Д В Ш

Автор: Сашка Островская


0.



Я напишу тебе поэму на клетчатых листах,

Сказав все те слова, что гибнут на моих губах.

Она не будет популярна, ты не увидишь в интернете эти фразы,

В издательство не понесу, читать её не будешь ты обязан.



Я буду врать, что здесь слова не о руках твоих.

Я буду врать, что мне не снится наше счастье на двоих.

Я буду врать, что ты не нужен мне.

Я буду врать, что мне легко поэму о тебе убить в огне.



Подумаешь!.. Всего лишь ты,

Который не дарил на праздники цветы,

Не говорил красивых слов мне о любви

И даже рушил все мои мечты.



Я лгу ему, тебе, себе, что всё равно,

Что перестала верить в будущее светлое уж столь давно.

Я думала, что снегом замело всё то, что так тревожит по ночам,

Но снова таю я, начав внимать твоим речам.



Давай забудем же знакомство наше,

Когда я думала, что только счастье впереди.

И впредь мне больше не пиши,

Пока не можешь дать мне то, что боли краше.



Ты можешь отрицать, но я-то знаю,

Что суждено нам было встретиться в раю.

Здесь — суета сует, куда бежим же все

Под тиканье часов, когда мы знаем, что следовать-то нужно той звезде?



Я всё бежала от тебя; боялась, что ты будешь зол.

Но в том виновен ты, что дал надежде слабо биться.

Я знаю, что позабыть бы это надо,

Но как забыть, когда ты жизнь мою забрал?



Меня уносит Северное море,

Ты в это время тонешь в океане собственного горя.

Но незаметно будет для тебя всегда,

Что вижу имя я твоё и вздрагиваю вся.



Ты скажешь мне: «будь счастлива, родная»,

Но вспомнишь сразу, что не я

Та самая родная, и выгонишь ты прочь меня,

Сказав, чтоб забывала наши вечера в конце предательского мая.



Как говорил Ремарк, есть время жить и время умирать,

Но сколько можно, слыша голос твой, так глупо обмирать,

Надеясь, что обнимешь ты меня и скажешь,

Что наконец-то я тебе нужна?



Была хотя бы ночь, когда ты думал,

Что будь я рядом, жизнь твоя сменилась?

А может, ты заливисто смеялся, пока ночами о тебе молилась?

Задумывался ль ты, что было бы, узнай ты о моей любви?



Да сколько можно бегать, когда исход заранее известен!

Ты подал руку ей, твоей невесте,

Лишь кроткий бросив взгляд к моим ногам,

Пока я думала, зачем ты снишься по ночам.



Я лучше буду вечно ждать, коль ты придёшь ко мне,

Придёшь ты наяву, не в страшном и бредовом сне.

Я утоплю всю память о тебе, совсем не замечая,

Что вместе с ней и я иду ко дну.



Я молода, наивна и глупа,

Раз верю в сказки о любви,

Но ты сказал, что есть она,

И вот теперь запомню эти строчки:

«Что если хочешь быть любим,

То полюби ты первый сам».







1.



Бродский сказал, что нельзя любить начинать в октябре,

Быть может, и это моя роковая ошибка…

Но вот полюбила. Что делать, коль довелось уж и мне

Попасть в эти сети и медленно гаснуть, в любви утопая?



Запомни навсегда: сейчас я отпускаю,

Но не посмей же сделать снова так,

Чтоб думать мне хотелось, что я тебе нужна,

И не посмей топтать моей любви, пока совсем не охладею.



Скажу же сразу, я всё-таки люблю тебя.

Но всё столь эфемерно и неточно…

Зачем же мне тебя любить заочно,

Когда уж вместе быть никак не суждено?



Не буду лгать, мне гадко и обидно,

Но первый ль ты, кто вызвал эти чувства?

И первый ль ты, о ком мне грустно?

Не позабуду имя я твоё вовеки, и даже если жизнь нас снова разлучит.



Не стоит плакать, уж выбраны пути.

Но как же мерзко думать,

Что рядом тут

Совсем не ты.



С тобой я откровенна: тебе я не верна,

И есть ли смысл верность мне хранить,

Пока не можешь ты меня любить?

А сможешь ли вообще?



Не сомневайся: к тебе я больше не хочу.

Зачем лететь, когда там пропасть впереди?

Но, милый, я тебя прошу: ты не топчи моей любви.

Я знаю: дальше будут в моих руках запястья не твои.



Пока мы здесь, пока мы живы,

Скажи мне, солнце,

Любил бы ты меня так сильно,

Как полюбил её?











2.



Когда ты выберешь дорогу,

Не забывай всех тех, кто рядом молча шёл.

Кто шёл, не замечая непогоду,

И верен был, как старый пёс.



Ты выбрал явный путь,

Хоть он тернист, опасен, зол.

Пусть будет больно и темно,

Но всё же с трона свергнешь зло.



На небе мёртвых звёзд пустые миллионы,

И все блестят, но золота там нет.

Ты поднимаешь очи к ним, пытаешься найти ответ

На тот вопрос, который спать все ночи не давал.



И всё прошло. Я ведь твердила,

Что счастлив будешь ты,

Но ты не верил, был упёрт.

Всю жизнь твою я буду греть, пока меня ты ненавидишь.



Скажи теперь: ты будешь жить?

А не захочешь ли избрать другой дороги,

Свернув с тернистого пути?

Ах, как же. Я забыла. Ты верен сам себе.



Пускай же думают другие,

Что мы глупы и жизни не видали.

Но ведь, родной, ты сам не знаешь,

Что ожидает где-то впереди.



Когда же будет счастье без границ?

Когда найдём ответ на все вопросы

И будем жить мы, не боясь,

Что ждёт там, за углом.



А может, ведь и вовсе завтра будет мы убиты

Тем палачом, что так нелепо и убого

Крадётся в сумерках ночных,

Пока играешь ты отрепетированную роль слепого.



Как я глупа. Всё кажется,

Что в слове «навсегда» есть всё же смысл.

Но ты скажи, ведь я же не права,

Когда бросаюсь в омут с мыса.



Пока ты мёртв, я буду каждую

Секунду думать о тебе,

Чтоб понял ты;

Ты — не один.



Я всё отдам, ты лишь вздохни

И одари убогий мир своей улыбкой.

Кто ж может не любить?

Лишь тот, кто был убит любовью.



Давай поставим памятник в честь них!

Я буду вспоминать погибших каждый день

И возлагать цветы на их могилы,

Но ты не знаешь, что в списке есть и я, ведь посмеёшься ты глумливо.



Ты не узнаешь, что я пишу к тебе.

Я это скрою, чтоб никогда не чувствовать укора,

Ведь выбрана не я, а значит,

Чреду мне избегать позора.



Где ж это видано: любить того,

Кто отдал сердце не тебе,

Кто душу дьяволу продаст,

Лишь слышать смех своей любимой?



Увы и ах, но это же не я,

И мне самой смешно до боли…

Где это видано: любить того,

Кто выбрал не тебя.







3.



Я не сойду с ума, не брошу жить,

Пока ты сам живёшь и дышишь.

Я не скажу, что без тебя мне быть никем.

Не для тебя, но может быть, я стану всем.



Быть может, повезёт и мне когда-нибудь найти того,

Кто будет рядом,

Пока ты медленно душил во тьме кромешной

Остатки крошечной моей мечты.



Я знаю смерть; я видела,

Как гибнут люди,

И всё же утром на ноги встают,

Неспешно маску жизни надевая.



Скажи и мне, твоей подруге,

Давно ли ты был счастлив?

А был когда-нибудь вообще?

И есть ли смысл верить в сказки о молчаливой доброте?



Скажи же мне, что может погубить,

Оставив сердцу гниль и раны,

Создать тебе великий образ среди всех тех, кто выбрал путь

Поэта странного и пишет вечно о проблемах?



Когда мужчина плачет –

Он слаб или силён?

Ответь на все мои вопросы, ты тот единственный,

Перед которым я глупа.



И жду, пока судьба сыграет злую шутку,

Не сделавшись подругой иль слугой.

Скажи же мне, что значит роль играть для властного тирана,

Пока не будешь ты покинут остатками рассудка?



Когда мы молоды и без каких-либо сомнений

Заходим в реку жизни,

Ты ль танцевал на тех же граблях, что и я?

Иль сразу стал столь опытен и столь умён?



Давай же всё-таки на них станцуем,

В моей ведь жизни не было пока больших ошибок,

И я хочу, чтобы ею стал

Никто другой, но только ты.



И почему ты мне ответил «нет»?

Быть может, вкуса нет во мне

Или уж слишком я юна?

Но карты сразу я открою…



Те грабли — дом стал для меня, я каждый день на них танцую,

И храбро с них я не схожу.

Быть может, надолго я там задержалась,

Но знаю: стоически я выстою.



Давай же, смейся, презирай,

Но ты не знаешь, что я слышала об этом:

Ведь может это мне помочь, когда-нибудь тебя найти

И, может быть, счастливой быть с тобой.



Вопросов хватит, и так их слишком много.

Но дай ответ мне на последний:

Когда любовь меня убьёт,

Придёшь ли с любимыми лилиями моими ко мне ты попрощаться?







4.



Я отойду от темы.

Ты знаешь, какие лилии красивые?

Так вот, кладут их на могилы.

Теперь задамся я вопросом: за что так сильно их я полюбила?



Они цветут, что как и люди.

То вдруг погаснут, то снова загораются ночными фонарями.

И до каких же пор оставишь ты

Такую пропасть между нами?



Они всегда останутся такими,

Как мне кажется твоё лицо;

Такими юными, такими мягко золотыми, как будто смерть от красоты твоей

Готова рядом пасть зловещим мертвецом.



Когда погибнет вся их красота, останутся воспоминания лишь о том,

Как лилии связались в крепкий узел, составив новую, иную

Картину жизни на Земле, где увлечённо я твержу:

«Я так хочу к тебе».



Сказала же, что я от темы отойду…

Но дело в том, что смысла нет вести иные разговоры.

Мои стихи пошли на старый лад,

Но ты позволь мне стать немного злее.



Ведь до каких же пор

Мне нужно танцевать под дудочку твою,

Волшебника,

Но в то же время и злодея?







5.



В моём огромном царстве

Не ты кумир один.

Я не создам религии твоей,

И храм не вздумаю построить, склонив колено перед ней.



Ты не один вот так красив,

Не у одного тебя глаза такие светлые,

В которых Люцифер перед восходом солнца

Песнь заводит предрассветную.



Не хочу достоинств твоих я умалять,

Но ты успел полмира покорить,

Вторую незнамо для кого оставив.

Быть может, ты действительно вот так красив…



Но лучше мне глаза твои не видеть,

Тот Люцифер поющий обязательно меня убьёт,

Пока я пустотой их наслаждаюсь.

Они пусты не потому, что ты пустой;



А потому, что прятать всё ты научился

Так давно, что для тебя всё у других

Как на ладони видно, ты понимаешь,

Кто любим, а кто так скоро от любви погибнет.



Ты видишь всё, что происходит,

Как будто бы тебе дано понять,

Что в жизни раз, но всё же стоит

Любви во имя умереть.



Ты был готов и сам

Подставить голову под палача топор,

Но тут являюсь я, заливисто рыдая, плача,

В который раз моля, что смерть должна происходить иначе.



Может быть, меня и слушал,

Но всё равно ты шёл другой дорогой,

Которую решил избрать.

Что для тебя убить другого?



Но ты и в жизни не видал всех тех,

Кого на смерь отправить успевал.

Я жду тебя в своих окопах, пока ведешь ты смертный бой,

Чтобы сорвать хотя б один, но поцелуй любимой той.







6.



Ты некогда сказал мне,

Что хотел, чтоб я нашла любовь.

Так странно было слышать это от тебя,

Как будто я волную тебя вновь.



Но как всегда, мне показалось.

Всё это было просто так;

Ты вежлив, ты галантен,

И никогда не будешь груб со мной, услугу тебе я окажи.



Но как всегда, я слышу от своих друзей,

Что хочется им умереть.

А я сижу тут в исступлении и бесполезностью своей питаясь,

Думаю, что изведя себя, закончить жить смогу скорей.



Что можешь мне сказать?

Я помню, что ты говорил:

Тебя изводит это тоже.

Но разве так бывают чувства двух разностей похожи?



Мне кажется, что это просто омут.

А раньше верила ведь, что меня спасёт навечно из него

Лишь только ты

И рук твоих искусное добро.



Но им я гордо крикну:

«Прощайте, глупые мечты!»

Какой же смысл в том, что дальше я иду,

Когда совсем нет ничего там, впереди?



Там только пустота.

Признаюсь: я так устала

От мыслей о тебе.

Пожалуйста, или убей иль дай ты руку мне.



Спаси из омута,

Спаси меня.

Спаси того далёкого, которого уж греть ты не начнёшь.

То есть, спаси меня.



Главу закончу эту скоро.

Уж сколько можно мне писать

Всё об одном и том же.

Чёрт побери… И как же мне тебя любить смочь перестать?









7.



Мне кажется, когда-то были дни,

Когда мы просыпались с счастливыми глазами,

А жить действительно хотелось. Что с нами сталось?

Где ж эти дни?



Сейчас твержу себе: ведь это только ты,

Которая переживёт, себе на горлышко наступит,

Стерпит и будет дальше всем должна три песни петь,

Когда глазами наполнены слезами.



Все эти строчки делают меня слабей,

Я открываю все чувства пред тобою.

Но хочешь видеть ты их, может, нет,

Выбор тебе оставлен, он, конечно ж, за тобою.



Я не хочу тебе писать, хочу быть рядом, руки целовать

И говорить, что наконец-то всё будет хорошо.

Но ты ответь, к чему хорошему когда-нибудь вели

Все идиотские, наивные мечты?



Ты сам не знаешь. Никогда так не мечтал,

И если доведётся тебя мне ненавидеть,

То будешь проклят и всю оставшуюся жизнь

Вот так, как я, мечтать.



Мечтать о том, чтоб кто-то слово доброе тебе хоть раз сказал,

Чтоб кто-то рядом был всегда, чтоб грел и никогда не предавал.

Скажи: за что же провинилась

И проклята теперь здесь я?