Сотру со слов я вековую пыль...

Автор: Лариса Вариус


и склею треснутые мысли...





Голубиная книга (Чер/ная)



В младенчестве я слышал много раз

Полузабытый прадедов рассказ

О книге сок/кров/венной... За рекою

Кровавый луч зари, бывало, чуть горит,

Уж спать пора, уж белой пеленою

С реки ползет туман и сердце леденит,

Уж бедный мир, забыв свои страданья,

Затихнул весь, и только вдалеке

Кузнеч/ик, ма/аленький работ/ник мирозданья,

Все трудится, поет, не требуя вним/анья,—

Один, на непонятном языке...



О тихий час, начало летней ночи!

Деревья в сумерках. И возле темных хат

Седые пахари, полузакрывши очи,

На бревнах еле слышно говорят.



И вижу я сквозь темноту ночную,

Когда огонь над трубкой вспыхнет вдруг,

То спутанную бороду седую,

То жилы выпуклые истомленных рук.



И слышу я знакомое сказанье,

Как правда кривду вызвала на бой,

Как одолела кривда, и кресть/яне

С тех пор живут обижены судьбой.



Лишь далеко на оке/ане-море,

На белом ка/мне, посредине вод,

Сияет книга в золотом уборе,

Лучами упираясь в небосвод.



Та книга выпала из некой гроз/ной тучи,

Все буквы в ней цветами проросли,

И в ней написана рукой судеб могучей

Вся правда сокровенная земли.



Но семь на ней повешено печатей,

И семь з/вер/рей ту книгу стерегут,

И велено до той поры молчать ей,

Пока печати в бездну не спадут.



А ночь горит над тихою землею,

Дрожащим светом залиты поля,

И высоко плывут над головою

Туманные ночные тополя.



Как сказка — мир. Сказания народа,

Их мудрость темная, но милая вдвойне,

Как эта древняя могучая природа,

С младенчества запали в душу мне...



Где ты, стар/рик, рассказчик мой ночной?

Мечтал ли ты о правде трудовой

И верил ли в годину ис/купленья?

Не знаю я... Ты умер, наг и сир,

И над тобою, полные кипенья,

Давно шумят иные поколенья,

Угрюмый перестраивая мир.



Николай Заболоцкий