Последняя песня

Автор: Алёна Агатова


статья написана в 1998 году, не публиковалась





Валерий Перевозчиков.

ПРАВДА СМЕРТНОГО ЧАСА. Владимир Высоцкий. Год 1980-й.

Москва, 1998



"Есть земля живых и земля мертвых, и мост между ними - любовь, единственный смысл, единственное спасение". Так заканчивается повесть Торнтона Уайлдера "Мост Короля Людовика Святого". Эта книга, которая была в библиотеке Владимира Высоцкого, и по сей день, несмотря на гигантские по теперешним меркам тиражи, для нас - почти белое пятно на карте мировой литературы. Кажется, эти слова - о любви - произнесены на другой планете.

Мы живем на бегу, любим на бегу, так же умираем. Мы потеряли цену всему - всем основам жизни. Cамые главные вещи, на которых и стоит мир - смерть и любовь - мы заменили на что угодно другое, мелкое, суетное и бессмысленное.

Мы давно перестали ощущать на вкус слова. А ведь у каждого из них - своя история, порой уходящая в глубь времен, свой запах. У слова УЖАС - доисторическое, первобытное прошлое, оно дышит тленом и смертью, той дикой, пещерной смертью человека, не умеющего любить, но знающего только голос инстинктов.

Мы произносим слова, снимая лишь верхний слой - тот, которым слово цепляется за соседнее, чтобы соорудить временную конструкцию, у которой одна задача - донести частичку смысла и рассыпаться. Мы часто восклицаем: "Ах, какой ужас!" - и не задумываемся над тем, что же такое настоящий УЖАС.

Мы начинаем понимать цену слов, их значение, вернее, содержание той реальности, которую они отражают, благодаря каким-либо жизненным обстоятельствам. Это и есть - жизненный опыт. Так что можно сказать, что человек, обладающий богатым жизненным опытом, владеет как минимум одним языком - родным.

Человек, прочитавший книгу "Правда смертного часа" о последних днях жизни Владимира Высоцкого, знает, что такое УЖАС. Смерть Высоцкого была УЖАСНА. Ведь смерть - это не только факт. Это мы ее сделали фактом. Это - акт, простите за невольную игру слов. Это - как у Льва Николаевича Толстого, помните? - "кончилась смерть".

Когда читаешь о последних часах Владимира Высоцкого, кровь стынет в жилах и сердце разрывается от боли. Я не знаю, читал ли эту книгу священник, который выступил по ЦТ 26 июля в телефильме "История болезни" с осуждением поэта, я не знаю, почему ему не было больно - ведь он выбрал Храм своею жизнью, значит сознательно открыл себя страданиям и грехам людей. Конечно, рядовой священник - не святой, сердце святого, как сказал кто-то, бьется в унисон сердцу Христа, а Христос сумел вместить в себя боль всех людей,да... но выступать в роли инквизитора там, где боль вопиет, - я не понимаю.

Мне рассказывали, как один батюшка всю ночь накануне великого праздника исповедовал людей, а утром пришел домой, лег – и умер. Видно, его сердце слишком умело сострадать...

Высоцкий, как и положено Поэту, был той флейтой, на которой Время сыграло свою страшную музыку. Такою смертью, как у него, смертью в полном одиночестве, смертью не освященною присутствием близких, мучительною смертью без любви умирали миллионы советских людей - в тюремных камерах, на этапах, на Колыме, на безымянных высотах, в психушках, в подъездах собственных домов, в домах престарелых, брошенные дети в домах младенца, наркоманы в подвалах - все, которых как бы НЕ БЫЛО. А он - БЫЛ. За всех жил и за всех умер. Он не мог умереть иначе. Он был голосом времени. И смерть его была УЖАСНА.

Книга, которую сделал Валерий Перевозчиков, - страшная книга. Но спасибо ему за это. Может быть, мы чему-нибудь научимся, прочитав ее?

Польская актриса Беата Тышкевич на вопрос: "Жалеете ли Вы о чем-либо?" ответила: "Об одном. Я не держала за руку мою маму, когда она умирала. Мне было страшно".

СТРАХ ослепляет нас, мы мечемся, как в клетке, в этой жизни, забыв, для чего она нам дана. СТРАХ оборачивается УЖАСОМ перед лицом смерти.

Почти две тысячи лет, как сказано апостолом: "В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви".

Когда же страх отпустит наши души? Когда мы осмелимся жить по любви и не бояться смерти? Когда мы поймем, что у нас нет выбора?

И не об этом ли прокричал нам Владимир Высоцкий всей своей жизнью? И смертью тоже. Ведь именно она стала его последней песней.

1998 год