Возле реченьки хожу, млада

Автор: Игорь Шап


Хочу показать вам одну старинную русскую песню. Мне и певице Надежде Меньших удалось "воскресить" её спустя века.

Но прежде чем прослушать, прочитайте мой материал об этой песне - так вам станет понятна каждая фраза и весь тот драматизм, который был заложен в этом старинном произведении.





Как-то недавно я читал мемуары поэта-лирика и переводчика Афанасия Афанасьевича Фета ( при рожд. Шеншин, 1820 - 1892 гг. ) "Мои воспоминания ( 1848 - 1889 )":



http://az.lib.ru/f/fet_a_a/text_0170.shtml





Там рассказывается о его встречах с видными людьми, олицетворявшими творческую и научную интеллигенцию того времени, приведена его переписка с Л.Н. Толстым, И.С. Тургеневым и др. Примерно в середине этих воспоминаний - в последней XIV главе I части есть упоминание о встрече Афанасия Фета с князем Одоевским ( Владимир Фёдорович, 1804 - 1869 гг., философ, писатель, выдающийся музыковед, общественный деятель ). Этот князь был одним из основоположников РУССКОГО МУЗЫКОЗНАНИЯ.



И вот среди прочих подробностей их совместно проведённого вечера ( в мае 1862 г. ) я прочитал следующее:



_______________________________





"Как бы в насущное опровержение моего несчастного стиха, князь сел за орган и с полчаса предавался самым пышным и изысканным Фугам. Мало-помалу он перешёл к русским, национальным напевам. "Вы не знаете, спросил он меня, песни, приписываемой царице Евдокии Федоровне ? Я тщательно записал слова и голос этой песни и издал их. Я надпишу эти ноты и подарю вам их на память", сказал князь, исполняя то и другое.



При многократной перевозке моей движимости, дорогой подарок покойного князя у меня едва ли не пропал. Но я уверен, что ноты эти существуют в музыкальных магазинах, и память моя удержала слова песни:



Возле реченьки хожу млада,

Меня реченька стопить хочет;

Возле огничка хожу млада,

Меня огничек спалить хочет.



Возле милого сижу дружка,

Меня милой друг корит, бранит,

Он корит, бранит,

В монастырь идти велит.



________________________________





И так совпало, что перед этим я работал над своей большой статьёй "Кто правил Россией после 1796 года ? Романовы ?", где идёт речь о том, что не всё было чинно и благородно в нашем "датском королевстве" с точки зрения супружеской верности ( надо откровенно признать - Николай II был не единственным российским монархом, которому нравились "хорошенькие балерины" ).

Так вот, среди прочего я писал о первой жене царя Петра I - Евдокии Фёдоровне ( урожд. Лопухина Прасковья Илларионовна, 1669 - 1731 гг. ).



Меня очень заинтересовала эта давняя история песни, связанная с царицей Евдокией Фёдоровной, и я попытался эту тему развить до логического завершения.

Но сначала я расскажу Вам о драматической судьбе самой Евдокии, это необходимо для более полного понимания смысла и "энергетики" песни.



Третий по счёту царь правящей династии Романовых - Фёдор Алексеевич ( сын царя Алексея Михайловича,1629 - 1676 гг., у которого было от двух жён 16 детей, 13+3 ) умер от цинги 27 апреля 1682 года в 20-ти летнем возрасте, не оставив после себя ни потомства, ни распоряжений о престолонаследии.

Первая жена Фёдора Алексеевича - Наталья Грушецкая скончалась через три дня после родов, а появившийся на свет сын Илья умер на десятый день жизни. Вторая его жена - Марфа Матвеевна ( урожд. Апраксина, 1664 - 1716 гг. ) за 71 день брака так и не успела "понести" от Фёдора Алексеевича..., как тот скончался.

Надо констатировать, что всё мужское потомство царя Алексея Михайловича от брака с царицей Милославской Марией Ильиничной ( 1624 - 1669 гг. ) было сильно болезненным..., и почти поголовно хронически страдало эпилепсией и цингой.

Итак, вновь получилось дежавю ( как в "смутное время" после обрыва династии Рюриковичей ) с отсутствием прямого, то есть, законного наследника престола..., и страна опять "встала на уши".



Возникла правовая дилемма - отдать престол или почти 16-летнему Ивану Алексеевичу ( 1666 - 1696 гг., младший сын царя Алексея Михайловича от его первой жены Милославской Марии Ильиничны ), или 10-летнему Петру Алексеевичу ( 1672 - 1725 гг. ), сыну всё того же царя Алексея Михайловича, но уже от его второй жены - Натальи Кирилловны ( урожд. Нарышкина, 1651 - 1694 гг. ).

Такие коллизии возникают всегда, когда приходится "делить наследство" между детьми с только одним общим родителем.



Естественно, сами братья за престол бороться не могли ( первый - из-за своего болезненного состояния, а второй - по малолетству ), и поэтому интересы Ивана отстаивала его родная сестра - царевна Софья Алексеевна ( 1657 - 1704 гг., дочь "нашего многодетного" царя Алексея Михайловича, её мать - Мария Милославская ) и весь род Милославских, а за интересы Петра боролся род Нарышкиных.



Так вот, первоначально, прямо в день смерти царя Фёдора Алексеевича род Нарышкиных при поддержке Московского патриарха Иоакима заявил, что только что усопший царь завещал скипетр Петру Алексеевичу..., но никаких доказательств этого факта "общественности" предъявлено не было.

В то время в России был "институт" стрельцов и они исполняли армейские, полицейские и охранные функции. Стрельцы были недовольны правлением умершего царя ( их начали использовать на хозяйственных работах и недоплачивали жалование ввиду пустой казны ) и этим воспользовались Милославские, спровоцировав стрелецкое войско на бунт. В результате этого бунта ( начался 15 мая 1682 года, кровавые события длились три дня ) полетело много боярских голов..., и особенно Нарышкиных.



Вот здесь ( ниже по ссылке ) замечательная картина художника Дмитриев-Оренбургского "Царица Наталья Кирилловна показывает Ивана V стрельцам, чтобы доказать, что он жив-здоров".

Я не знаю, был ли на самом деле 16-ти летний Иван Алексеевич таким малым ростом, как на этом полотне, но болезненный телом и душой он был точно..., впрочем, это никак не сказалось на его детородных способностях - его жена Прасковья Салтыкова ( 1664 - 1723 гг. ) рожала пять раз..., и среди их детей будущая российская императрица Анна Иоанновна ( 1693 - 1740 гг. ).



http://i057.radikal.ru/1702/fc/ea7753798031.jpg





В конце концов весь этот "бунт-кипиш" закончился тем, что оба брата - ПЁТР I и ИВАН V были объявлены соправителями при регентстве их старшей сестры - царевны Софьи Алексеевны, и оба они "тандемом" венчались на царство 25 июня 1682 года в Успенском соборе Кремля. Фактическое правление Софьи Алексеевны длилось 7 лет - до 1689 года, до той поры, пока Петру I не исполнилось 17 лет.



А тем временем стало известно, что в семье соправителя Ивана V ожидается рождение первенца, и это не могло не устраивать "фланг Нарышкиных". Мать Петра I решила ускорить процесс "возмужания" своего сына и срочно подобрала ему невесту. Тогда совершеннолетием в числе прочих считалось вступление в брак, а значит регентство царицы Софьи Алексеевны по абсолютно всем формальным признакам можно было после венчания Петра ликвидировать.



Не спросив мнения сына ( в те времена всё решали родители ), Наталья Кирилловна Нарышкина женила его на Прасковье Илларионовне Лопухиной. При бракосочетании ( венчание состоялось 27 января 1689 г. ) её имя было изменено на Евдокию, вероятно, чтобы не быть тёзкой жены соправителя - Прасковьи Салтыковой. А отчество ей было изменено согласно традиции в честь семейной святыни дома Романовых - Феодоровской иконы.

Мать Петра I рассчитывала, что очень многочисленный род Лопухиных в дальнейшем окажет весомую поддержку её сыну. Надо понимать, что в России столетиями складывались семейно-клановые взаимоотношения..., и от количества и влиятельности стоящих на твоей стороне людей во многом зависело и твоё благополучие.



Итак, Евдокия Фёдоровна стала последней русской женой у всех последующих российских государей. От этого брака в феврале 1690 года родился царевич Алексей Петрович ( 1690 - 1718 гг. ), а в октябре 1691 появился на свет Александр Петрович, который умер через восемь месяцев.

Пётр быстро охладел к своей жене - мало того, что она была на три года старше его, так ещё и была воспитана в строгих традициях домостроя, что, сами понимаете, при взглядах Петра на жизнь - было абсолютным нонсенсом.



С 1692 года у Петра Алексеевича появляется любовница - Анна Ивановна Монс ( 1672 - 1714 гг. ) из Немецкой слободы ( на правом берегу Яузы, сейчас это район Лефортово в Москве ). "Злые языки" говорят, что обрусевшая немка покорила долговязого русского царя своим декольте и вкусным кофе. Пройдёт много лет и на внучатой племяннице этой Анны Монс - Балк Матрёне Павловне женится Сергей Салтыков - первый любовник великой княжны Екатерины Алексеевны ( будущая императрица Екатерина II ), и которому некоторые источники не без основания приписывают отцовство Павла I.



На первых порах свидания Петра I и Анны Монс были тайными, и лишь только после смерти матери в 1694 году Пётр I стал открыто показывать свою неприязнь к Евдокии Фёдоровне, он стал искать любой повод, чтобы больно ударить по ранимой душе супруги. Царь стал преследовать родственников своей жены - перед своим отъездом за границу он выслал из Москвы отца Евдокии и двух её дядей.



Будучи в 1697 году в Лондоне, Пётр I письменно поручил своим близким людям уговорить Евдокию постричься в монахини - в те времена это означало официальный развод, но жена не согласилась, сославшись на то, что их семилетний сын Алексей ещё нуждается в её заботе.

По возвращении из заграницы ( 25 августа 1698 г. ) царь демонстративно первым делом заехал в дом к Анне Монс. И лишь только спустя неделю он "пересёкся" со своей супругой..., и то не дома. Он ещё раз настоятельно потребовал от Евдокии принять монашество, но та нашла себе защиту в лице патриарха Московского - Адриана. Это привело Петра I в дикую ярость...



Применить силу по отношению к своей жене Петру I позволили обстоятельства - по стране шла реакция на второй стрелецкий бунт, случившийся в начале июня 1698 года. Вернувшийся в Россию царь, учинил новое следствие по этому бунту - "большой розыск", многочисленные казни последовали одна за другой.



Царь во время "большого розыска" был злой до беспредела, и беспощадно карал бунтовщиков. Его просто взбесило, что восставшие, воспользовавшись долгим отсутствием государя, хотели вернуть на царство Софью Алексеевну. Сам бунт был подавлен регулярной армией.., тогда сразу казнили 130 зачинщиков. А уже осенью Пётр I дополнительно казнил ещё 2 тысячи человек, причём царь на Лобном месте Красной площади собственноручно отрубил головы пятерым стрельцам.

Мне представляется, что это была его "кровная месть" за Нарышкиных, которых резали стрельцы на его глазах при первом бунте 16 лет назад.



Под "горячую руку" попали даже две его сестры по отцу - Марфа и Феодосия. Их также постригли в монахини из-за сочувствия бывшей царице Софье Алексеевне.



23 сентября 1698 года ( через три недели после возвращения Петра I в Россию ) Евдокию Фёдоровну под конвоем отправили в женский Суздальско-Покровский монастырь ( туда ещё при Рюриковичах ссылали всех "бесплодных" и опальных жён русских царей ). Вот вид этого монастыря на акварели художника Евгения Дубицкого:





http://s019.radikal.ru/i621/1702/56/87b7ea7893c3.jpg





Архимандрит монастыря по мольбе царицы не соглашался её постригать и был арестован. В конце концов "постылую" жену Петра I постригли под именем Елена. Её сына Алексея отдали под опеку родной сестре государя - Наталье Алексеевне ( 1673 - 1716 гг., дочь царя Алексея Михайловича от его второй жены Натальи Нарышкиной ).



Пётр I не соизволил назначить государственного содержания своей бывшей супруге и ей пришлось существовать за счёт своих родственников. Евдокия писала им из монастыря:



"Здесь ведь ничего нет: всё гнилое. Хоть я вам и прискушна, да что же делать. Покамест жива, пожалуйста, поите, да кормите, да одевайте, нищую".



Евдокия вся внутренне противилась своему положению и не смирилась с насильственным монашеством. Уже через полгода она сбросила с себя иноческое платье и стала жить в монастыре как мирянка. Вот как позднее об этом напишет сама Евдокия на допросах, обращаясь к своему бывшему мужу:



"Всемилостивейший государь! В прошлых годах, а в котором не упомню, по обещанию своему пострижена я была в суздальском Покровском монастыре в старицы и наречено мне было имя Елена. И по пострижению в иноческом платье ходила с полгода; и не восхотя быть инокою, оставя монашество и скинув платье, жила в том монастыре скрытно, под видом иночества, мирянкою…".



Образ с изображением Евдокии Лопухиной я разместил в начале этой статьи.





Спустя 10 лет она там встретила и полюбила майора Глебова ( Степан Богданович, род. ок. 1672 г., ум. в 1718 г. ), который приехал в Суздаль для рекрутского набора. Возможно они как-то были знакомы между собой и ранее ( жили по соседству в Москве ), но это документально не доказано, хотя, если учитывать, что Москва в те времена была "одноэтажная" и умещалась в пределах современного Садового кольца, то всё может быть.

После первого свидания Глебов подарил своей возлюбленной шкурки соболей, песцов и плотной парчи..., затем он стал присылать ей пищу. Они мечтали, что после освобождения заживут счастливой жизнью...

Они начали жить "как супруги" с 1709 года. Сохранилось одно из последних писем Евдокии к Степану Глебову:



"Свет мой, батюшка мой, душа моя, радость моя ! Знать уж злопроклятый час приходит, что мне с тобою расставаться ! Лучше бы мне душа моя с телом разсталась ! Ох, свет мой ! Как мне на свете быть без тебя, как живой быть ? Уже моё проклятое сердце да много послышало нечто тошно, давно мне все плакало. Ах мне с тобою, знать, будет роставаться. Уж мне нет тебя милее, ей-Богу ! Ох, любезный друг мой ! За что ты мне таков мил ? Уже мне ни жизнь моя на свете ! За что ты на меня, душа моя, был гневен ? Что ты ко мне не писал ? Носи, сердце моё, мой перстень, меня любя; а я такой же себе сделала; то-то у тебя я его брала".



Петру I об этой связи стало известно спустя восемь лет, только после того, как было возбуждено уголовное дело против его сына - царевича Алексея, обвинённого в "измене родине". Царь повелевает капитан-поручику Скорняков-Писареву ( Григорий Григорьевич, ум. после 1745 г., автор первого русского сочинения по механике ):



"Ехать тебе в Суздаль и там в кельях бывшей жены моей и ея фаворитов осмотреть письма, и ежели найдутся подозрительныя, по тем письмам, у кого их вынул, взять за арест и привести с собою купно с письмами, оставя караул у ворот".



Григорий Скорняков-Писарев, приехав в Суздаль, застал бывшую царицу в мирском платье, а в церкви монастыря обнаружил записку, где её поминали не инокиней, а "Благочестивейшей великой государыней нашей, царицей и Великой княгиней Евдокией Фёдоровной", и желали ей и царевичу Алексею "благоденственное пребывание и мирное житие, здравие же и спасение и во все благое поспешение ныне и впредь будущие многие и несчётные лета, во благополучном пребывания многая лета здравствовать".



Монашки-старицы на допросе показали, что своего любовника "инокиня Елена пускала к себе днём и ночью, и Степан Глебов с нею обнимался и целовался, а нас или отсылали телогреи кроить к себе в кельи, или выхаживали вон". А у Глебова при обыске были найдены письма царицы к нему.



Скорняков-Писарев 14 февраля 1718 года арестовал Лопухину и Глебова и повёз обоих в Москву. 20 февраля в Преображенском застенке состоялась их очная ставка. Ни Евдокия, ни Степан не стали отрицать своей любовной связи.

Глебову ставили в вину то, что он писал письма, в которых изливал "безчестныя укоризны, касающияся знамой высокой персоны Его царского величества, и к возмущению против Его величества народа".



Его подвергали страшным пыткам, о которых австрийский дипломат Отто Антон Плейер писал себе на родину:



"... майор Степан Глебов, пытанный в Москве страшно кнутом, раскалённым железом, горящими угольями, трое суток привязанный к столбу на доске с деревянными гвоздями, ни в чём не сознался".



Даже есть предание, что Глебов плюнул в лицо Петру I и сказал, что не стал бы говорить с ним, если бы не считал своим долгом оправдать свою повелительницу царицу Евдокию.



15 марта 1718 года в двадцатиградусный мороз измученного пытками Степана Глебова привезли на Красную площадь. По словам очевидцев - народу собралось пару сотен тысяч. Рядом с местом казни стояла телега, на которой сидела опальная Евдокия. Её охраняли два солдата, в обязанности которых входило ещё и следующее: они должны были держать бывшую государыню за голову и не давать ей закрывать глаза. Посреди помоста торчал кол, на который и усадили раздетого донага Глебова. Пётр приказал надеть на казнимого тулуп и шапку, чтобы тот раньше времени не умер от холода.



Степан Глебов прежде чем умереть мучился 14 часов. Его смерть наступила в половине восьмого утра 16 марта 1718 г. Голова его была отрублена, а тело было снято с кола и брошено среди тел других казнённых по этому делу.

Кстати, заканчивая рассказ про Степана Богдановича Глебова, стоит упомянуть его родную сестру Марию ( в замужестве Головина ), две дочери которой являются прабабушками А.С. Пушкина и Л.Н.Толстого.





Ну а саму Евдокию Собор священнослужителей приговорил к избиению кнутом, и в их присутствии она была выпорота.



26 июня того же года в Петропавловской крепости умер ( а возможно был убит ) её единственный сын, царевич Алексей.

А в декабре всё того же года был казнён и её брат.



Вот такие были "незлопамятные" цари-государи на Руси...

Я ни в коем случае не хочу умалить "менеджерские" качества Петра I, его величайший вклад в развитие России, как части Европы..., но вот про его человечность приходится забыть. Никогда не надо путать деловые и НРАВСТВЕННЫЕ качества человека ! Надо признать, что "сердобольным" личностям было не место на российском троне..., тому пример быстро низвергнутый император Пётр III ( 1728 - 1762 гг, сын дочери Петра I - Анны ).



Мне сложно сказать, почему Пётр I был таким жестоким и мелочным мстителем. В этом должны разбираться психиатры... Я только могу предположить и ещё раз повторить, что в немалой степени на формирование характера Петра Алексеевича наложили отпечаток события бунта 1682 года, когда на глазах 10-ти летнего мальчика стрельцы резали Нарышкиных.



Евдокию Лопухину сначала отправили в Александров, а затем в Староладожский Успенский монастырь, где она прожила под строгим надзором 7 лет - до смерти в 1725 году своего бывшего "благоверного".



Скончался Пётр I 25 января в страшных муках ( кричал беспрестанно ) от поражения мочевыводящих путей, хотя официально была объявлена другая причина смерти - воспаление лёгких.

Я думаю, что в последние дни своих смертельных мучений перед его глазами не раз вставал образ Евдокии Фёдоровны и, наверняка, он мысленно просил у неё прощения...



Вторая жена умершего императора - Екатерина I ( урожд. Марта Скавронская, 1684 - 1727 гг. ), возложив на себя императорскую корону, отправила Евдокию в Шлиссельбургскую крепость и держала её там в строго секретном заключении как государственную преступницу под именованием "ИЗВЕСТНАЯ ОСОБА".

Евдокия представляла для новой императрицы ( чьи права на трон были весьма сомнительны ) гораздо бОльшую угрозу, чем для своего бывшего мужа, настоящего Романова.

Но через два с половиной года умерла и Екатерина I.



6 мая 1727 российский престол достаётся 11-летнему внуку Евдокии Лопухиной - Петру II Алексеевичу ( 1715 - 1730 гг. ), и бабушка нового императора с почестями возвращается в Москву.

Верховный тайный Совет издал Указ о восстановлении чести и достоинства царицы с изъятием всех порочащих её документов. Ей было дано большое содержание и особый двор. На её содержание было определено 4500 рублей в год, а по переезде двора Петра II из Петербурга в Москву сумма была увеличена до 60 тысяч рублей. Это ооочень большие деньги.



На 19 января 1730 года была назначена свадьба молодого императора с 17-летней княжной Екатериной Долгоруковой, но ещё 6 января Пётр II простудился на жесточайшем морозе, принимая парад по случаю водоосвящения на Москве-реке.

И вместо свадьбы в ночь с 18 на 19 января 1730 года 14-летний император Пётр II скончался, не оставив после себя завещания о престолонаследии. На нём оборвалась ПРЯМАЯ МУЖСКАЯ линия рода Романовых.



После смерти Петра II возник вопрос, кто станет его наследником, и Евдокия упоминалась в числе кандидатур. Существуют свидетельства, что Евдокия Фёдоровна отказалась от престола, предложенного ей членами Верховного тайного совета.



Умерла Евдокия Лопухина 27 августа 1731 года. Новая императрица Анна Иоанновна ( уже упоминавшаяся мной дочь царя Ивана V - соправителя и брата Петра I ) относилась к ней уважительно и участвовала в похоронах.



Последние слова умирающей Евдокии Фёдоровны Лопухиной были такие:



"Бог дал мне познать истинную цену величия и счастья земного".



Похоронили её у южной стены собора Смоленской иконы Божьей Матери Московского Новодевичьего монастыря, рядом с гробницами царевен Софьи Алексеевны и её сестры Екатерины Алексеевны.



Вот такая удивительная история этой интересной женщины, которой и приписывается авторство песни "Возле реченьки хожу млада".



Найти "напрямую" публикацию этой песни князем Одоевским мне не удалось, но зато я нашёл апокриф его статьи во втором выпуске журнала "Русский архив" ( издан в Москве в 1863 году ):












Сначала там приведён текст песни ( в старой орфографии ), нотная запись напева первых двух строк, а затем следует пояснительное описание.

Вот этот материал ( там на стр.107 - 111 ):



_________________________





Эта песня ( слова и напев ) записана В. И. Далем ( Владимир Иванович, 1801 - 1872 гг., писатель, этнограф, лексикограф, собиратель фольклора. - И. Ш. ) и мною в половине 1862 г., с голоса одной почтенной восьмидесятилетней дамы, которая научилась ей в детстве от своей няни, следственно около 1790 годов. Голос певицы был слаб, но весьма верен,— так что напев ее мог быть весьма легко записан; неоднократное повторение и проверка убедили нас, что он записан точно так, как его пела Марья Ивановна ( имя певицы ). Ни напев, ни слова этой песни доныне не были известны в печати. Слова ее интересны по своему отношению к известному историческому происшествию — постриженью Евдокии, первой жены Петра первого; напев — в высшей степени оригинален и своебытен и может служить образцом напева настоящих наших старинных песен.



Эти исконные напевы с каждым днем более и более теряются, ибо их или никто не записывает, или записывают люди, считающие для себя долгом поправлять их, яко бы варварские, т. е. переделывать на западный, и к сожалению всего чаще на итальянский лад ( столь противный характеру чисто русской мелодии ), как то делалось от времен Прача ( Иван, Ян Богумир, ум. в 1818 г., фольклорист, композитор, педагог. - И. Ш. ) до Варламова ( Александр Егорович, 1801 - 1848 гг., композитор, автор музыки песни "Вдоль по улице метелица метёт". - И. Ш. ), который всех более исказил наши народные напевы.



Так было некогда и в литературе, когда издатели народных произведений считали долгом поправлять «подлые» слова русских песен и их, как говорилось тогда, облагораживать; это странное и нелепое направление прекратилось в литературе и кажется безвозвратно; пожелаем, чтобы оно прекратилось и в нашей музыке. Народный напев есть такая же святыня, как и народное слово, и имеет такое же полное право на историческую точность. Чтобы сказали ныне читатели, если бы, вместо первых двух стихов нашей песни, им предложили следующие:



Дева ходит возле речки,



Река деве той грозит



и проч. в том же роде.



Точно в таких же исправлениях, как в словах, так и в ритме, грешны почти все издатели до ныне появившихся так называемых русских песен. Мы слышали, что наш даровитый музыкант М. А. Балакирев ( Милий Алексеевич, 1837 - 1910, композитор, пианист, дирижёр, глава "Могучей кучки". - И. Ш. ) собрал в своих путешествиях значительное число вовсе неизвестных доныне русских мелодий, и убеждены, что он, при своем глубоком музыкальном чувстве, не впадает в странное заблуждение Шпревичей ( Шпревиц Даниил Иванович, род. в 1774 г., был педагогом Одоевского. - И. Ш. ), Прачей, Кашиных ( Кашин Даниил Никитич, 1769 - 1841 гг., композитор, педагог, дирижёр. - И. Ш. ) и Варламовых. Нельзя не пожелать также, чтобы публика встретила собрание настоящих русских напевов с полным сочувствием.



Предлагаемый напев записан с величайшею точностью; сохранена разнотактность, столь часто встречающаяся в наших старинных напевах; фортепианное сопровождение мы постарались составить сколь возможно проще ( sine quarta consonante ),— что довольно подходит к того рода гармонии, который слышится в наших народных хоровых исполнениях; мы нигде не осмелились ввести септаккорда, который еще и не был изобретен в ту эпоху, когда творились наши старинные мелодии и от которого в конец искажается характер всякого русского пения как мирского, так и церковного, что заметил еще незабвенный наш М. И. Глинка, — хотя, под влиянием общего убеждения и нынешнего вкуса, и он как бы против воли, вводил изредка септаккорд в сопровождение к русским мелодиям. Впоследствии, в особом, специальном сочинении, мы будем иметь случай обратиться к этому любопытному факту в истории нашей музыки.



По всей вероятности, начало предлагаемой нами песни гораздо древнее времен Петра; здесь, как часто случается, к старинному началу приделано в словах новое окончание, но музыкальный напев остался тот же,— и тем он интереснее. Вообще собиратели напевов, подобно собирателям слов, должны обращать внимание на варианты одного и того же напева.



1863 К. В. О.



___________________________________





Мы видим, что по мнению князя Одоевского начало этой песни возникло ещё до "петровских времён", а значит мы имеем дело с материалом, которому как минимум 350 лет..., а сколько на самом деле - точно неизвестно.



При помощи скриншотов в журнале "Русский архив" я делал коллаж и теперь ноты напева вместе со старинным текстом можно посмотреть здесь:





http://i013.radikal.ru/1605/5d/5fa0ffae528e.jpg







По всей видимости, эта песня ( слова ) впоследствии немного изменилась под актуальность происходящих тогда событий - постриг Евдокии. Сама ли бывшая царица дополнила слова этой песни или нет - нам неведомо.

Ну а затем текст прирастал уже различными дополнениями и изменениями..., к примеру, есть более длинный вариант слов, приписываемый к Саратовской губернии.



На сайте о русской народной музыке есть полный текст этой песни ( как записано Далем и Одоевским ) в современной орфографии:





http://www.folkmusic.ru/songsold.php?id=53





Возле реченьки хожу, млада, —

Меня реченька стопить хочет;

Возле огнчика стою, млада, —

Меня огнчик спалить хочет;

Возле милаго сижу, млада, —

Меня милый друг журит-бранит,

Он-то журит-бранит,

В монастырь идти велит:

«Постригись, моя немилая,

Посхимися, постылая!

На постриженье выдам сто рублей,

На посхименье тебе — тысячу!

Я поставлю нову келейку

В зеленом саду под яблоней;

Прорублю я три окошечка:

Первое — ко Божьей церкви,

Другое-то — во зеленый сад,

Третье-то — во чисто поле.

В Божьей церкви — ты намолишься,

В зеленом саду — нагуляешься,

Во чисто поле — насмотришься!»

Случилось ехать князьям-боярам.

Они спрашивают: «что за келейка,

Что за келейка, что за новенька?

Что в ней за монашенка за молоденька?

Еще кем она пострижена?»

Отвечала им монахиня:

«Я пострижена самим царем,

Я посхимлена Петром Первыим,

Через его змею лютую!»



На просторах интернета мне не удалось найти аудио запись этой песни. Скорее всего она просто НЕ СУЩЕСТВУЕТ.



Мне захотелось ВОЗРОДИТЬ эту старинную песню и я послал имеющийся текст и ноты замечательной певице Надежде Меньших. Я с ней знаком несколько лет и не перестаю восхищаться её талантом. Она великолепно исполняет совершенно разноплановые музыкальные произведения, её диапазон от рок-композиций до эстрадных и народных песен. Надеждой исполнено несколько песен и на мои слова.

Лично я в нотах полный профан ( СИ от ДО могу отличить только если они написаны на нотном стане ), поэтому в этом деле полностью доверился Надежде Меньших.



А теперь послушайте ( ссылка на звук ниже ), что получилось из этой нашей затеи. За несколько сотен лет эта очень старая песня ПРОЗВУЧИТ ВПЕРВЫЕ ( а тем более на широкую аудиторию ). Я даже не знаю, существует ли в интернете что-либо ОЗВУЧЕННОЕ из русского песенного фольклора ещё более стариннее, чем эта песня.



https://www.realmusic.ru/songs/1525873