Деревянная свинья

Автор: Автор Неизвестен 00


Быстро вьется хлеб на ниве,

Тихо бьется горизонт,

И горит зеленый склон.

И так нужен миру ливень.

Ливень ли? Молчит зарница

И стреляет мерно ночь.

Жалко стонущие лица -

Им ничем нельзя помочь.







По натуре своей я свинья.

Что поделать, раз в год родился -

В год, когда, сердца стук прекратился

У Иосифа Бродского. Я

Не желаю рассматривать слово

В его старом, потертом контексте.

Я могу избежать уловок,

Я могу пресмыкаться, в блеске

Извергая злобные искры

На гонимую сердцем скуку.

Не хочу играть в сложные игры.

Протяни, мироздание, руку,

Помоги от судьбы отрешиться

И свободным стать с самого детства!

Я могу ведь на это решиться,

Только против разумное сердце.

Тихо плачут в созвездиях звёзды.

Поезда ходят мерно по кругу.

Я хотел бы читать вам прозу,

Но читать даже ЭТО не буду.

Грубый мастер скрывает нежность,

Я скрываю умело порочность.

Окунусь в океан безбрежный

Этой тихой размеренной ночью.

Ночью всё как-то грустно и просто,

Будто ночь - это истина в красках.

Прикрываясь личностным ростом,

Буду снова я мерить маски.

В лакированных тщетно ботинках

Буду гордо ступать по свету,

вспоминая слова Метерлинка

О молчании на рассвете.

На рассвете молчание - в радость.

Солнце радостное искрится,

Кто-то искренне веселится,

Кто-то шествует через гордость

И преследует постоянность.

На рассвете всё, как в невесомости.

Человек одержим в своей странности.

Странно нерв покатился к закату.

Странно свет по бульвару разлился.

Я прислуживал всем когда-то,

Я когда-то с толпою слился.

Шепот искренний в чистой лазури

Вновь звенит, разнося грозный вызов.

Гордый шлейф постоянства разгрызен,

И меня подсознание дурит,

ну а я - неподкупен к инстинктам.

Деревянная мера - ящик.

Я продам за забвение похоть.

И среди шевелящихся бляшек

Слышен мой неразмеренный хохот.

Я смеюсь, находясь на коленях,

Я срываюсь на мире бессильном.

Я уйду навсегда, сожалея,

Что я многое в жизни не сделал,

Что я мог это сделать насильно,

Но забвение было сильнее.

Дышит нерв, засыпает солдатом

Моё чувство к заснувшему миру.

Я ведь счастье искал когда-то,

А нашел только злость и бессилие.

И меня вы всегда бесили,

Несмотря на звенящую лиру,

Что разносит красивые песни

По сердцам, молодым и наивным.

Я шел прямо, но прямо - в могилу.

По обочине строят остроги.

Обращаюсь к Тебе: помоги мне!

Будь Ты любящим, а не строгим!

Но за что мне любимым быть Богом?

Холодеют в висках мои пальцы.

По голодному телу тоскую.

Я себя перед смертью рисую.

Я боюсь неразгаданной смерти,

Я боюсь, что потом со мной будет.

Вы не верьте другим, вы не верьте.

Может быть, меня мир мой осудит,

Но я буду смешным и нелепым.



Строки мною опять завладели,

Не отпустят теперь без причины.

Сонный город лучи свои стелет

И ложится в кровать свою чинно,

Будто он, а не я, будет главным,

Будто он изменяет сознание.

Я прошу извинения плавно,

Обвиняя весь мир в незнании.







Обомлел предо мною страх.

Раскрывается плавно бутон.

Как красив! Холодеет рассвет.

Ветра нет. Но присутствует он.

Гордо плавает рыба в реке.

Словно рыба, молчит роса.

Я хотел получить в обмен

На лобзанья красивый закат.

Я хотел получиться вновь,

Через боль, через карму и день.

Но затихнет моя любовь,

Потому что поддерживать лень.

День и ночь веселится грусть.

Прошлый день висит там и тут.

Назначения шар так раздут,

что он лопнет в ночи. Да и пусть.

Что оставил я в этой строке?

Только день, раздуваясь, молчит.

На моей обветшалой руке

поселились, как вены, грачи.

Стонет сон, и мне хочется спать.

Я могу на мгновение лечь.

Сколько ж надо себя познавать,

чтобы вновь на страданье обречь?

Шевелятся под коркой шипы,

Розы вспыхнут, как рожь под порошею.

Я иду по траве свежескошенной,

И закат в исступленьи шипит.





28 февраля 2017