Возвращение в Ловелл Минстер-Холл

Автор: Вера Эльберт


Минуя тёмный лабиринт

Полуночных лесов,

Холмов и пашен, и равнин –

Владык тревожных снов,

Он нёсся, не щадя коня,

Пронзая ночи тьму,

Туда, где мир его храня,

Всё дорого ему,

Где, некогда влиятельный вельможа и барон,

Огромными владениями разумно правил он.



В те годы Ловелл Минстер-Холл ему принадлежал,

И сам король, ближайший друг, порою заезжал,

Чтоб поохотится в лесах и вспомнить детства дни

И годы славных их побед, что прожили они.

Их счастью не было границ, и щедрая весна

Волшебной юности восторг дарила им сполна.



Но был коварен и жесток судьбы крутой излом:

Над благодатной стороной зловеще грянул гром.

И всколыхнулись небеса, и дрогнула земля,

Когда сменился мраком свет в очах у короля.

Померкло всё, закрылся мглой погожий небосвод,

И тьма нависла над страной в тот злополучный год.



Воспоминания чередой

Вкруг всадника вились,

Как птица в клетке запертой

Тоской терзалась мысль:

«Зачем я смерти не искал

Под Босвортом, в бою?

Зачем собой не рисковал,

Позволив королю

Поддаться яростным страстям, чтоб собственной рукой

Сразить заклятого врага в атаке роковой?

Зачем я, зная его пыл

И ненависти жар,

Его собой не заслонил

И не отвёл удар,

Что беспощадно оборвал в нём жизни светлой нить?..

Несчастья этого укор я не смогу забыть...



Когда противник возвестил

О смерти короля,

Я кинулся, что было сил,

Как крыса с корабля,

Бежать, оставив впопыхах

Мной преданных солдат,

И не позволил смерти страх

Мне повернуть назад.



Изгнанником в родной стране

Недолго я блуждал,

И новый жребий в вышине

Знамение мне послал:

Ценой злокозненных интриг

Новый король, Тюдор,

Решил противников своих

Подставить под топор.

Для этого распорядился он

В стране бунт учинить,

Чтобы наследника на трон

К восстанию приманить,

А после, с армией своей разбить бунтовщиков,

Чтоб принца в битве умертвить, без стражи и оков...»



И пробивались напролёт,

Врезались наобум,

Вопросы в тёмный хоровод

Его тревожных дум:

«Зачем покоя не искал

Я в дружеском краю?

Зачем я принцу навязал

Уверенность свою?

Надеждой призрачной сманил

Его к бунтовщикам

И раздувал в нём мести пыл, –

Зачем? – не знаю сам...



Вторично в битве роковой

Спастись я поспешил:

На поле Стоука спиной

Я принца не закрыл

И не подставил свою грудь

Под вражеский удар –

Бежал стремглав куда-нибудь,

Смиряя в сердце жар...



Недолговечной и пустой

Была моя мечта.

Погиб наследник в битве той,

А страх и суета

Всецело овладели мной,

И в сумрачный покров,

Гонимый ужасом и мглой,

Я облачаюсь вновь.»



И пока всадник размышлял

О суете сует,

К поместью конь его примчал,

И он увидел свет,

Который ласково манил

И разливал покой

В доме слуги его, что жил

В сторожке над рекой.



Узнав условленный сигнал,

Услышанный в ночи,

Слуга к воротам побежал

И взял с собой ключи,

Решётку быстро отомкнул

И всадника впустил,

Чтоб тот с дороги отдохнул

И в замке погостил.



– Я счастлив видеть вас, милорд! –

Приветствовал слуга, –

Хотя в народе слух идёт,

Что вы теперь в бегах,

Но я не выдам вас врагам

И буду рад служить.

Но, должен я признаться вам,

Здесь стало трудно жить:

Все мрут от голода вокруг,

Нужда не по плечу...



– Не беспокойся, старый друг,

Я щедро заплачу.

Здесь, в этом замке не найдут

Меня мои враги.

Позволь же мне остаться тут

И скрыться помоги. –

Упрашивал слугу барон,

Скрывая свой испуг.

На что в ответ услышал он:



– Нет в нашем доме слуг.

Поместье новый лорд займёт.

Ваш замок посетив,

С собой и слуг он привезёт;

Они уже в пути.



– Что за беда! – сказал барон.

– Ты будешь мне слугой.

Свободных комнат полон дом,

Мне отведи покой

В далёком, тёмном уголке

Чтоб смог я отдохнуть

И, не замеченный ни кем,

Отправиться в свой путь.



– К чему искать? – спросил слуга.

– Есть комната для вас! –

И вдруг печально заморгал,

Стряхнув слезу из глаз.

– В подвале замка есть покой,

К нему вас приведёт

Уже давно открытый мной

Подземный переход.



– Проход тот в сумрак погружён,

Опасны там пути.

Ты – мой слуга, – сказал барон.

– Изволь со мной идти!

Боюсь, беда меня там ждёт...

Прошу, пойди со мной!...



СЛУГА.

– Идите сами, добрый лорд.

Я не столкнусь с бедой!

Или ступайте за порог

И продолжайте путь!



БАРОН.

– Но я устал и изнемог!

Мне надо отдохнуть.

Пускай хоть сын твой старший, Джон,

Свечой мне посветит!



СЛУГА.

– Мой Джон под Босвортом сражён...



БАРОН.

– Мне жаль, мой друг, прости...

А где же младший сын твой, Рон?

Он был бы мне слугой...



СЛУГА.

– На поле Стоука казнён.

Пусть кто-нибудь другой

Вам служит, милостивый лорд, –

Нет у меня детей!

В стране повсюду недород,

И мы не ждём гостей!



Слуга был зол, неумолим,

Но тут почтенный гость

Рассыпал злата перед ним

Немереную горсть.

Старик обиду подавив,

Взял деньги, сосчитал

И, быстро гнев свой усмирив,

Служить покорно стал.



Барон в полночной тишине

В покой был отведён, –

Заботою слуги вполне

Теперь доволен он.

Слуга принёс ему вина,

Бумаги и чернил,

Следил, чтобы барон до дна,

Свой кубок осушил,

Радушно ужин подавал,

Стелил ему постель,

Спокойной ночи пожелал

И выскользнул за дверь.



Барон склонился над столом,

Придвинул чистый лист,

И все мечты его в одном

Желании слились:

«Пускай хоть реки вспять пойдут

И задрожит земля,

Закончить должен я свой труд

О жизни короля,

Чей образ лживою молвой

Бесстыдно искажён

И ныне властью роковой

С проклятьем осуждён.

Пускай бессилен я сейчас

Хоть что-то изменить,

Но грянет с неба Трубный Глас,

И Ричард будет жить,

Чтоб сердца своего огнём,

Друзей к победе звать,

Средь них воспрянуть королём

И правду отстоять!

Пусть ложь беснуется пока,

Её ждёт Страшный Суд –

Воскреснет истина в строках,

Что сохранит мой труд!»



Слетались строчки на листы,

Ложась за рядом ряд,

И горделивые мечты,

Как много лет назад,

Его манили на простор

И приглушали боль,

Что мучила его с тех пор,

Как в битве пал король.



Над письменами долго он

Былое вспоминал,

Тревогу мыслей лёгкий сон

Порою усмирял.

Проходит час, а может день –

Кто время разберёт?

Под потолком нависла тень

И кашель горло рвёт.



Удушья приступ ощутив, взглянул барон в окно,

И видит: плотно кирпичом заложено оно.

Он – к двери, в панике крича, –

Не отворилась дверь,

Она стеной из кирпича

Придавлена теперь.

От ужаса лишаясь сил,

К столу вернулся он

И скорбно голову склонил,

Отчаянием сражён,

И вдруг затих, как усыплён,

И сторож в той ночи

Не потревожил его сон

У тлеющей свечи.



****



Прошли два века. В замке том

Сменился рой господ,

И обновить свой старый дом

Решился новый лорд.

Он архитектора призвал

И показал чертёж.

Знаток план дома изучал

Внимательно, – и что ж?..

Что обнаружил в доме он? –

Подземный переход,

Что был на план не занесён.

– Как?! – возмутился лорд.

И тут же слугам приказал

Исследовать подвал,

И архитектор их созвал,

И план с собою взял.



Тоскливо факел освещал.

Подземных комнат строй.

Вдруг архитектор указал

На запертый покой:

– Тут дверь должна по плану быть,

А в доме не видна,

Её могла собой закрыть

Кирпичная стена.



Снаружи замок обойдя,

Увидел он окно,

И было тем же кирпичом

Заложено оно.

Вооружив кирками слуг,

С наружной стороны

Он стал долбить пролом, и вдруг –

Все, будто сражены!

И скованы смятением

И страхом неземным

От странного видения,

Что тут открылось им:

К столу склонившись, человек

В той комнате сидел,

В богатстве проживший свой век

И, видно, знатных дел, –

Блистает золотом наряд,

При нём и острый меч.

Кого же столько лет подряд

Он может здесь стеречь?

Пред ним бумаги на столе,

Чернильница с пером.

Что он писал в кромешной мгле,

В покое запертом?

Загадки этой скрытый смысл

Им не дано узнать.

Напрасно всё! Бессильна мысль

Ту тайну разгадать!

Возможно, в будущих годах

Раскроется секрет,

Порой мелькая в чьих-то снах

В течении многих лет.



У памяти короткий век, –

Недолог сердца пыл.

Открытый в замке человек

Мгновение виден был.

Сверкнуло солнце из-за туч,

Взглянув в глаза ему,

И света солнечного луч,

Пронзил могилы тьму,

И мощный воздуха поток,

С ним в комнату проник,

И чудное видение исчезло в тот же миг –

И человек, и рукопись рассыпались во прах.

Рассказ о тайной комнате был сохранён в веках.