Так провожали матери - детей

Автор: Иван Ренанский


Так провожали матери – детей,

Наряженных в ремни и камуфляж,

Туда, где умирающих людей

Считают «падшими во благо», не во блажь,

В артерии окопов, в брызги пуль,

В охрипший плач израненных невинных,

В не проходящую, гноящуюся боль

В глазах идущих строем обреченных…

Так провожала ты его в подвал

Под вывеской, на улице соседней,

Так уважала ты его права,

И он не врал тебе о возвращении,

Как новобранец матери не врет

О невозможной, слишком скорой встрече.

Ты видишь, он едва ли сознает,

Что, как и все, предательски не вечен,

Без тени смеха в сжавшихся губах,

Походкой легкой, и не очень твердой,

Шагает за порог, ни звука не издав,

Потрепанный, усталый и свободный.

Повсюду спят, и спят без сновидений,

Подмявши под себя тела подруг,

Без лишних рассуждений и сомнений,

Счастливые и мертвые. Ни звук

Сирены, ни приказ: «в штыки»,

Их сытый слух сегодня не тревожат,

Для них война не началась, и может,

Им начинать ее и вовсе не с руки,

Куски паленой плоти, запах гари,

Как запах жизни, что внезапно прервалась…

Пусть их война еще не началась –

Его война давно уже в разгаре.

Подвал под вывеской. Скребущая тревога

Нашаривает нужный инструмент,

И блик от ламп, цедящих полусвет,

Лежит в стекле бутылочного бока.

Ссутулившись, он будто околдован

Игрой вопросов в черепе. И пусть

Его карман наполовину пуст,

Зато стакан всегда наполовину полон.

Он бьется смело, упиваясь боем,

С другим таким же, словно с отраженьем,

И перспектива проиграть сраженье

Толкает вновь к преодоленью боли,

Враг искушеннее, выносливей, коварней,

Он бьет в незащищенные места:

«О чем мечтал, и чем, в итоге, стал?

Сдавайся! Покорись и падай, усмиренный!»...

Так ожидают матери вестей,

От стариков, мальчишками ушедших

Рядами стройными – да в траурную тень,

И там упокоенья не обретших,

Так ты ждала его, дрожащею рукой

Молитвенник засаленный листая,

Строку рассеянно глотая за строкой,

Губами шевеля беззвучно. Повторяя:

«Тебя о том едва ли он просил,

Гордец, порокам скормленный душою…

Но, Боже правый, дай же ему сил

В войне, что он ведет с самим собою».