Сказка 4

Автор: Рудова


Глава 4

Порой попадались очень красивые города, и я упрашивала Ж. погулять только со мной, без всех его друзей, танцоров, знакомых, да и просить особо не приходилось, если честно... Время как будто крутилось вспять, я снова была королевой, он снова показывал чудеса, снова вокруг кружились сказки. Наше общее время, время за тепло которого мы в ответе – осень, моя тишина вечеров, которым он давал тепло, яркие солнечные лучи, которые я заставляла стать мягче, снег, который он превращал в легкий грибной дождь.

Где-то мы оставались на одну ночь и жили в гостинице, где-то нас не отпускали неделю, и появлялось ощущение, что мы спустя долгое время вернулись домой. Ночные прогулки, смех и много-много чудес, только так можно все это охарактеризовать. Я даже не помню когда спала, днем я превращалась в или сестру, или старшую дочь хозяйки и тоже крутилась у плиты, а вечером, наконец, вылетала на улицу и осматривалась где я. Вся архитектура казалась возвышенной, оригинальной и почти принимающей в свои объятья из-за мягкого света фонарей. Рядом летали, перепрыгивая с места на место, переворачиваясь в воздухе небесные танцоры, шел рядом, иногда перелетая с места на место Ж. Когда время исчезает, вернувшись оно забирает больше, чем должно и объясняет это тем, что оно и так оставило нас наедине со счастьем.

Через полторы недели после отъезда из последнего города, мы добрались до моря, его тихий шум и тепло… Казалось в этом мире больше ничего не существует, а то что есть – прекрасно.

Море уже немного остыло, но все еще грело своей, особенной сказкой. Мы поставили палатки на берегу пустынного пляжа, каких было много в округе. Раньше эта земля принадлежала военным, и ее обходили стороной, а теперь мало кто помнит о том, какая она красивая. Каждый закат был не похож один на другой, небо то светлело, то темнело, то затягивалось облаками и приносило шторм, то нещадно палило и вынуждало на поиски тени. Природа с легкостью принимала мои просьбы, поднимала ветер при жуткой жаре, устраивала шторм на солнцепеке. Здесь, казалось, моя сила утроилась. Помню, мы собирались поехать в самую глубь степи, там между морем и холмами спряталось прекрасное озеро цвета вечерней зори, оно было особенным до странности, каждый его сантиметр переливался тысячами оттенков, как будто перед тобой алмаз. Все вокруг него было мертвым, мне казалось, что это красота озера убила все живое, и скорее всего так и было. Это озеро – соленое, именно соль переливалась тысячами цветов, ее яд не позволял ничему там жить долго, не давал воды и пищи всему, в чем текла жизнь. Зная, что в вокруг озера негде укрыться от зноя, я просила ветер пойти с нами, принести туда облака, чтобы не схватить солнечный удар и было легче следить за происходящем вокруг, было легче найти птиц, что там водятся, осмотреться. Я думала, ветер откажет мне, это все же далеко, как я могу просить о чем-то столь масштабном? На следующий день, я поняла, что не могу никуда идти, старый вывих таки давал о себе знать и я решила остаться. Целый день я провела с морем, солнцем и ветром, детьми, прибегавшими из соседней деревни, и книгой. Вечером, когда Ж. вернулся, расстраивался, что я не пошла с ними, рядом с озером небо было затянуто облаками, и на море стоял легкий шторм, волны болтало из стороны в сторону, а птицы кружили все ближе и ближе к воде, тогда я поняла, кто лучше всего слышит мой голос. Так прошла примерно неделя, а может больше. Мы варили вечером чай в большой кастрюле, садились у костра и пускали по кругу гитару, хотя это казалось мне плохой идеей, так как я совсем плохо играю, да, и многие другие тянули только пару аккордов боем, потом мы сидели почти до рассвета и расходились, валясь от усталости, хотя, как по мне легче было сразу спать на пляже и не уходить никуда. За эти дни мы объехали часть побережья посмотрели кучу городов и развалин, увидели море, посидели под солнцем, время кончалось, пора было возвращаться, теперь нет людей, не повязанных на времени, каждый знает что его ждет по возвращении, а значит, нужно скорее возвращаться к делам, а то не разберешь их до следующей осени, которая, наконец-то пришла на юг. Мы собрали палатки даже быстрее, чем поставили, ребята уже поймали какую-то машину, когда я только простилась с морем, может Ньерд и стар, как этот мир или плохой муж, но он славный бог. Пару дней мы просидели в городе, пока я осматривала достопримечательности, танцоры продвигали свою культуру, и главное, мы ждали поезда. Назад мы думали ехать долго, через тех, у кого не были и тех, кто особенно близок, казалось, эта дорога займет все две недели, но не знаю так оно или нет… Каждый день был особенным, из-за этого было сложно запомнить хоть что-то, то мы таскали книжки, помогая хозяевам какого-то кафе расставить их, то всю ночь смотрели современное кино в котором целый фильм падал дом, а Антон Городецкий пытался всех спасти, в другой раз нас занесло как будто в другое измерение, мы оказались в глубокой осени и я не делала ничего целый день, только спала, там мне на секунду показалось, что я совсем не знаю Ж. и все это лишь мои иллюзии, что-то кольнуло в сердце, как если бы судьба сказала, что это последнее предупреждение и она не будет меня утешать, когда все кончится.

В этот день я наткнулась на стих Роберта Рождественского.

Или Тихий,

или

Великий...

Значит, надо выбрать.

Буду бедовым!

В перехлесте мокрых

изломанных линий

посмеюсь над растерянным берегом

вдоволь.

Я потрусь спиной о край земли,

замочу рукава,

до плечей закатанные.

И начну подбрасывать

корабли,

как монетки,

когда загадывают.

Или Тихий,

или

Великий...

Надоест мне пророчить беду

скорлупкам.

К невысокому берегу,

ленью

облитый,

подползу щенком —

счастливым и глупым.

Я припомню

мурлыкающие мотивы.

Я замру

в исступлении покаянном,

Буду ласковым.

Буду предельно тихим.

Очень Тихим.

И все ж таки —

океаном!



Вряд ли оно как-то связано с моей жизнью тогда или с тем, что я делала, но в нем казалось, слышится шум моря и тихие шаги бегущей по волнам Грина. Оно утешило и успокоило в то время страха и переживаний, время предзнаменований и неизбежности судьбы.