Под конхой разбитого храма hard

Автор: Кузьма Огородов


Под конхой разбитого храма

Танцуют мотивы спокойно в расцвете войны.

С пылью и ветром на пульсе неба так рано

Между лучшими и худшими равенство возвели.



"Я не боюсь открытых окон",- скрытым тестом.

И против вкуса, не давая постигать в чем сладость.

И в ожидании зари в покое кубиков строения себя.

И от совсем забытой боли, дистанцируясь в достаток.



Перед лицом пространства жалкий шанс понять

Кто друг, кому поверить и найти приют.

Среди озлобленных охотников духовности

Отречься от породы. Так получаемся словами?



***



Такт отбивают бомбы ответов под хрупким железом кожи.

В реинкарнациях чудищь (А помнишь?) только мякоть юристов,

Сможет ли простить и нужно ли Это делать.

Может быть правильнее и дальше мстить.



Тантал, а ведь недавно было наплевать.

Весь в женской ласке, при деньгах, с дорожной картой.

Судьба закинет в реку времени и понесет.

В поток сознания делиться, обобщаться в пекло.



Потери, что сдирались испытанием, не тронут никого.

Ты знаешь как спастись и твои цифры всё впитают. Лишь

Из красок революции остлось чем-то настоящим,

Как по туннелям под завесой пропоганды и уютных циклов.



***



На свободу с оторванными проводами ущербной луны уж сход.

Как правильно подобрать звуки для понимания,

Чтобы уметь просить о пощаде на крайний случай.

Потому и припасают горечь как выдержанное вино.



Окружающий мир это тоже иллюзия для близоруких.

Холодная вода рассудит за подлое миролюбство

Прямо в рот кашу рассказов о величии поработителей

Освященных в записках про слезы.



Машины проснулись давно, шум спасения.

Они развозят счета за тепло и мотивы для чтения.

Противопоставляя из гетто, пренебрежение к жизни

Ради достижения простых целей кураторов неба.



***



Спасибо, остается место жить, но тяжело дышать.

От крайностей кружится голова, тошнит.

Глубокие русла жуют свой язык беспокойных морей.

Расстерявшие магию крови, презренные родственники.



Лишенный цветов и безсвязных заклятий.

Без запросов на счастье, учась не просить

Символы дарят ключи к согласию в вечном участии

Насиловать радиоактивные чулки Феайи, истязая скованную душу.



На размазанном закате лишь вернувшийсь в себя

Начинать можно выражать свободно мысли,

Отбиваясь от теней всеобщего права

И удобных формул превращения в камень.



***



Смотри, кругом всё расцветает, тают тучи

На поле боя уж дома, никто не помнит

Как разбирались с помощью приспособлений резки.

Героев работа пасть в траву и смотреть на плачущее небо.



Они уйдут. Так предстоит.

Хранители во злобе, богатстве, успехе.

В приступах, можно поверить, патетики

Наряжаются девочками и забириаются в темные башни.



И плачут за место неба маленькими тельцами.

Неблагодарность. Может стоит домолиться?

Где откровение?

Тишина.