Не Именем Революции. Иван Великий. Гл. III

Автор: Вера Гиоргадзе




Глава III





Москва. Коронация Николая Второго 14 мая (26 мая) 1896 г.





Полный титул последнего царя России Николая II Александровича:





«Божиею поспешествующею милостию Николай Вторый, император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский;

царь Казанский, царь Астраханский, царь Польский, царь Сибирский,

царь Херсонеса Таврического, царь Грузинский; государь Псковский и

великий князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский;

князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский

и иных; государь и великий князь Новагорода низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский,

Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея северныя страны

повелитель; и государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли и области Арменския; Черкасских и Горских князей и иных наследный государь и обладатель, государь Туркестанский; наследник Норвежский, герцог Шлезвиг-Голштейнский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая»

________________________________________







«…Но особенно замечательно, как сильно принялось это мнение в народе,

который верует, что русский царь и не может умереть естественно, что

никто из них своей смертью не умер".



Николай Добролюбов.











Таки ж, – май. Соловьи!

Не молчат языки:

В трели, в звоны и просто,-

Порассыпанным просом:

Сколько ртов-то!



«Фьють, фьють», -

Соловьи-то поють!



У стен храмов старинных –

Очи долу! – лишь ивы:

Воду пьют молчаливо

У корней, ног своих.



Расписная Ходынка

Уж гудит по старинке,

Что тянуть-то волынку:

Все готово давно

Для народных гуляний!



Поездами на праздник

Отовсюду в дух пряный

Поспешает народ:

Всем обещан подарок!

В специальных буфетах

Ждут их вяземский пряник,

Колбаса и конфеты;

Кружка Царска с гербом

Золотым! – Все газеты

Разнесли весть по свету.



А по слухам еще,

Кому выпадет что:

То ль корова, то ль хата…

Бы – успеть! Москвичам-то:

Пиво, зрелища, мед,

Развлеченья не на день!



У Тверскою заставы

/Где стена, ров да ямы/ –

Место сбора… /Потом

Вокруг поля не будет

Освещения «вдруг»./



А пока – «Фьють-фьють-фьють»!

Соловьи-то поють!

Май!



В Иконно-картинной –

Со всего гости мира! –

В суете же чванливой

Взгляды их торопливы

По верхушкам Златой,

Что – жива, хоть – из пепла,

Лишь сусальней – в ответ-то!

Ну, «нельзя же на свете,

Быть красивой такой»!



Постарались на славу

Верно-под-дан-ные!

Лед едва на Неве

Затрещал, мысли все

Их сгрудились на главном:

Покатились, как сани

По Сибирской зиме,

Русской тройкой помчались

Уж не к зимней Москве:

Минул год, как не стало

«Миротворца». Пора!

Для «Всея» засияла

Бело-камен-ная!



А «Боярыня лепа»

И красой неизменной:

И «губами червлена,

И союзна бровми», –

Во глаза голубые

В незабудки России,

В косу русу по пояс

В свой кулак толщины.



К Торжеству разодета

В песнь из разных куплетов

И хивинцев, узбеков,

И бухарцев, других! –

Не в нарядах по моде,

Но в костюмах народа

Своего на Руси;

На конях дорогих

Из черкескок в убранстве

Сотни терцев, кубанцев!

В синем – лейб-атаманцы,

В красном – лейб-казаки;

В треуголках лакеи

В златом шитых камзолах;

Страусиные перья –

В скороходов уборах

Головных! И чины

Тут же царской охоты,

Те – в кафтанах…………..

……………………………

……………………………



Тепло так!

Залп! …. Залп пушечный! И –

Вот – Петровский вдали,

Путевой, уж!

Ни тучки!



От Дворца, да – к Воротам! –

Всяк сходил где с коня,

Перед – Иверской! – Всяк;

От Царя до Царя!

/Ту часовню снесут,

Но пока – образ тут,

Да и Матерь Сама,

И – на небе ни тучки!/



Вот и Красная Площадь!

Под Орлом – бела лошадь!

Царь в седле не сидит:

Восседает могучий

Той душой, что – наружу,

Лицемерию чуждый;

Бой Курантов в груди!



И – «Уррра!» – трижды криком

В ор толпы многоликой!

И Иван все Великий

Распустил языки!

У подножья «Ивана»

Их Величеств с утра

Ждал Царь-колокол сам

С Караулом почетным;

А войска же на Лобном

Ожидали.



«Уррра!», -

Да не только на всю

Ту Ивановску-ю,

Где Царь-пушка хоть раз

Да стреляла: где – прах

Самозванца? – По ветру! –

Мол, откуда пришел…



А пока и ни ветра,

И ни хоть ветерка!

Не Лжедмитрий, чай, но –

Едет Сам Государь!

Солнце бьет по мундирам!

К благовонному Миро –

Под орлами на Башнях!

В Кремль – врата через Спасски!

Не случилось грозы б…



А с Никольской же башни

Сам Никола Можайский

Их, с иконы надвратной,

Взглядом благо-словил, -

И с мечом, и со Градом

В двух руках!



Образ тот

Был в Семнадцатом клятом

В октябре в решето

Превращен, бо – стреляли,

Лик остался же цел!

В Восемнадцатом, в Мае,

Был Парад. …В кумаче

Задыхался Никола!

Ветра не было…. Вдруг

Каждый вздрогнул невольно!

Прям в присутствии «слуг»

Всех народа – с Вождем! –

Полотно то упало,

Словно острым мечом

Рассеченное! Стало

То ли Ленину страшно,

Но – исчез образ с Башни…

А что был на стене

Он написан, не знали,

Потеряли… Теперь

Наш Можайский вновь с нами,

Как тогда и!



«Фьють-фьють»!

Соловьи- то поють!



Едут!



Архи-ереи

С духовенством иным

В облаченьи священном, –

Уж на паперти! Им

И с улыбкой кропить,

И кадить фимиам! –

Честь воздать бы Младым;

Жмутся к южным дверям.



И – ко «Многая лета!»

Русь с приданым столетий,

Как в «шешнадцать», под звоны

«Сорока сороков»,

Всем на зависть Невестой

Во Собор сам Успенский

Вся втекла невесомо

Со своим Женихом, –

В «одной плоти – вдвоем»! –

Аки в Новом Завете!



Залит весь! Залит светом

Пятиглавый Собор!

Всё вокруг в самоцветах

До окладов икон,

От молельного зала

Отделявших Алтарь,

Где –Политы* стояли:

На трех митрах во сталь

Блеск алмазов, сапфиров;

Жемчуга…



И – Царь сел!

Он на Троне в мундире

Был военном. Блестел

Вышит нитью златою

Вензель в имя Отца

На его эполетах,

Аксельбанты! А Сам

Сын – в полковника чине:







Александр III Александрович, Миротворец



(26 февраля [10 марта] 1845, Санкт-Петербург —

20 октября [1 ноября] 1894, Ливадийский дворец, Крым)





И останется в нем

Уж навечно, Святой:

Сам повысить Себя

В званьи, скромным не счел

Царь- Полковник… Папа ж….

А Отец – …не успел:

Как-то странно почил Он

В сорок девять-то лет….



До того ж на Него,

Миротворца Царя,

В первый день самый марта

Сын Марии, со старшей

И сестрою своею,

Покушался, - «Ильич»! –

Нет, не тот «Божий бич»

Для отвергших Христа,

Но – Ульянов. …Взошел

Он и на эшафот,

Аки Царь на Престол,

Но пред самою казнью,

Уж с петлею на шее,

Изо всех лишь один

Саша не отказался

Крест Святой /и не странно/

Целовать… Бог, прости!



…Золотой медалист

Увлекался червями

Уже с детства… «Тот самый

Брат» – червей не любил:

Он «терпеть их не мог»!



Александр и ушел,

Но всё шли «тем путём…»,

И – крушение тут же,

В Борках, поезда Их….

Рамена ж – Царски! – дюжи:



Всё в рубахах ходил

Русских с вышивкой – как же! –

Да в потертых штанах,

Но – подковы ломал,

Гнул монеты, мог даже

И петлей согнуть вилку,

Улыбаясь в ухмылку,

Пред австрийским послом:

«Вот что с вашими я –

И с двумя, и тремя…»…



«Мне не нужно фарфора», -

Так наказывал Царь

Чад наставникам встарь. –

Мне здоровые дети,

Мне нормалные ну'жны.

Пусть дерутся, но первый

Кнут – доказчкику». И –

Дети выросли….



Сыну

Он признаться успел;

«Я скорее начну

Сомневаться в Себе,

Чем в Тебе…»



За Россию,

Дуб, стоявший горой…



Богатырь был простужен,

Занемог в Рождество,

А в Ливадии слег,

И – скончался внезапно…



На главе ж Александра

Были руки тогда

Иоанна: Кронштадтский

Был с Царем у одра,

Разделяя все боли….







Александр II Николаевич, Освободитель



(17 [29] апреля 1818, Москва — 1 [13] марта 1881, Санкт-Петербург)







Вот и Царственный Дед –

Александр Второй! –

В Петербурге же, той

Был «Народною волей»

Раз ли?! – при-говорён.

И – Великим Постом! –

Таки в муках ушел,

Приобщиться успевши

В церкви Малой дворца

Таин Святых…. И, конечно,

В Зимнем, внук Николай

Видел первого марта

Как весь час умирал

Изувеченный бомбой

Террориста…. – Двумя!

Второй – под ноги прямо

Спаса, Веры, Царя! –

Всей Империи в сердце!



Содрогнулась Земля:

«Царь убит! Самодержец!

Реформатор – в Своем

Доме зверски, да днём

На глазах у народа…»

А в России – …Народу!



И в «мечети мулла

Так расписывать стал

Со минбера заслуги

Падишаха в тот день

Убиенного, с «Люди»

Что в концов же конце

И расплакался сам».







Николай I Павлович

(25 июня [6 июля] 1796, Царское Село — 18 февраля [2 марта] 1855, Петербург)



Павел Петрович



(20 сентября [1 окт.] 1754, Санкт-Петербург —12 [24] марта 1801, Санкт-Петербург)







Неожиданной, страшной

Смерть и Тезки была –

Ники Прадеда! – так же

Его жизнь унес март:



На второе, в ночь, стало

Резко хуже…. Просил,

Облачили б в мундир.



С Внуком старшим, что станет

«Миротворцем», прощаясь,

Он промолвил едва,

Мол, «учись умирать».

Корчась, в страшных – угас и

Православный наш Царь…



Уж к утру разлагалось

Его тело, пошли

Пятна желтые… В тайне

Удержать не смогли,

Хоть и – «мирно скончался»…



«После гриппа», когда

Люди слышали, Павла

Вспоминали – Отца

Его, был что задушен

В дни Велика Поста,

Но – «инсульт» виноват…



Отравили Царя,

«Членом Церкви Христовой

Что достойным был»! Сколь,

В Русскость, Святость влюбленный,

Для России самой

Сделал Царь Николай…



И железна дорога

Петербург-же-Москва,

Царскосельская тоже, –

Все при Нем… Вот и гимн

Вечный: «Боже, храни…»!



Дед… Отец… Но не знает

Еще Сын Их и Внук,

И в Кремле что настанет

Час, в который взорвут

Вскоре Дядю – Сергея….

Губернатор Москвы

Князь Великий – здесь, с Нею, –

Что мощами лежит

Во Земле Святой… Скоро…

Скоро воронам – пир!



А Он белой вороной –

И теперь там, где – Пир …







***



Но – Успенский! Царь сел…

Николай – бледен в мел.



– Како веруешь? – чинно…



И еще не в порфире

С горностаевым мехом, -

В форме, словно в овчине,

Не вставая с колен

Агнца в Нем, не былинку ж –

К Се прижав Русь с глубинки! –

Вслух вознес Символ Веры,

Аки ладан свой дым.



Пред Венчаньем – молебен.

Все стояли, а Царь….

Царь теперь на колени

Опустившись Свои,

В благодатной тиши

За Россию молился;

За весь Русский народ,

И не русский, – с лица…



Не один голубь взвился,

Когда вновь грянул залп

В сто один выстрел после

Так, что вздрогнули гости;

А с салютом и звон

Языков медных! – В радость

Для всех слышащих уха,

Для очей и в усладу!

Велико Торжество!



И Божественной вот

Литургии черед!



На Священну Особу

Благодать снизойдет,

Но – сугубая! – Духа

Здесь Святаго: особо

Будет Миропомазан

Для Служения Богу

Царь земной! И наступит

Торжества момент главный:

Церковь Таинством Велим

Преподаст – уж Христу*,

Плоть и Кровь же Саму

Здесь Спасителя мира

Во Святом Алтаре! –

Крови Царской по праву.



Станет к Горнему миру –

Где царит Царь царей! –

Приобщен Император

При Венчании с Ней:

Со Святой, хоть и хворой

Уж, Россией Своей.



А покуда в Соборе

Православном идет

Служба, нет коей краше!

………………………

………………………

Трех дней выдержав пост,

Царь по Царскому Чину

Приобщается Страшных

Таин Святых из Потира, -

Как все Русские встарь:

Первый Грозный и Царь,

И все Предки Его.



***



Николай же в День тот

В первый раз и последний

В Своей жизни вошел,

Весь осунувшись, бледным

Во Святые Врата.



Повелел у Престола

Возложить на Себя –

На Монарха! – порфиру.

И – склонилась глава….

Возгласили молитву,

Возложив руки на…

И невольные слезы

Вызывали слова

И – Стоящий едва:

Волновался… Но – Сам! –

Рукой твердой неспешно

Ту Корону во грозди

Тяжелейшей лозы

Возложил Самодержец

На Честную…



Стоял,

Держа скипетр, державу,

Красоты несказанной

В Высочайшего сана

Блеске всем и во славе

Всей Руси Повелитель:

Необъятной Земли;

В сто мильонов! – народа,

Самим вверенных Богом

Ему в Царской порфире

И во Царском венце, -

В тот с шипами Терновый,

В символ и Багряницы,

Что была на Христе

Со Спасителя Кровью…



И – сказилась зарница, –

В отблеск близкой грозы,

И вбивались уж гвозди

Где-то там вдалеке…

По небесной реке ж

Плыли белые утки, -

В птицу огарь; минутки –

До тех туч налегке….



Но в Успенском Соборе

В сей торжественный час

Оглашался в звень– морем

Разливаясь! – Царя

Титул*…



«Многая лета»!

Трижды – песнь! И – «Уррра!»

Несмолкаемым ором

Деревень и селений…



Колокольный звон всяк –

Пуще залпов орудий!

И несут поздравленья

Кто и «в дверь», кто – «инуде»…



***



Боже, Боже, Царя…

Боже, Боже, храни!





***



Не во Граде Петровом

Во «заморских» обновах, –

В древней Первопрестольной,

Где Руси попривольней

В своем пелось убранстве! –

Был Помазан на Царство

В ясный день Самим Небом,

Глава Церкви земной –

Православный последний

Русский наш Государь! –

Как и Сам Иоанн

Царь, Дарованный первым

Всем Иванам в грозу!



А пока: «Фьють-фьють-фьють».

Соловьи-то поють…

















________________________________________



*У алтаря стояли все три митрополита - Московский, Петербургский и Киевский - архиепископы,епископы и архимандриты.



* Из воспоминаний азербайджанского писателя Джалил Мамедкулизаде, бывшего на момент гибели Александра II школьником.



*Христос (греч.) - Помазанник.



«Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий,

но перелазит инуде, тот вор и разбойник» - Ин.10:1.













04 февраля 2017г. - 1 марта [14 марта] 2017г.









http://www.youtube.com/watch?v=JnmpN9nJrvM

российская империя. москва 1896 г. (часть 2) коронация николая II