Мои родители старели красиво...

Автор: Рая Легкая


Мои родители старели красиво. Они были рады всему и благодарили бога за долгую жизнь, полную приключений, любви и страданий.

Может быть после всего пережитого (революция 1917 года, вторая мировая война, сибирские лагеря), они стали очень мудрыми и воспринимали жизнь по-особенному.

Никогда я не слышала от них жалоб на тяжелую жизнь. И, как будто, их не волновали катаклизмы мирового масштаба, а тем более такие проблемы как подорожание хлеба, повышение тарифов и многое другое от чего страдает современное поколение.

Родители просто радовались каждому прожитому деньку. Их радовала природа, они соприкасались с ней: ходили в лес, на рыбалку и просто общались с хорошими людьми.

Как-то в доме появилось много клеток с птицами, они пели с самого утра всевозможными голосами, от щебета до соловьиных трелей. Птицы будили меня, и я тихо прислушивалась к их утреннему концерту.

Отец был мечтательным человеком. Он многозначительно поднимал глаза в небо и, казалось, что сожалеет о несбывшемся сокровенном. Возможно, ему хотелось быть писателем, а возможно, он сожалел о непокоренных вершинах своей юности, зрелости и всей жизни. Когда мы молоды, то нам кажется, что все подвластно нам, но откуда-то выплывают подводные камни, которые тормозят нас и не дают нестись бурным потоком.

А Маня, моя мама, была более прагматичным человеком. Она спускала его на землю, и как истинная шея, руководила им. Козерог по гороскопу, она была боле решительным человеком. Жила в ногу со временем. Кто из теперешних старушек в восемьдесят лет смотрят матчи по футболу, хоккею, фигурное катание в позднее время по телевизору? А она смотрела, знала фамилии всех известных футболистов, хоккеистов и фигуристов. И, при этом, была отменной хозяйкой и кулинаркой.

Она практически не обращалась к врачам. Лечила себя всевозможными травами, да и в аптеке покупала себе нужные лекарства. И была мужественным человеком. Как ей удалось выстоять те долгие десять лет, когда Олись, мой отец, отбывал наказание в сибирских лагерях. При чем, она понимала, что он осужден незаслуженно. Мама с покорностью ждала его, каждый день молилась за его возвращение. И, ни в коем случае, она не ругала правительство. Плакала, как и все, когда умер Сталин, хотя по идее должна была радоваться, потому что после его смерти пришло освобождение мужа.

Как я писала, что еще в восемьдесят три родители ездили на рыбалку, ходили в лес и просто жили.

Заготавливали на зиму сосновые шишки, травы. Особенная интуиция была у мамы.

Мама в лесу лечила ноги, забираясь в муравьиный холм. Она одевала длинные панталоны, и муравьи лечили ее артрит. А мы только и знаем, что принимать таблетки, натираться мазью и жаловаться на боль в коленных суставах. Как - то поехали мои свекровь со свекром с родителями в лес, мама и говорит:

- Свашко! Залазьте в муравейник, полікуйте свої ніжки!

Та залезла в муравейник и крик ее был слышен на весь лес.













Поднимались обычно рано, где-то в три часа ночи, чтобы подготовиться к рыбалке. Проверялись удочки. Варилась каша и соединялась с макухой, при этом добавлялись анисовые капли. Все это готовилось на кухне, а я, под их размеренные голоса, пыталась поспать еще немного.

Потом все стихало, последний поворот ключа, а у меня совсем пропадал сон.

Возвращались с рыбалки радостные и возбужденные. Радовал улов, особенно, когда удавалось поймать линя или сома. С гордостью выкладывался улов в миску, и они мне наперебой рассказывали, кто кого поймал. У сома торчали усы, и я боялась к нему притронуться.

А если попадалась мелкая рыбешка, то перепадало кошке Мурке, которая провожала и встречала их с рыбалки, как преданный друг.

Мама жарила мелкую рыбешку на раскаленной сковородке до румяной корочки. И мы ели ее прямо с головами, хрустя и наслаждаясь этим лакомством. Запивали пивом. Обычно, после трудного дня, они приносили полулитровую бутылочку пива. Четверть стакана наливали и мне. Такими вот дозами они употребляли этот алкоголь, не то, что сейчас этот напиток пропагандируется всюду, и пьется в огромных количествах.

Мама была отменной кулинаркой. Ее тефтелькам не было равных, сколько бы я не пробовала это блюдо у других. Она готовила их по особенному рецепту.

На праздники, когда все еще были живы, собиралась большая семья за столом, как минимум человек двадцать, потому что все были женаты и у всех были дети. И ни вздоха я не слышала от мамы по поводу того, что ей с отцом было тяжело принести продукты домой, а потом еще и приготовить еду. Мы жили в разных городах, поэтому тяжесть всех этих застолий припадала на маму и папу. Правда с ними в то время жила моя старшая сестра, но в основном кулинарией занималась мама.

А они жили в двухкомнатной квартире без удобств. Это- единственное, о чем они сожалели до конца дней своих. Им хотелось иметь квартиру с удобствами, чтобы там была ванная и туалет, вода, отопление. Но так они ее и не получили. Ходили в общественную баню пока могли, а потом мылись в тазиках дома.

Для всех детей и внуков у мамы находились подарки на день рождения. С любовью она выбирала их в местном универмаге.

Еще иногда приходили соседи, для них тоже находилось место за столом.

Мама всех жалела. Она была очень мудрой и воспитанной, несмотря на то, что ее образование составляло всего четыре класса. Частые переезды, смена места жительства принесли ей много опыта и знаний. Она любила оперу и балет. Если ей удавалось сходить на эти спектакли, то не было более восторженного человека, чем она.

Она иногда жаловалась на состояние здоровья, но когда заболела очень серьезно, то с достоинством приняла муки, что ей были уготованы. Она не хотела, чтобы дети страдали вместе с ней.

Также и отец, когда разбил его паралич после смерти мамы через полгода, не захотел лечиться.

Ему просто не была интересна жизнь без мамы, с которой было прожито без малого семьдесят лет.

Очень светлые и добрые были мои родители, с них можно было взять пример, как радоваться жизни, как любить ее во всех мелочах. Они не накопили богатства, но прожили жизнь, как им хотелось. Вечные странники, искатели приключений и просто хорошие люди.