Д. Б

Автор: Калинина Софья


зал



крики



публика



и ты, так желанный многими руками, которые уже купили постеры с твоим фото у входа, спускаешься по ступенькам, уходящим из ног, словно палуба, на большую сцену.



оглядываешь забитый зал глазами и становится тошно.

разве не об этом ты мечтал?

не этого хотел?



натягиваешь, словно прочную леску, струну на гитаре, улыбку на свое побледневшее лицо.

от страха и ужаса. или же усталости и недостатка пищи в гниющем организме?

этого и того. того и этого.



костюм, подобранный Я. в прошлом месяце свободно висит, готовый в любой момент пасть к ногам, оголяя твое тело.

но не оголяя душу.

в полуобморочном состоянии исполняешь надоевшие самому по горло песни, отрывисто дыша в такт. на репетиции незаслуженно срываешься на музыкантов и танцоров.

они все понимают.

терпят тебя таким, придумывая причины сегодняшнего твоего настроения. хотя причина тому всего одна. неизменная.



на середине песни заливаешься в истерическом смехе прямо на сцене, забывая слова куплета, выдавая строчки импровизированного текста взамен.



выкручиваешься. выигрываешь.



жалеешь, что не можешь как Бродский перед аудиторией закурить прямо на сцене.

жалеешь, что не можешь закончить этот концерт прямо сейчас.

жалеешь о своем решении стать артистом.



постоянно о чем - то жалеешь.



из зала слышатся громкие выкрики твоего имени, которое ты так усердно пытаешься забыть. тонкой проволокой доносится до тебя трель младенческого плача.



хочешь вернуться в детство.

хочешь снова стать Витей.



но ты не осознаешь того, что он навсегда остался в тебе, как отпечаток радужных красок на скучной белой бумаге, который уже не стереть.



множество рук протягивают тебе цветы с бархатными бутонами в надежде на то, что ты удостоишь их своим взглядом или равнодушным "спасибо".

некоторые просят фотографию или автограф на память.

ты выжимаешь себя как лимонный сок в эту чашу, бездну бессилия, но стараешься не отказывать в чертовых знаках внимания.

ведь нужно быть вежливым!



и с каждой пропетой песней, с каждыми шумными аплодисментами, ты все ближе к желанному финалу.

хочешь побыть в одиночестве и, наконец, найти время на самокопание.

надеешься, что не завалишься сразу спать, как только вернешься в номер отеля, как бывает это обычно.



яркие вспышки фотокамер ослепляют, заставляя зажмуриваться.

чувствуешь себя крайне неловко, будто позируя обнаженным для популярного журнала перед сотнями телекамер.



неудобно. дешево. продажно.



спрятав всю горечь разочарования под необходимыми масками.



но когда все это подходит к концу,

когда ты прощаешься, говоря пару ласковых о том или ином городе,

когда скрываешься в своей гримерке от лишних глаз и, наконец - то, расслабляешься,

тогда - то твоя прикрытая боль заплывает за буйки отведенного ей места, подстегивая и накрывая со всех сторон, хлестая брызгами воды, словно кнутом твою кожу.



и для одинокой души не находится приюта и места ни в одном человеческом сердце, кроме двух родительских.



переодеваешься и, не теряя времени, следуешь через черных вход, желая скорее попать в номер, который заменит родной дом на эти сутки.

хотя, можно ли назвать домом то, где ты бываешь от силы раза два в месяц?

едва ли.



когда делаешь шаг вперед, отпирая железную дверь, вновь оказываешься в окружении самых преданных фанаток, дожидающихся тебя у дверей в такой холод. глохнешь от писка компании безумных девочек лет тринадцати, готовых на все ради своего кумира. отмахиваешься и не жмешь никому руки, наплюнув на все правила вежливости и благодарности за их любовь.



кое - как добираешься до машины, облегченно вздыхая, словно одолевая минное поле или продвигаясь в игре на следующий уровень.

киваешь водителю и он оставляет лишь пыль в воздухе.

лишь пыль от тебя в сердцах поклонников.

и твой запах, оставшийся у некоторых из них на ладонях.



в отеле снова что - то путают и тебе приходится просиживать в зале ожидания.



ожидание угнетает.



от скуки изучаешь глазами люстру, стебли цветов в мокрой земле, слишком яркий и вызывающий макияж на лице женщины средних лет. она заигрывает с мужчиной и до тебя доносятся грязные слова его грубого голоса ей на ухо.

тебя передергивает.



с документами все улаживают и тебе дают ключ от номера.

обезумев, выхватываешь его с такой скоростью и с такой дикой страстью.

страстью быстрее скрыться от навязчивых глаз, опуститься на колени, словно перед иконой, не в силах дойти до кровати, содрогаясь в придуманных пресловутых конвульсиях и, глубоко вбирая воздух в легкие, судорожно повторять лишь одно имя.

всех святых и всех грешных.

ее.





06.03.17.