывался в визг над лежбищем смертельным…



(Той, сладковатой горечью вины,

пропитан воздух, выстуженный насквозь…

_ Какие нынче сниться будут сны,

им всем, на этих обморочных нарах?)



Им суточного хлеба _ триста грамм,

еще _ половник лагерной баланды…

_ А на поверке, каждый раз, с утра,

двух-трех, их грузят в стылые «шаланды».



Еще «подснежник» всходит там и тут, _

бегут в пургу, чтоб сгибнуть в сонной пяди…

До мая пролежит, пока найдут,

если найдут,

вперед зверья со спячки.



Бегут и так. Без мысли. Напролом.

В открытую. От истощенья нервов.

Шаг за черту _

и очередь, без слов,

их скосит в хруст чернеющего снега…



..Гул голосов колышется вразброд,

перебиваем харканьем болезни, _

чахотка выворачивает нутро

калеченному страхом поколенью.



(Ударом ветра выбиты взахлест

бараков покореженные рамы! _

Но вновь столетий сковывает лед

каркас российской, выстуженной драмы…)



Так много смерти в пряности сосны!_

До самых пор пропитана природа

той застарелой горечью вины,

из «отщепенцев» своего народа.



*********************



Ее на,вдох-и выдох, просмакуй,_

привыкни к этой едкости смолистой,

и _ позабудь!

Пусть запах тот в мозгу,

в мозг въестся, точно клещ энцефалитный!



..Так день за днем проходят не спеша,

чтоб спирт глушить в бессонничную затемь, _

той сладковатой одурью душа,

смывает смерть, надышанную за день.



Тот день придет. И ты, осатанев,

с утра,

уже не от похмельной боли,

вдруг резко вспомнишь как валилась в снег,

фигура та , изломанная, в поле !



Служи, служивый, служится пока,

быть может, этот день и не настанет, _

когда шершавой ватой языка,

дрожащий ствол прижмешь к своей гортани…



И непонятно _

от какой тоски? _

ее причин, в себе не разумея,

ты будешь материться _

то стихи _

трезвейшего, предсмертного похмелья!



Один из дней, как все обыкновенн, _

он с прочими, неразличимо-вровень, _

да и упавший, был не человек, _

а так, лузга, без имени и роли!



Подумать! _ доходяга и лузга!

И сожаленья нет, что все так вышло…

_ Ты даже материшься как в стихах! _

а страх в грудину бьет, тупой как дышло!



И на стул, запрокинувшись плечом,

у стенки сидя с вялой сигаретой,

ты вдавишь пальцем спусковой крючок,

разбрызгав мозг под трепетным портретом…