МХ-161 Заболеть несбиваемым жаром весной я горазд

Автор: Вячеслав Рассыпаев


Заболеть несбиваемым жаром весной я горазд.

Сходняки, фестивали – всё тазом по мягкому месту!

Голова ходуном от одних лишь церковных попразднств,

а захлопнешь окно – привыкать не придётся к аресту.



Ровный сон – самый смак провести эту пару недель,

ни уборки не зная, ни прочих моральных капканов,

только спустят на землю по рации: «Пьёшь алмагель?» –

отговорка прокатит любая, но… сбита нирвана.



Неполадкой на телеканале отдастся зажмур,

будто кто-то микширует писк виртуальной таблицы;

в полусне я волшебную незамерзайку сожму –

загадаю, возможно, себе теремок из кислицы.



Пропущу фестиваль самоделок из белой коры,

в том числе – самодвижущихся по ковровому ворсу:

всё равно их моторный напев заглушают копры,

разлагая на штампы питательный торф стихотворца.



И подснежники схлынут, что Золушкин бал во дворце,

и сирень шерстяной пентаграммой в окошко помашет;

только несколько вогнутых рылец вазонных драцен

осязаемо сдобрятся клейстером серых бумажек.



Был здоров – по беззлачным тусовкам ботинки топтал,

наблюдал криптограммы над крышами, если был в плюсе,

а потом сам себе выдавал за дроблёный тантал

алюминиевые обломки совдеповской люстры.



Прах – и в Африке прах. Вплоть до гафниевых шестерён.

Тема вечного – так, безделушка, покуда ходячий.

А как только постельным бездельем одухотворён, –

есть что Богу сказать в оправдание хохм и безбрачий.



Попершит и пройдёт. Ведь зато засыпаешь легко,

персональный коттедж видишь Коськиной кельи напротив,

да ещё пришвартованный трюмом к плетню ледокол,

весь феврарт и феврель по моей же пыхтевший мокроте.