паспорт

Автор: Иван Ренанский


«Назад!» - говорю, страницы листая вспять,

Воскрешая вчерашний день бестолковой мыслью,

Будто латы одежды в миг вознамерившись снять,

Без которой себя не мыслю.

День вчерашний, в разрезе которого я снова лишний.

Ощущаю себя особенно самонадеянным

Самураем, пропившим хозяина, меч и конюшни,

Не жалеющим о содеянном.

«Назад!» - говорю, пересилив душевный спазм,

Переполнив все чаши, перескочив абзац,

Преображая горечь в густой сарказм,

Возвращаясь в прошедший месяц.

Белою пылью с небес, снеговая мигрень

В черепе января, распоясавшись, правит балом,

И я посреди – хоть моложе на тридцать дней,

Но, все же, различий мало.

«Назад!» - заклинаю, пронзив календарный год,

Отыскав будто точку отсчета, где все поправимо,

Где волны бессовестно теплых, нейтральных вод

Бьются о брег залива.

Взглядом уйдя во вне, с любопытством ребенка,

Память – спиртом из рюмки льется через края,

Вижу в толпе обаятельного подонка,

Похожего на меня…

Дальше и вглубь – казематы учебных классов,

Где над качеством держат верх количество, масса,

Где даже неправильный вдох равносилен экстазу,

Для одного из многих.

Первая Та, чьи движенья бросали в дрожь,

Первый шаг, обещающий, что далеко пойдешь,

Первый вздох, обратившийся криком о том, что живешь,

Рвущий материю легких…

А теперь вот сидишь, со вспученной памятью головой,

В алкогольном бреду, вдалеке от родного дома,

Все это был лишь ты, и никто другой,

И сомнения в этом – признак дурного тона.

Но в истошной надежде, которой уж сам не рад,

Продолжаешь раскопки, часам потерявши счет,

Раз уж не вышло понять себя, пролистав назад,

Значит, нужно листать вперед.

В воспаленном багровом зареве дней грядущих,

Опознаешь в рельефности форм одного из ста,

Знакомые признаки равного среди бредущих –

Это и буду я.

Не отворачивайся – признай, обогрей,

Видишь, глаза, его и твои, не имеют отличий,

Плетущий следы, безымянный и дикий зверь,

Отказавшийся от добычи.

«Вперед!» - говорю, проматывая года.

Вижу, как в глотку струится огненная вода,

Вижу, как платья кокетки сменяются города,

Но суть остается прежней,

«Вперед!» - говорю, сквозь пространства и времени жилы

Вижу, что путь извилист, и как одержимый

Он делает шаг за шагом, покуда суставы живы –

Будьте с ним осторожней.

Он мантрами клянчит грош, под землей, в переходах,

Он ночует в подъездах, в железнодорожных вагонах,

В гостях, на вокзалах, и в однокомнатных съемных,

Выцветший, но живой,

И в конце лишь последняя Та, что давно молчит,

Шаг последний – печатью во плоть тротуарных плит,

Выдох последний о том, что «уже не болит»…

Все это буду я, и никто другой.

Мозг старательно тужится, мысль укладывая в зажим –

Кто же, все-таки, скорчился, не допив до дна?

Кто же этот случайный, потерянный пассажир

Поезда в никуда,

Знающий о себе слишком мало для счастья,

Но достаточно, чтобы плеснуть по запястью ножом?

Пол колоды в руках, но нет подходящей масти,

И нечего ставить на кон…

Вечный бродяга, с улыбкой, будто бы вмерзшей

В контур лица, подобно кривому шву –

Это все я, до мяса, до кости протерший

Шкуру, в которой живу,

И если кто спросит, зачем по земле шатаюсь,

За что презираю синиц, за что журавлей люблю,

Сумму страниц, содержаньем которых являюсь,

Настежь распахнутым паспортом предъявлю.