Утро встречает дворовой заснеженной заводью

Автор: Иван Ренанский


Утро встречает дворовой заснеженной заводью.

Под пристальным взглядом многоэтажных сот,

Стоит человек, и дышит, забавы ради,

И дышит ему ноябрь в открытый рот.

Спрятав встревоженный глаз в белизну пейзажа,

Ищет ответ в простуженном северном ветре:

Как относится к тому, что от раза к разу

Просыпаешься в этом, застывшем на годы, кадре?

Стоит человек, и дышит, в немом сомнении,

И дышит с ним в такт обыденная тревога,

Чуть дальше, на вдох, от паспортной даты рождения,

Чуть ближе, на выдох, к уюту пространства гроба.

И можно запить, и заесть, и заполнить делами,

Забить, залатать сквозную, фатальную брешь,

В которую мысли, ночами, бездомными псами

Входят и спрашивают: «ты до сих пор не спишь?»,

И можно лежать до утра, обнимая внезапное тело,

Веря, что это пройдет, как проходит болезнь,

Все б ничего, да только ладонь вспотела,

Поймав за плечо под шумок уходящую жизнь…

Стоит человек, и дышит двором заснеженным,

Спешащими мимо тенями больших забот,

Бледностью утра, словно бы кем-то обиженного,

И дышит ему ноябрь в открытый рот.

Можно прикинуться, в целом, довольным собой,

Успевшим в последний вагон, оплатившим проезд,

Имеющим то же, что и любой другой –

Казенное счастье, пожитки, нательный крест,

Рельсы несут по маршруту ревущий состав,

На поворотах трясет нажитОго груду,

Встретит прокуренный тамбур, вопрос задав –

Едешь КУДА? Или, хотя бы, откуда?

Дернешь стоп-кран не ты , но тот, что в тебе,

Шепчущий горькую правду о сладкой лжи,

Тот, мучительно сжавшийся в тишине

Пыльных углов еще не обжитой души,

Молча укажет на брешь, что в бетонной стене,

Сквозь которую ходит сквозняк навестить родных,

Можно ее забить, залатать, но едва ли к зиме,

Да и к чему, если, глядя в нее, забываешь о всех?..

Стоит человек. И дышит. Без задней мысли.

Бессмысленно тратит общий для всех кислород.

Деться теперь куда? В бездну ли? В высь ли?

И дышит ему неизвестность в открытый рот.

А кроме него – никого. Заполняя пустоты

Падал снег. Ноябрь был бледен и тих.

Лишь молча следили за ним многоэтажные соты,

И дымились торфяники душ, обитающих в них.