На старом завокзальном пятаке

Автор: Несмеян Странник


На старом завокзальном пятаке,

Где пиво кучерявое прохожим

По кружкам, в банку или же в пакет

Льёт тётка с вечно недовольной рожей

И грузчики обедают в тиши

Прохлады тополиного навеса,

Откуда приезжающий спешит

Запрыгнуть на подножку у экспресса

До города...и ,плавно обойдя

Хватающих рукав , золотозубых

Цыган, что умоляют "на дитя!"

Копейкой поделиться...или грубо

Обкладывают сочным матерком -

На "погадать" отказ и - к остановке,

Карманы выворачивая ловко,

Уводят от автобуса силком...

Я задержался. Видимо, судьбе

Не нравилось свиданье с паровозом,

Которое , назначенным в обед,

Предполагалось у кассирши Розы,

Билетом потрясавшей и грудьми...

А очередь глазела на вокзале

На полушарья, черт ее возьми!,

Там многие, конечно, опоздали...

И вереница тронулась людей

Нектаром "Жигулевским" причаститься,

Безликая дорожная кудель -

Немые чемодановые птицы.

Глотнул и я - с ночного куража...

Плаща чехословакского шуршанье

На шёпот окорачивало ржанье

До дефицита падких прихожан.

Вдруг вижу, недалече балаган.

На старой изворачиваясь бочке,

Чечетствует смазливый мальчуган

И пятками вколачивает точки,

Тире... и закружило, понесло

Мотива перебористого стружку,

Понятного для каждого без слов,

Как Божье откровение на ушко...

Он кренделя ногами выдавал

С небесною улыбкой Серафима,

И вспомнился мне вдруг лесоповал -

Кандальные объятья Устилима.

Я вышел из такой же малышни -

Жестокой, неприкаянной, дворовой...

В послевоенном времени суровом

Наелся этой жизни, аж тошнит!

Но танец разгорался, как огонь,

Щипая мерзлоты окаменелость,

Которой опломбирован вагон

Где душу перемалывали в серость.

И тысячи шершавых языков

Облизывали сердце перестуком,

Похожим на шаги товарняков,

Везущих бесконечную разлуку

По рельсам необъятнейшей страны...

Я портмоне достал и малолетке

Моргнул, что означало "братаны! "

Он ,понимая, отодвинул кепку...

На старом завокзальном пятаке

Четвертаком сиреневым бросалась

Судьба моя - нелепая, босая...

Как память... на мальчишеской руке.