7 стихотворений и 1 перевод

Автор: Олег Казаков-Монт


Фрагменты сборника "ЧУДЕСА." "Песни странствующего подмастерья"



ПРЕАМБУЛА

Стихотворения выбраны из написанных мною с 1970 по 2016 годы. Даты «под» не поставлены, потому что все времена равноценны, а стихи мои практически не привязаны к внешним событиям. Почти всё представленное опубликовано в своё время в периодических изданиях, сборниках, малой стихотворной книге, и не только на русском языке. Мои стихи переведены на грузинский, немецкий...

Название «Чудеса» - оттого, что жизнь в глазах моих – череда чудес, несмотря на обилие горечи. Подзаголовок «Песни странствующего подмастерья» - наименование любимого мною вокального цикла Густава Малера. Вот, собственно, и все секреты.

Прими эти песни благосклонно, любезный читатель!



ПРОЩАНИЕ



Словно прозрачная шумная птица

Взмыла над снежной равниной…

Прощание!

Не надо ждать меня больше – ни рано, ни поздно;

Губы

Хранят еще вкус твоей кожи и вкус

Твоих слез,

Прощай!



Утром дверь свою распахни

Свету

Яркому и пронзительному,

Словно крик новорождённого.

Вот она – радость новой надежды!



Да и кто из нас одинок,

Кроме солнца,

Одинокого,

Потому что –

Яркое.



Учиться солнце любить

Я ушел –

Горячее, доброе и одинокое.

Прощай!





РАССВЕТ



За дальними крышами стены тюрьмы

Рассветом озарены.

Слёзы неволи

И свобода рассвета

Сливаются где-то.

И брошенный вдаль над крышами взгляд

Летит над тюрьмой

И уже никогда не вернётся назад.



И ждёт моё сердце звука печали твоей,

Чтоб забиться сильней.





Елене Маковской

***

Переменчивый свет Петроградского неба

В глазах твоих.

Так, наверно, печалится солнце за тучей,

Так скрывают тоску деревья,

Так беззащитна земля

Перед людьми.



Я выть готов от ярости беспомощной!

Но твердо знаю, что не в силах –

Ни переделать мир,

Ни сделать ласковее жизнь.

Мне остается лишь молиться о тебе, любить

И думать:



Так, наверно, печалится солнце за тучей,

Так скрывают тоску деревья,

Так беззащитна земля

Перед людьми.





НА БЕРЕГУ ЛЮБВИ



Живу на берегу своей любви.

Как будто

На берегу чужой реки.



Не знаю: когда разлива грозного пора,

А когда оборотится она

Струйкой

В шероховатых морщинах русла.



Сейчас она огромна, темна;

Лишь блеклый свет

Тревожно

Мелькнет на водах…



На том берегу – одинокое дерево.

Вижу его.

И ветер далёкий становится зримым.



Мой дом неподалёку.

Не торопясь вхожу,

Дверь чуть скрипит.

Накидываю крюк;

Вот стол, вот чистый лист…

Окно мое выходит на болота

И невзрачный

Лесок…



А небо вдруг рванулось на меня!

Но – мягкой серою волной ударилось о стекла

И

Ввысь отпрянуло.

Крик чайки оборвался где-то,

Растаял





СОВЕТЫ БЕЛОЙ ВОРОНЕ

(Из «Старинных бесед»)



В положении белой вороны (учти!)

Есть, безусловно, момент положительный:

Если не каркать, можно сойти за голубя

Редкой породы,

Важно – не каркать!

У голубей громкий голос не в моде,

И спрятать подальше мудрость воронью,

Не то докопаются,

Что не голубь…

Да в том-то и штука, – отвечает ворона, –

Что ведь каркну!..





ЗОНТ



Чёрный зонт на окне…

Может быть, он вчера

Защищал от дождя дочь хозяина дома,

Когда она целовалась. С кем – неважно…

И тогда он лучился, как солнце.

Или же – хозяйка ходила

Под его чёрным покровом

От знакомых к знакомым

В надежде денег занять. И зонт скрывал

Её поредевшие волосы, усталое лицо.

Чёрный зонт и круглая стена дождя

Охраняли её от случайных взглядов,

Которые лишний раз напоминают,

Что лицо у неё уже морщинистое, и глаза у неё –

Горестные.

Или же – сам хозяин с этим зонтом

Бесцельно бродил по окрестным улицам,

Отговорившись дома,

Мол, пошёл перед сном прогуляться.

И перемещался по тёмным,

Тускло отсвечивающим тротуарам,

Печальный ходячий домик, сплетённый

Из тонких холодных прутьев дождя,

Крытый чёрным зонтом.

А сегодня – превосходный осенний день!

И он уже кончился.

Семейство сидит вокруг стола.

И все пьют чай.

Каждый смотрит в какую-то свою

Точку.

Зонт лежит на окне.



Не такой уж он чёрный,

Его слегка высветлила старость.

Поднимается над ним

Полная луна.







КОРАБЛЬ ДУРАКОВ ВОЗВРАЩАЕТСЯ В ГАВАНЬ

Очень маленькая поэма



Корабль дураков возвращается в гавань!

Ну! Просто лопаются от радости

Все портовые шлюхи!

Весь город от счастья качается! –

Дураки возвращаются!

Одна только странность –

Уже две недели корабль приближается,

И никак не приблизится:

Вроде вовсе не движется.

А паруса тугие выгнуты,

А пена морская брызжет!

Две недели форштевень взрезает волну.

И видят с берега: корабль не затонул!..

И не поймут: почему же не движется?!



Серый осёл орет на утесе,

Расставив копыта для большей устойчивости.

Доволен ветер и весело веет!

Гнутся на ветру шпили, мачты, башни.

Майское солнышко светит…

Навигация! Лоция! Компас! Секстант! Э-эх!

По улицам шатаются старушки в чепчиках – пьяные.

Ждущие женщины

Букеты увядшие желают сменить на свежие.

Красные стариканчики в камзолах бордовых

Торгуют цветами.



Эх, денежки…

Грузчики, подметалы и всякая шушера береговая

Бросили работу – как появился корабль –

Две недели назад.

И, на радостях, выдули все запасы вина.

И ждут – когда еще подвезут.

От цеха грузчиков послали нарочного на тёлке

За листопадом в соседний город,

Нарочный теперь – в розыске.



Бомбардиры

Шарахнули весь порох на приветственный салют,

Выпили…

И ждут.

А дураки на корабле в дудки дудят, в ступы стучат

И сильно поют.



А в мэрии решили тем временем,

Сменить на ратуше квадратные часы на круглые.

Мэр изрек: «Круг – идеальная фигура»!

А королевский геометр возглашал у обвалившейся арки,

Что идеальная фигура – у мэровой дочки,

И вовсе не круг,

А сладостное сочетанье упругих дуг!

При этом геометр просил у прохожих немного…

На бедность.



– Дружище, – крикнул геометру продавец воловьих кож, –

Почему ты не ловишь воров?!

– Ловил бы сам, козёл – геометр показал язык и ушел.



Серый осёл прыгнул с утеса – в море бросился!

Орет и плывет к кораблю,

А за ним, юбки по волнам распластав, плывет толпа

Вышеупомянутых портовых дам.

А с корабля в рупор кричат,

Что на борт никого не возьмут,

И мол, ну вас всех!..

И усы ветра путаются в снастях,

И облак подмигнул…



Главный философ города с каланчи вопил,

Что корабль дураков приплыть-то приплыл,

Но никак не приблизится,

По ряду неясных причин…

А генеральный ветеринар с другой каланчи кричал,

Что причиной всему хромая коза, у которой косят глаза.



И тащит пацан хромую козу,

А коза все оглядывается…

Упирается.



Все путем!

Корабль дураков возвращается в гавань!







ПРИКОСНОВЕНИЕ ВЕТРА



Ветер с моря.

Белый дым занавесок.

Красавицы лик на медном листе.

Медный взгляд – один навсегда.

Я что-то очень растерян…



*******

Тамаз Чиладзе

(переведено непосредственно с грузинского текста)



НАДПИСЬ НА КНИГЕ



Что я могу отдать тебе?

Быть может этот тихий синий вечер?

А может море?

Или дорогу,

Которая, реке подобно,

Течет куда-то…



Что я могу отдать тебе?

День этот?

Звезды?

Город?

Ветер?



Отдам я голос и дыханье, отдам глаза,

Нет ничего другого у меня.

Отдам я сердце,

Если твои руки

Живое пламя понести способны,

Отдам я мысли,

Если ты осилишь

Тяжесть этих крыльев.

Тамаз Чиладзе





НАДПИСЬ НА КНИГЕ



Что я могу отдать тебе?

Быть может этот тихий синий вечер?

А может море?

Или дорогу,

Которая, реке подобно,

Течет куда-то…



Что я могу отдать тебе?

День этот?

Звезды?

Город?

Ветер?



Отдам я голос и дыханье, отдам глаза,

Нет ничего другого у меня.

Отдам я сердце,

Если твои руки

Живое пламя понести способны,

Отдам я мысли,

Если ты осилишь

Тяжесть этих крыльев.