Первая халтура

Автор: Георгий Русанов 2


С Унуком, моим школьным товарищем, мы на велосипедах проездили весь день в поисках хлеба. Хлеб в магазин привозить стали недавно, до этого его пекли в каждом доме, в каждой хате. Это было событие - печь хлебы! О нём объявлялось за несколько дней, за неделю! А в этот раз, что то быстро разобрали и меня мать с бабушкой снарядили съездить в Троицкое, там совхоз и проблем с хлебом не бывает. Через вышку топографическую, что после войны на значительных возвышенностях установили обозначать рельеф местности, до Троицкого километров шесть и дорога хорошая, хоть редко, но "балованная" грейдерами. Унук попался мне случайно. Тоже дома возник "хлебный голод" и мы с ним в два раза веселее давили на педали своих велосипедов, ветер был небольшой, но встречный. Планировали часа через два вернуться, а вернулись к вечеру, в обеденный перерыв попали, не повезло. А оттуда ехали легко, ветерок теперь дул в спину, но зато заметно похолодало. Завтра Первомай! Хоть и немного свежо стало, но во всём чувствовалось приподнятое настроение, разве, что песен ещё не было слышно. Завтра наверно машин пять поедут в райцентр, на демонстрацию, в Верочкину рощу. Кузова машин украсят распустившимися берёзовыми ветками,на бортах натянут праздничные лозунги на кумачёвых полотнищах и обязательно по - гармошке на каждый газик.

Мы уже ехали по деревне, подъезжали к молодому парку и увидели около клуба большую толпу механизаторов. Они всегда выделяются из остальной среды колхозников. Подъехали к ним и поняли, что идёт смена флага. Дело в том, что в клубе размещался ещё и радиоузел. Раньше, когда только протянули радиосеть, она питалась от длинноволновой антенны. Обе опоры её, из труб разных диаметров, сваренных в длину метров по 25 каждая, находились, одна в полисаднике клуба, а вторая в колхозном саду, за клубом. Из-за большой высоты, по меркам деревни, опоры имели растяжки из вязальной проволоки, для надёжной фиксации вертикали опор. Со временем аппаратуру в радиоузле поменяли с длинноволновой на УКВ и необходимость в антенне и её опорах отпала. Но одной опоре, что в полисаднике клуба, нашли применение, - на ней последние годы развевался наш флаг. И вот его то и надо было поменять. Уже и лестницу приставили длинную, у электриков взяли, но дело упёрлось в ослабленные растяжки, за ними никто ведь не смотрел, антенна то не нужна стала. Вот и увидели в нас способных на такую работу.Но мы то с Унуком и не подозревали, как рискованно и даже опасно влезать на самый верх опоры, чтобы поменять флаг.

Я сразу,без размышления,попробовал лестницу на устойчивость, краем уха учитывая многочисленные советы, а Унук подпоясал меня аккуратно свёрнутым в длину полотнищем. "Экипированным" я смело ступил на лестницу и поднялся по ней до первого сочленения, и труб, и растяжек. Дальше лестницы не было и расчитывать надо было на силу рук и ног,на себя. Ветерочек всё таки был заметным. Я посмотрел вниз. Там стояло запрокинутых вверх голов двадцать механизаторов и зевак. Подниматься по трубе было не трудно, тем более руки-то у меня были свободны и высота опоры покорялась играючи. До последнего, третьего сочленения опоры, где стыкуется самый верхний, метра два или три, кусок относительно тонкой трубы, я добрался быстро и легко. А когда перелазил последнюю ветвь растяжек, выше их уже не было, то, то ли случайно, то ли специально в "ореоле" гордости, посмотрел опять вниз и... Крыша клуба медленно плавала, то приближаясь, то удаляясь от меня. Растяжки! Оттянутые растяжки! Я был на грани поджидавшего меня позора! Ведь я же собирался поступать в лётное! Лихорадочно соображая, что делать, мелькнуло, что не чувствовал этой "плывучести" до самого последнего стыка. Почему? Да я всё время смотрел на самый верх опоры со старым флагом. Надо смотреть только вверх! Тогда и вертикаль консоли трубы удержать легче! Я, наверно даже и той же щекой прижавшись к трубе, продолжил покорение высоты. Дотянувшись до старого полотнища, осторожно стащил его и сбросил вниз, не глядя куда. Потом развязал обёрнутое вокруг себя и, так же, прижавшись к трубе, надел прошитый край на вертикальный конец трубы, не расправляя ткани.

Уф-ф-ф! Это было всё! А мне не верилось, казалось не кончится!

По прежнему не глядя вниз, съехал по трубе до верхнего стыка и только после того, как стал окружён со всех сторон растяжками, "ухмыляясь", а может даже, изображая небрежно-вольяжный вид, помахал рукой сверху. Внизу, когда уже стали все распрашивать, хорошо ли я укрепил флаг? не сорвёт ли? - крупной походкой подошёл колхозный парторг, Максим Борисыч , стал восхищаться "подвигом", а потом увлёк в радиоузел. Я конечно не слышал, когда к радиоузлу подъехал колхозный УАЗик. Я не слышал ничего! В это время я был на качающейся верхатуре опоры и всё внимание моё было сосредоточено на том, чтобы не испугаться высоты, не допустить позора будущего лётчика!

А Максим Борисыч распахнул фуфайку,вытащил из нагрудного кармана тугой бумажник и протянул вынутую из него новенькую "пятерку". Я онемел! Нет, на каникулах, в основном летних, я, как и все ребята, работал, то есть знал, как "хрустят" деньги, но такие, из кармана парторга, - не были ещё! Пытаясь преодолеть соблазн, говоря, что я комсомолец и, что это мой долг менять старый флаг на новый, наконец, что мне просто стыдно брать деньги за такую работу. В конце концов моё преодоление соблазна иссякло, всё таки пять рублей, уже "хрущёвских", сделали своё дело! Когда я вышел из радиоузла на улицу, народ ещё не разошёлся, Унук держал два велосипеда с буханками хлеба. Я распрямил перед ним зажатый кулак, он даже вздрогнул, увидев "пятёрку". А что с нею делать, предложил посоветоваться с Коль Количем, ещё одним нашим товарищем, из нашей же неразлучной троицы.

Совет был один - "утро вечера мудренее". "Пятёрка" нам пригодится завтра в райцентре, но надо изо всех сил суметь заслужить доверие у домашних, чтобы не было никаких препятствий нашей поездке на демонстрацию. Договорились, дома отпрашиваться по причине - "не сумели отказаться от поездки у завуча, Виктора Петровича". Вроде бы всё "стыковалось" превосходно, мы даже с Унуком и Коль Количем выпили по бутылке "Жигулёвского" после демонстрации, тайно конечно. Но уже на следующей неделе мать моя узнала, что никакой завуч в райцентр на демонстрацию нас не посылал. Хорошо ещё, что мы догадались привезли гостинцы - по килограмму "жамок"-пряников на оставшиеся деньги. Это и закрасило наше очень, я бы сказал, щекотливое положение.