Безумие или огненный шар

Автор: Александр Крид


1



Выстлать поле травой неживой.

Завернуться в океан боли.

Расплескать сердечную нежность.

Трупным ядом, сочными искрами.

Правдой – саваном накрыть поутру.

И лелеять всякую мерзость.

В небо синее тропы топтать.

В надежде на счастье?

Безумие.



2



Думаешь, ты сумеешь вернуться?

Разорвав бесконечность железных дорог.

Выпотрошив нутро поездов на серость придорожного щебня.

Обогнав прошлое, в котором покинул друга.

Холод ладоней на твоей груди зовется отчаяньем.

Проникая в сердце, порождает боль одиночества и тоски.

Как вновь впустить в твои глаза солнце?

Как сделать, чтобы пришло еще одно лето?

Нам не забыться сном.



3



Я верила в яркие сны, наполненные трепетным пламенем.

Они шевелились внутри, и тело извивалось в наслаждении.

Они насыщали меня сладостью всепожирающей радости.

Что изменилось, я, мир, тонкий срез сновидений?

Сны ушли, я стала задыхаться обыденностью, мраком будней.

Весь мир дней порос паутиной, невидимой, опутывающей душу.

Чем больше рвешься на волю, тем сильнее вязнешь.

Я задыхалась, выбрасывая в мир из последних сил крики о помощи.

Но никто не видел, никто не слышал, никто не понимал.

Я поехала в лес, мой любимый лес, объятый пожаром осени.

В нем всегда легче дышалось.

Там, сидя под старой рябиной, с горьким вкусом ее алых ягод на губах, я увидела его.

Он бежал по тропинке через поляну и сшибал засохшие стебли трав, что попадались на пути.

Ему было шестнадцать, но он вел себя, как мальчишка.

Когда наши взгляды встретились, безумное пламя ворвалось в мой мир, разметав серость и заскорузлость бытия.

Я вдыхала его полной грудью и не могла надышаться, на глаза навернулись слезы.

Он остановился, а затем направился ко мне.

- Хочешь, я подарю тебе огненный шар? А ты подаришь мне сердце.

Я не могла говорить, переполненная болью и наслаждением освобождения, поэтому только кивнула.

- Поцелуй меня, - сказал он и опустился передо мной на колени.

Я обняла его.

Ощущать под ладонями излучающее огонь жизни тело было прекрасно.

Наши губы соединились, и не осталось ничего кроме бушующего безудержного пламени.



4



Я влюблен в юность, я болен детством.

Я смотрел на их сплетенные тела и хотел оказаться на месте рыжеволосой девушки.

Мальчишка был прекрасен, как может быть прекрасна юность, брошенная в вечное яростное пламя времени и страсти.

Я люблю их тела, пропитанные духом беззаботного лета, прожаренные солнцем, излучающие живую силу, что навсегда остается за порогом совершеннолетия.

Да, все совершенство остается позади, за гранью, недостижимым.

В него не вернуться, не стать прежним, можно только пить из других, таких, как этот мальчишка.

Отчего мне кажется, что он знает обо мне, словно ловит мой вожделеющий взгляд и не может насытиться моим желанием?

Он знает, что я вижу, и от этого кровь закипает в венах, и безумие диким зверем глядит из глаз.

Что ждет меня дома?

Черно-белые картинки мечтаний, выкаченные с помоек Сети. Да, такие, как фото того известного фотографа.

Прекрасных и чистых, пока их не окрасят желания таких, как я.

Я делаю вид, что не принимаю себя, чтобы хоть как-то оправдать свою жажду.



6



Тихо.

Посмотри, какое небо!

Огни города, мокрый асфальт.

Нам предел уж не ведом, в моих венах пульсирует жар.

Наслаждение с памятью зыбкой сочетается в юных глазах.

Тонкий серп ледяного мрака, а вокруг огня океан.

Входит в душу и сердце.

Тоскую.

Память, ты рана.