Лучше поздно - памяти Плохих П. С

Автор: Людмила Цупрова


У нас он русский вёл с литературой,

а для меня был просто как родной отец.

Из кожи лезла я, тщеславная натура,

чтоб было «5» с припиской: «Молодец!»



Он не был скуп на похвалу. Он понимал,

что слово доброе добром в нас отзовётся.

Мы были юные тогда, и Пал Сергеич знал,

что благодарности не скоро он дождётся.



Он грамоте учил не по учебнику, заметь,

а правил и склонений не требовал в ответе.

Он приучал нас собственное мнение иметь

и рассуждать, и думать обо всём на свете.



Упорно приобщал к искусству нас

в том возрасте, как у Ромео и Джульетты:

в театр водил, а после каждый раз

рецензий умных ждал от нас про это.



И были диспуты, и выставки, и встречи

с артистами театра, ветеранами войны,

походы в лес, ночёвки возле речки…

И описать всё это были мы должны.



Нас сочиненьями три года мучил:

не успевали сдать одно, как снова

он предлагал нам новый случай

и тему новую для опуса очередного.



То «Вид с моста», то «Сердце матери»,

Базаров, Данко, Катерина из «Грозы» –

он столько нервов и здоровья тратил,

чтоб мы Прекрасного усвоили азы!



Порядок, аккуратность, труд –

они ведь не проходят даром,

и стали мы догадываться вдруг,

какой он сделал нам подарок:



к экзаменам мы были театралы,

любили пьесы, прозу и стихи,

ошибок стали делать очень мало

мы в сочинении – в своей стихии…



Уж тридцать лет, как нет его на свете,

и возрастом сейчас сравнялись с ним

его любимые ученики, его седые дети.

Теперь его мы помним, любим, чтим.



* * *



Стояла я на кладбище заброшенном…

Был летний вечер очень свеж и тих.

Смотрела на портрет я, и непрошено

знакомые слова слетели с губ моих



от всех,

от нас,

им выученных поколений:

«Учитель! Перед именем твоим

позволь смиренно преклонить колени!..»



04.12.2014