Русский Крест с комьюнити на каждый день Поста

Автор: Скобелев


1.ВЕРА.



2. Веруем в Троицу Божью,

3. Верим в Словянский Народ*,

4. чаем, чрез годы забвенья

5. он царство Божье найдёт,

6. к Отчему дому родному

7. выйдет с молитвой босой,

8. блудный, израненный, нищий

9. к дланям Христа припадет!

10. Он протрезвев ужаснется,

11. от совершенных грехов:

12. Русскость предав, Веру предков на поруганье врагов;

13. рабские цепи прельщений в Духе Святом разорвет,

14. от родовых извращений в «малую Церковь» войдет!

15. Весь изувеченный татью, страждущий, еле живой,

16. вскинет опять к небу руки, плача, псалмы воспоет,

17. исповедь к Богу от сердца, слез не стыдясь принесет

18. и покаяньем очистит душу свою от грехов!

19. Вспомнит завет монастырский: «В вере стоять до конца!»,

20. Он возродится из пепла связь поколений храня,

21. быт общежития ладный в братской любви воссоздаст,

22. Духом церковно-словянским

23. будет воспитан, как в старь!

24. В школу премудрости Божию,

25. Святую Софию войдет,

26. преображенный Любовью

27. Образ Отца обретет;

28. там правый разум созиждит

29. в поте трудясь над собой,

30. к Телу Христа приобщится

31 в чувстве смиренно-благом!

32. Землю свою оживит он,

33. праведным честным трудом,

34. вспашет ея и засеет

35. Правдой, Любовью, Добром.

36. Вновь воскресит Русь Святую

37. насмерть борясь со врагом,

38. и к власти крестной, верховной

39. соборно - Царя призовет!



40. Всех убиенных, помяни Россия, егда приидеши во Царствие свое. Аминь



P.S.



1. Иезк. 3, 17-21. Вот, послушайте, что говорено было Пророку Иезекиилю: Семь дней был он в молитвенном восхищении и по семи днех слышал слово от Господа: сыне человече, стража дах тя дому Израилеву, да слышиши слово от уст Моих… и возвестиши народу, – и вот тебе закон! – Если увидишь беззаконника беззаконнующего – и не скажешь ему: оставь беззакония и обратися от пути своего; беззаконник тот в беззаконии своем умрет, крове же его от руки твоея взыщу; Если же ты возвестишь беззаконнику, чтобы он обратился от пути своего беззаконного, а он не обратится; то беззаконник тот в беззаконии своем умрет, - а ты душу свою избавишь. Равным образом, если видишь праведника, что он начнет колебаться в правдах своих, и ты не поддержишь его и не позаботишься образумить его словом твоим, праведник тот согрешивший в грехах своих умрет, душу же его от руки твоей взыщу. – Если ж ты возвестишь праведнику, чтоб не грешил, и он не согрешит, то праведник жизнью поживет, и ты душу свою избавишь.



2. Еф. 4, 17. 18. Не ходите вслед других народов - кои, несмотря на хорошую о них молву, ходят в суете ума их, помрачены смыслом, суще отчуждены от жизни Божия, за невежество сущее в них, за окаменение сердец их.



3. Н. В. Гоголь. «…Не менее странно также из того, что я выставил ярко на вид наши русские элементы, делать вывод, будто я отвергаю потребность просвещения европейского и считаю ненужным для русского знать весь трудный путь совершенствования человеческого. Но я был убежден всегда, что если, при этой похвальной жадности знать чужеземное, упустишь из виду свои русские начала, то знанья эти не принесут добра, собьют, спутают и разбросают мысли, наместо того чтобы сосредоточить и собирать их. И прежде и теперь я был уверен в том, что нужно очень хорошо и очень глубоко узнать свою русскую природу и что только с помощью этого знания можно почувствовать, что именно следует нам брать и заимствовать из Европы, которая сама этого не говорит. Мне казалось всегда, что, прежде чем вводить что-либо новое, нужно не как-нибудь, но в корне узнать старое; иначе примененье самого благодетельнейшего в науке открытия не будет успешно. С этой целью я и заговорил преимущественно о старом».



4. Ф. И. Тютчев. «Человеческая природа, - вне известных верований, преданная на добычу внешней действительности, может быть только одним: судорогою бешенства, которой раковой исход - только разрушение. Это последнее слово Иуды, который, предавши Христа Спасителя, основательно рассудил, что ему остается лишь одно: удавиться. Вот кризис, через который общество должно пройти, прежде чем доберется до кризиса возрождения».



5. Б. Н. Тарасов. Забывая Бога и отрываясь от своих мистических корней, человек утрачивает высшую нравственную норму бытия, истинную Свободу, теряет способность постоянного различения добра и зла и становится «бешенным», ибо безысходно блуждает в поисках иллюзорного бессмертия и подлинно разумного бытия жизни. Если нет Бога и высшего смысла, то их место занимает смерть и нигилизм, а личность предавая самою себя, лишается бесконечного содержания, опустошается в безуспешном вавилонском строительстве в обманчивой погоне за «счастьем», что лишь умножает семена бытийной досады и усиливает гедонистические «судороги» урвать все от кратковременной жизни. «Корень нашего мышления не в умозрительной способности человека, а в настроении его сердца». «Мiр все более погружается в беспочвенные иллюзии, в заблуждения разума, порожденные лукавством сердец» (Ф. И. Тютчев). А лукавые и фарисейские сердца направляют волю к таким «научным» построениям и практическим действиям, при которых умаляется все священно-духовное, а возвышается все материально-утилитарное. При этом люди словно не замечают, как из их жизни вытесняются высшие положительные свойства (благородство, благодарность, совесть, любовь, честь, достоинство, верность) и усиливаются низшие отрицательные (гордость, тщеславие, жадность, зависть, мстительность, злоба). В результате сердце и воля человека оказываются в замкнутом порочном кругу все более несовершенных, капризных, корыстных желаний власти, наслаждения, обладания и т. п., у которых рациональный ум и здравый смысл всегда оказываются, так сказать, в дураках. Таким образом в историософии христианская метафизика определяет духовно-нравственную антропологию, от которой, в свою очередь зависит истинное качество и подлинная плодотворность социально-политического уровня. Прагматики - архитекторы и прорабы, как социалистического, так и капиталистического «Вавилона», уповающие на «резвящуюся науку» или рыночную экономику, частную или государственную собственность, информационную или биологическую революцию, шведскую или американскую модель общественного устройства, склонны утопически игнорировать решающую роль духовного измерения жизни. И в данном отношении подлинно реалистическое значение «Русистской Доктрины» может быть подчеркнуто словами Гоголя, писавшего о «высшей битве» в современной цивилизации – не за временную свободу, права и привилегии, а за человеческую душу, отсутствие света в которой не заменят никакие конституции и которой для ее исцеления необходимо вернуть забытые и отвергнутые христьянские святыни!



6. Митрополит С.-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) «Есть разные точки зрения на происхождение Сионских протоколов, но на мой взгляд, важно не то, кем и когда они были составлены, а то, что вся история XX века с пугающей точностью соответствует амбициям, заявленным в этом документе».



7. «Протоколы с-х мудрецов». …Свобода могла бы быть безвредной и просуществовать в государственном обиходе без ущерба для благоденствия народа, если бы она держалась на принципах Веры в Бога, равенстве пред Ним, братстве человечества и мысли которая не противоречит самим законам творения, установившим подвластность - о сословном неравенстве. При такой вере народ был бы управляем опекой приходов, и шел бы смиренно и кротко под рукой своего духовного пастыря, повинуясь Божию распределению на земле. Вот почему нам необходимо подорвать Веру, вырвать из ума гоев самый принцип Божества и Духа и заменить все арифметическими расчетами и материальными потребностями.



… Свобода не состоит в распущенности и в праве на разнузданность; как равно достоинство и сила человека не состоит в праве каждому провозглашать разрушительные принципы, вроде свободы совести, равенства и им подобных; что свобода личности отнюдь не состоит в праве волновать себя и других, безобразничая ораторством в беспорядочных скопищах; а истинная Свобода состоит в неприкосновенности личности, честно и точно соблюдающей все законы Общежития, что человеческое достоинство заключается в сознании своих Прав и вместе Бесправия, а не одно только фантазирование на тему своего Я!



… Свобода совести провозглашена теперь всюду – следовательно, нас только годы отделяют от момента полного крушения христианства; с другими же религиями мы справимся еще легче, но об этом говорить преждевременно. Но, пока мы не перевоспитаем юношество в новых переходных верах, а затем и в нашей, мы не затронем, открыто существующей церкви, будем с ней бороться лукаво – критикой и возбуждая раскол. Священство гоев мы уже озаботились дискредитировать и этим разорить их миссию, которая ныне могла бы очень мешать, с каждым днем его влияние на народы падает.



… Еще в древние времена мы среди народов крикнули слова: «Свобода, равенство, братство», - слова, столь много раз повторенные с тех пор бессознательными попугаями, отовсюду налетевшими на эти приманки, с которыми они унесли благосостояние мiра, истинную свободу личности, прежде так огражденную от давления толпы. Якобы умные, интеллигентные гои, не разобрались в отвлеченности произнесенных слов, не заметили противоречия их значения и не соответствия их между собой, не увидели, что в природе нет равенства, не может быть и свободы; что сама природа установила неравенство умов, характеров и способностей, равно и подвластность ее законам; не рассудили, что толпа слепая, что выскочки, избранные из нее для управления, в отношении политики такие же слепцы, как и она сама, что посвященный, хотя бы и дурак, может править, а непосвященный, будь он даже гений, ничего не поймет в политике. Все это гоями упущено было из виду. А между тем, на этом зиждилась династическое правление: отец передавал сыну знание хода политических дел так, чтобы никто не ведал, кроме членов династии, и не мог выдать тайну управляемому народу. Со временем смысл династической передачи истинного положения дел политики был утрачен, что послужило к успеху нашего дела.



… Скоты отвыкли думать без наших лучших советов «науки», поэтому они не видят настоятельной необходимости в том, что мы, когда наступит наше царство, будем неукоснительно придерживаться именно того, что в народных школах надо преподавать единую, истинную, первую из всех наук - Науку о строе человеческой жизни, социального быта, требующую разделения труда, а следовательно, разделения людей на классы и сословия. Необходимо, чтобы знали все, что равенства быть не может вследствие различия назначений деятельности, что не могут равно отвечать перед законом тот, кто поступком своим компрометирует целое сословие, и тот, кто не затрагивает им никого, кроме себя.



… Правильная Наука социального строя, в тайны которой мы не допускаем гоев, показала бы всем, что место и труд должны сохраняться в определенном кругу, - чтобы не быть источником человеческих мук от несоответствия воспитания с работой. При изучении этой Науки народы станут добровольно повиноваться еврейским властям и распределенному ими строю в государстве. При теперешнем же состоянии «науки» и нами созданном ее направлении народ, слепо верящий печатному слову, питает во внушенных ему заблуждениях (в неведении своем), вражду ко всем сословиям, которые он считает выше себя, ибо не понимает значения каждого сословия.



… Во всех концах мiра слова: «Свобода, равенство, братство» - становили при посредстве наших слепых агентов целые легионы людей, которые с восторгом несли наши знамена! Между тем эти слова были червяками, которые подтачивали благополучие гоев, уничтожая всюду мир, спокойствие, солидарность, разрушая все основы своих государств. Вы увидите впоследствии, как это послужило к нашему торжеству и дало возможность добиться козыря – уничтожения привилегий, иначе говоря, самой сущности аристократии гоев, - которая бала единственной против нас защитой народов и стран.



… Когда народ видит, что ему во имя свободы делают всякие уступки и послабления, он воображает, что он владыка, и кидается к власти, но, конечно, как всякий слепец, натыкается на массу препятствий: бросается искать руководителей, не догадывается вернуться к прежнему и слагает покорно свои полномочия у наших ног! Вспомните Французскую революцию, которой мы дали имя «Великой»: тайны ее подготовления нам хорошо известны, ибо она вся - дело наших рук. С тех пор мы водим народ от одного разочарования к другому, чтобы он и от нас отказался в пользу того великого царя – деспота сионской крови, которого мы готовим для мiра. В настоящее время мы, как международная сила неуязвимы, потому что при нападении на нас одних нас поддерживают другие государства. О неистощимая подлость гоевских народов, - ползающих перед силой и безжалостных к слабости, беспощадных к проступкам и снисходительных к преступлениям, не желающих выносить «противоречий» собственного строя, терпеливых до мученичества перед носителем смелого деспотизма, - вот, что способствует нашей непобедимости! От современных президентов и премьеров они терпят и выносят такие злоупотребления, за меньшие из которых они обезглавили бы двадцать царей!

… Политическая свобода, есть идея, а не факт! Эту идею надо правильно уметь применять, когда является нужным идейной приманкой привлечь народные силы к своей партии, если таковая задумала сломить другую, у власти находящуюся. Задача эта облегчается, если противник заразился сам идеей «свободы», так называемым либерализмом, и за эту идею готовый поступиться своей мощью. Тут-то и проявится торжество нашей теории: распущенные бразды правления тотчас по закону бытия подхватываются и подбираются новой рукой, потому что слепая сила народа не может пробыть дня без руководителя и новая власть заступает место старой, ослабевшей от либерализма.



… В наше время заместительницей либералов, явилась власть золота, прошла пора, когда правила Вера!



… Идея свободы неосуществима, потому ею не умеют пользоваться в меру. Стоит только на некоторое время предоставить самоуправление народу, как оно превратится в распущенность. С этого момента возникают междоусобицы, скоро переходящие в социальные битвы, в которых государства горят и их значение превращается в пепел.



… Слово свобода выставляет людские общества на борьбу против всякой власти, даже Божественной и природной - вот почему при нашем воцарении мы должны будем это слово исключить из человеческого лексикона, как принцип животной силы, превращающей толпы в кровожадных зверей. Правда, звери засыпают каждый раз, как напьются крови, и в это время их легко заковать в цепи, но если им не дать крови, то они не спят и борются.



8. Ф. Энгельс. «…на Европейском континенте существуют фактически только две силы: c одной стороны, - (Монархическая) Россия, с другой стороны – революция и демократия».



9. Георгий Васильевич Свиридов 1991 г. «Революция очень сложное и многосоставное явление, вожди революции знали куда они ведут русский народ – к установлению господства для себя и рабства для всех остальных… Эта мысль не покинула их, теперь они кличут новое поколение русских: мы выведем вас на другую дорогу, обещая сытую жизнь и золотые горы, «рай» для всех, успех славу и власть для себя лично – ОНИ ЛГУТ ВО ВСЕМ! Здесь будет карикатура на Америку. Нынешнее время – время третьей мiровой войны, которая уже почти заканчивается и проходит на наших глазах. Страна уничтожена, разгрызана на части, все малые, а отчасти большие народы получают условную независимость. Безоружные, нищие, малообразованные остатки бывшей России будут управляться со стороны, а Русский Народ перестает существовать как целое, как Нация, как быстро все произошло, с такой быстротой оказалась завоевана Великая в прошлом Держава… Чудны дела Твои Господи!»



10. Б. Н. Тарасов. Революция была враждебна не только королям и установившемуся образу правления. Тогда, как и теперь, она покушается на Самого Бога, а без Бога общество человеческое существовать не может. Революция не только проявляется в определенных исторических событиях, но – и, прежде всего – заключается в принципе, однотипным следствием которого они (при всем многообразии воплощаемых в них социалистических, демократических, республиканских, либеральных и т. п. идей) представляются. Корень революции – удаление человека от Бога; ее главный результат эмансипированная идеология, бесплодно полагающая в своем непослушании Божественной Воли и антропоцентрической гордыне гармонизировать общественные отношения в ограниченных рамках того или иного «антихристианского рационализма».



11. К. Н. Леонтьев. «Либерализм для ума есть прежде всего смута, гораздо большая смута, чем анархизм или коммунизм. Анархизм и революционный коммунизм – враги открытые и знающие сами чего хотят; одни хотят только крайнего разрушения, ищут дела ясного и даже осуществимого (на время); другие имеют идеал тоже очень ясный, хотя и неосуществимый, полное равенство и счастье всех. Во всяком случае, и они знают, чего хотят, и мы знаем это; и взаимное понимание возможно, и борьба на жизнь и на смерть, поэтому легче. Либерализм же умеренный и законный, лично и для себя, и для других в настоящем безопасный и покойный, для государства в будущем, иногда очень близком, несравненно опаснее открытого анархизма и всех возможных заговоров. И он не только опасен, он умосмутителен, так сказать по своей туманной широте, по своим противоречиям, по своей безосновности».



12. «Протоколы с-х мудрецов». От «либерализма» родились конституционные государства, заменившие спасительное для гоев Самодержавие, а конституция, как хорошо вам известно, есть не что иное, как школа раздоров, разлада, споров, несогласий, бесплодных партийных агитаций, партийных тенденций – одним словом, школа всего того, что обезличит деятельность государства. Трибуна не хуже прессы приговорила правителей к бездействию и бессилию и тем сделала их ненужными, лишними, отчего они и были во многих странах свергнуты. Так стало возможным возникновение «республиканской эры», и тогда мы заменили правителя карикатурой правителя – президентом, взятым из толпы, из среды наших креатур, наших рабов. В этом было основание мины, подведенной нами под гоевский народ или, вернее, под гоевские народы. В близком будущем мы учредим ответственность президентов, тогда мы уже не станем церемониться в проведении того, за что будет отвечать наша безличная креатура. Что нам до того, если разделятся ряды стремящихся к власти, что наступят замешательства от ненахождения президентов, - замешательства, которые дезорганизуют страну.



… Чтобы провести наш план к такому результату, мы будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое темное дело «панама»; тогда они будут верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из свойственного каждому человеку, достигшему власти, стремления удержать за собой привилегии, преимущества и почет, связанный со званием президента.



… Президент будет, по нашему усмотрению, толковать смысл тех из существующих «законов», которые можно истолковать различно; к тому же он будет аннулировать их, когда ему нами будет указана в том надобность. Кроме того, он будет иметь право предлагать временные «законы» и даже новое изменение правительственной конституционной работы, мотивируя как-то, так и другое - требованиями высшего блага государства. Но, чтобы последствия от всех этих, по существу беззаконных, действий не пали на установленную нами ответственность президента преждевременно для наших планов, мы дадим министрам и другим окружающим президента чиновникам высшей администрации, мысли обходить его распоряжения собственными мерами, за что они будут подпадать под ответственность вместо него.



… Сверх существующих законов, не изменяя их существенно, а лишь исковеркав их противоречивыми толкованиями, мы создали нечто грандиозное в смысле результатов. Эти результаты выразились сначала в том, что толкования замаскировали законы, а затем и совсем закрыли их от взглядов правительств, невозможностью видеть такое запутанное «законодательство».



… Такими мерами мы получим возможность уничтожить мало-помалу, шаг за шагом все то, что первоначально, при вступлении нашем в наши права, мы вынуждены были внести в государственные конституции, - для перехода к незаметному изъятию всякой конституции, когда наступит время!



… Признание нашего самодержца может наступить и ранее уничтожения конституции: момент этого признания наступит, когда народы, измученные несостоятельностью правителей и неурядицами нами подстроенными, воскликнут: «Уберите их и дайте нам одного всемирного царя, который объединил бы нас и уничтожил причины раздоров, границы, национальности, религии, государственные расчеты, который бы дал нам мир и покой, которых мы не можем найти с нашими безответственными президентами и депутатами!»



… Но вы сами отлично знаете, что для возможности всенародного выражения подобных желаний нам необходимо беспрестанно мутить во всех странах народные отношения с правительствами, чтобы переутомить всех разладом, враждой, борьбой, ненавистью и даже мученичеством, голодом, прививкой болезней, нуждой, чтобы гои не видели другого исхода, как прибегнуть к нашему денежному и полному Владычеству! Если же мы дадим передышку народам, то желательные моменты едва ли когда-либо наступят!



… Наша власть будет вершителем порядка, в котором и заключается все счастье людей. Ореол этой власти внушит мистическое поклонение ей и благоговение перед ней народов. Истинная сила не поступается никаким правом, даже божественным: никто не смеет приступить к ней, чтобы отнять у нее хотя бы пядь ее мощи!



… Чтобы люди приучились к послушанию, надо приучить их к скромности, а потому сократить промышленное производство предметов роскоши. Этим мы улучшим нравы, деморализованные соревнованием на почве роскоши.



… Мы восстановим малое производство, которое подорвет частные капиталы промышленников. Это необходимо еще и потому, что они часто двигают, хотя и не всегда сознательно, мыслями масс против правительства.



… Пьянство будет тоже запрещено законом и станет наказуемо, как преступление против человечности людей, превращающихся в животных под влиянием алкоголя. Подданные, повторяю еще раз, повинуются слепо только сильной, вполне не зависимой от их руки, в которой они чувствуют поддержку и меч на защиту против социальных бичей, на что им нужна ангельская душа в царе, им надо видеть в нем олицетворение силы и мощи!



… Владыка, который сменит ныне существующие «правления», влачащие свое жалкое существование среди деморализованных нами обществ, отрекающихся даже от Божией Власти, из среды которых выступает со всех сторон огонь анархии, прежде всего должен приступить к заливанию этого всепожирающего пламени. Поэтому он обязан убить такие общества, хотя бы залив их собственной кровью, чтобы их воскресить в лице праведного, правильно организованного войска, борющегося сознательно со всякой заразой, могущей изъязвить государственное тело.



… Избранник Божий назначен свыше, чтобы сломить безумные силы, движимые инстинктом - а не разумом, животностью - а не человечностью. Эти силы теперь торжествуют в проявлениях грабительства и всякого насилия под личиною принципов свободы и права. Они разрушили все социальные порядки, чтобы на них воздвигнуть трон царя иудейского, но их роль будет окончена в момент воцарения его. Тогда их надо будет смести с его пути, на котором не должно лежать ни сучка, ни задоринки.



… Когда мы ввели в государственный организм яд либерализма, вся его политическая комплекция изменилась: государства заболели смертельной болезнью – разложением крови; остается ожидать конца их агонии!



… Чтобы не уничтожить раньше времени гоевских учреждений, мы коснулись их умелой рукой и забрали в свои руки концы пружин и механизмов. Пружины эти были в строгом, но справедливом порядке, а мы его заменили либеральным, беспорядочным произволом. Мы затронули юрисдикцию, выборные порядки, печать, свободу личности, а главное, образование и воспитание, как краеугольные камни Свободного бытия. Мы одурачили, одурманили и развратили гоевскую молодежь посредством воспитания в заведомо для нас ложных, но нами им внушенных принципах и теориях.



… Мы убедили, что «прогресс» приведет всех гоев к царству разума, - наш деспотизм и будет таков, ибо он сумеет разными строгостями замирить все волнения, вытравив либерализм из всех учреждений.



… Роль либеральных утопистов будет окончательно сыграна, когда наше правление будет признано. До тех пор они нам сослужат хорошую службу! Потому мы еще будем направлять умы на всякое измышление новых фантастических теорий, якобы «прогрессивных»: ведь мы с полным успехом вскружили прогрессом безмозглые их головы и нет среди гоев ума, который бы увидел, что под этим кроется - отвлечение от Истины во всех случаях, где дело не касается материальных изобретений, ибо Истина – одна, в Ней нет места прогрессу! «Прогресс», как ложная идея, служит затемнению Истины, чтобы ее никто не знал, кроме нас - Божиих избранников, хранителей ее!



… Наша Власть будет славной, потому что она будет могущественна, будет править и руководить, а не плестись за «лидерами» и ораторами, выкрикивающими безумные слова, которые они называют «великими принципами» и которые не что иное, говоря по совести, как утопия.



13. А. Панарин. «Коммунизм явил собой утопию, возможное осуществление которой грозило бы человечеству гибелью. Ибо утопия, как резюмирует опыт XX-XXI века, вовсе не есть олицетворение свободной спонтанности, она, напротив, представляет собой жесткую логико-математическую конструкцию «идеального» государства, подчиненного императивам (требованию, приказу, закону) абсолютного планирования, в котором все упорядочено и расписано наперед и отмечено полной нетерпимостью к малейшему «уклонизму» и даже малейшим сомнениям. Словом, она - синоним тоталитаризма…Утопия есть монотоннейший из универсумов, это – проект машины Мемфурда, и наконец-таки реализованная. Такую утопическую машину, отсекающую все, выходящее за пределы «экономической рациональности», воплощает и либерализм. Современная либеральная утопия прямо связана с замыслом навсегда устранить все внутреннее, внеменовое, натуральное – все то, в чем находит воплощение архаичная идея Большого дома, общинной семейственности, безыскусной спонтанности и самоценности, в пользу выносимого на торг, доказавшего свою эффективность наперед оцененного и затребованного. История, по всей видимости, скоро предстоит вынести свой вердикт либерализму как разновидности репрессивной утопии, непримиримой ко всему, что носит следы природного женского начала, воплощающего не приуроченную к жестко-функциональному спонтанность (самоценность) и внеутилитарную заботливость. Мiр, где абсолютно все подлежит критерию экономической эффективности, рентабельности и продаваемости, может быть, в большей степени олицетворяет деспотию неумолимой публичности, чем тотально милитаризированная Спарта, чем Сиракузы во времена Платона и даже чем само платоновское государство. Мы уже сегодня видим, что этот мiр не только на практике, но и идеологически осмысленно, доктринально враждебен всему, в чем находят прибежище добро, мягкость, снисходительность к неприспособленным, христианская сострадательность. Адепты безжалостного рыночного социал-дарвинизма, будучи последовательны, могут стать таким же ожесточенными гонителями Православного христианства, как большевики с их культом «нового человека». Новый человек либерализма демонстрирует не меньшую готовность к геноциду, к освобождению планеты от балласта слабых и неприспособленных людей, чем новый человек коммунизма (в особенности первого, комиссарского призыва) или фашизм.



14. Н. Е. Покровский. Пуританизм (протестантизм) - составил идейную основу переселения англичан в Северную Америку и стал господствующей силой в духовной и общественной жизни. Выдвинул версию богоизбранности переселенцев и оказался духовным катализатором «великого Исхода» в Новый Свет и основания там «Города на холме». Создал основу мощной культурной и философской традиции, рассматривающей поныне американскую историю в виде мессианского эксперимента, обладающего чертами исключительности и уникальности и ставшего важным компонентом современной гражданской «религии» США. Передавая суть начинавшей формироваться в XVII веке пуританской системы взглядов, современный американский историк Т. Бейлин воссоздает следующую систему идейных ориентаций: «Американский вариант мифа о высшей расе сопровождал нас с первых дней основания колонии Массачусетского залива. Убеждение в том, что мы являемся избранным Богом народом и обладаем божественным мандатом распространить наши благородные демократические институты по всему остальному погруженному во мрак мiр, поощряло нас нести на себе бремя белого человека. Мы, американцы, продолжаем верить, что являемся могущественной нацией не потому прежде всего, что нас «наделили» чудесными природными ресурсами, а потому, что в наших генах было нечто врожденное, которое дало нам возможность стать великими».

Менли Хол: «Европейский мистицизм был еще жив, когда были основаны Соединенные Штаты Америки. Рука Мистерий водила устроителями нового государства, потому что символика Мистерий все еще видна на Великой Печати Соединенных Штатов Америки. Тщательный анализ печати показывает массу оккультных и масонских символов, главным среди которых является так называемый американский орел – птица, которая, по мнению Бенджамина Франклина, недостойна избранная в качестве эмблемы великого, мощного и прогрессивного народа. Здесь, опять-таки, исследователь символизма должен смотреть в корень и понимать, что американский орел на Великой Печати есть просто стилизованный феникс, что ясно видно при рассмотрении первой версии печати… В цветном проекте печати, сделанном в 1782 году Уильямом Бартоном, есть феникс, сидящий на огненном гнезде. Это факт сам по себе иллюстрирует тенденцию использования этой птицы в качестве эмблемы».

Государственный герб США - «орел» несущий щит с 13-ю полосами и держащий в правой лапе ветвь акации с 13-ю листьями и 13-ю бутонами (акация в масонской символике – священное древо мудрости и знания). Здесь ветвь акации символизирует масонское «просвещение»; для тех же, кто не захочет приобщиться к нему - орел несет в левой лапе 13-ть стрел, угрожающих каждому из 13-и ярусов порабощенного человечества…

И, чтобы не было сомнения, в чем состоит главный смысл «нового порядка на века», сфинкс держит в клюве ленту с латинской надписью – девизом из 13-и букв, означающих «из множества – одно», т. е. из множества народов создать одно демократическое космополитическое стадо, управляемое «избранным» народом, к которому себя относят жидовствующие и масоны…

Легко узнаваемый символ «избранного» народа – над орлом парит звезда Давида (знак иудаизма и талмудического Израиля), составленная из 13-и пятиконечных звезд (пентаграмм). В данном случае они точно отображают 13-ть колен Израиля…

Тринадцать - один из знаков сатаны; символ иудейского «народа» состоящего из 13-и частей: 12 колен Израиля и 13-го колена примкнувшего к нему (принявших иудаизм хазар, «духовно-жидовствующих» и масонов)…



15. Священник Алексей (Николин). Демократия или «народоправство» – это форма государственного устройства, в основе которого лежит отрицание первородного греха и вера в человеческую непогрешимость. Это, по существу, идолократия! Провозглашенная цель демократии - создание рая на земле. Демократия на словах берется за создание земного рая, утверждая, что сделает это наилучшим образом, выполняя, якобы, «волю народа». Но, при этом, старательно не замечет, что человеческое хотение многомятежно, что люди вечно враждуют между собою, не обладая совершенной Любовью, способной собрать их во единое стадо с единым Пастырем. Демократия, утверждая плюрализм духовный (толерантность), фактически отрицает объективную Истину, то есть Христа, на Его место она ставит кумир – безбожное, безблагодатное государство, якобы безгрешное в своих законах, так называемое «правовое государство». Основанная на вере в непогрешимость человеческой идеи, демократия исповедует возгордившуюся личность, чуждую сознания своей греховности, личность, фактически отвратившуюся от Бога, от Любви, хотя, на словах, может быть и ратующую за веру. Демократия – эта та форма «общежития», при которой отношения между людьми строятся на интересе (договоре), а не на Любви (благодати и «братолюбии»). Демократия – это разделение, и с этой точки зрения она наиболее соответствует нынешнему времени, когда иссякает Любовь многих и пропадает всякое желание противиться греху.



16. Ф. И. Тютчев. «Между самовластием человеческой воли и законом Христа немыслима мировая сделка. В сущности, для России опять начинается 1812 год; может быть, общее нападение на нее не менее страшно теперь, чем в первый раз… И нашу слабость в этом положении составляет непостижимое самодовольство «официальной» России, до такой степени утратившей смысл и чувство своей исторической традиции, что она не только не видит в Западе своего естественного и необходимого противника, но старается только служить ему подкладкой».



17. Константин Леонтьев. Теперь (после объявления «прав человека») всякое объединение, всякое изгнание, всякое очищение племени от постоянных примесей дает одни лишь космополитические результаты. Тогда, когда национализм имел в виду не столько сам себя, сколько интересы религии, аристократии, монархии и т. п., тогда он сам себя-то и производил невольно. И целые нации, и отдельные люди в то время становились все разнообразнее, сильнее и самобытнее. Теперь, когда национализм ищет освободиться, сложиться, сгруппировать людей не во имя разнородных, но связанных внутренно интересов религии, монархии и привилегированных сословий, а во имя единства и свободы самого племени, результат выходит везде более или менее однородно-демократичечский. Все нации и все люди становятся все сходнее и сходнее и впоследствии этого все беднее и беднее духом. Национализм политический, государственный становится в наше время губителем национализма культурного, бытового. Неузнанная сначала в новом виде своем демократическая всесветная революция начинает после каждого нового успеха своего все скорее и скорее сбрасывать с себя лженациональную маску свою; она беззастенчивее прежнего раскрывает с каждым шагом свой искусно избранный псевдоним! Не ходя далеко, мы увидим прекрасно новейшую беззастенчивость эту… Чем дальше – тем хуже! Поэтому нам, видно, суждено еще немало страданий – как дальнейшая расплата за «старый» и за новый грех, и за продолжающееся его непонимание…



18. Кокорев Василий Александрович (1887). Мне не раз случалось посещать лекции политической экономии в Москве и Казани, и эти посещения вполне убедили меня в том, что слушатели ничему научится не могут, а сбить себя с толку (если будут верить в лекции, не относясь к ним критически), могут до такой степени, что потом между ними и народною жизнью образуется неисправимое непонимание друг друга. А сколько таких сбитых с толку людей попало впоследствии на влиятельные финансовые места? И начали эти люди направлять экономическую жизнь России по указаниям Мишелей Шевалье, Адамов Смитов и т. п., и зарыдали наши Трифоны, Прохоры, Матрены и Лукерьи и т. д., а затем надели на себя суму и пошли смиренно по мiру питаться подаянием… Не политико-экономические витийства, не парламентские хитросплетенные речи, не разновидные конституции и «права», дадут нам Разум для благоустройства и возвеличивания России, а живущее в простых чистых сердцах Слово Божие, То, едино То, наставит нас на путь Истины и Правды!



19. «Протоколы». …Слово «право» - есть отвлеченная и ничем недоказанная мысль. Слово это означает: дайте мне то, чего я хочу, чтобы я тем самым получил доказательство того, что я сильнее вас! В конституционном государстве с плохой организацией власти, ослаблением законов и правителя, обезличенных разложившимися от либерализма правами, я черпаю новое право – бросится по праву сильного и разнести все существующие порядки и установления, наложить руки на законы, перестроить все учреждения и сделаться Владыкой тех, кто предоставит мне права своей силы, отказавшись от них добровольно – либерально!



… Голосование, которое мы сделали орудием нашего воцарения, приучив к нему даже самые мелкие единицы из числа членов человечества - составлением групповых собраний и соглашений, отслужив свою службу на этот раз, сыграет свою последнюю роль - единогласием в желании ознакомиться с нами поближе, прежде чем осудить. Для этого нам надо привести всех к «всеобщему избирательному праву» без различия классов и ценза, чтобы установить абсолютизм большинства, которого нельзя добиться от интеллигентных цензовых классов. Таким порядком приучив всех к мысли о самозначении, мы сломаем значение гоевской семьи и ее воспитательную цену, устраним выделение индивидуальных умов, которым толпа, руководимая нами, не даст ни выдвинуться, ни даже высказаться: - она привыкла слушать только нас, платящих ей за послушание и внимание! (Нет ничего опаснее личной инициативы: если она гениальна, она может сделать более того, что могут сделать миллионы скотов, среди которых мы посеяли раздор. Нам надо построить воспитание гоевских обществ так, чтобы перед каждым делом, где нужна инициатива, у них опускались бы в безнадежном бессилии руки! Наше торжество облегчилось еще тем, что в сношениях с нужными нам людьми мы всегда действуем на самые чувствительные струны человеческого ума – на расчет, на ненасытность материальных потребностей человека. А каждая из перечисленных человеческих страстей, взятая в отдельности, способна убить инициативу, отдавая волю людей в распоряжение покупателя их деятельности.) Этим мы создадим такую слепую мощь, которая никогда не будет в состоянии никуда двинуться, помимо руководства наших агентов, поставленных нами на место ее лидеров. Народ подчинится этому режиму, потому, что будет знать, что от них - этих новых «лидеров» будут зависеть заработки, подачки и получение всяких благ!



… Народы прикованы к тяжелому труду бедностью больше, чем их приковало рабство и «крепостное право». От них, так или иначе, они могли освободиться, могли с ними считаться, а от нужды они не оторвутся. Мы включили в конституции такие права, которые для масс являются фиктивными, а не действительными правами. Все эти так называемые права человека могут существовать только в идее, на практике никогда неосуществимой. Что для пролетария-труженника, согнутого в дугу над тяжелым трудом, придавленного своей участью, получение говорунами права болтать, журналистами права писать всякую чепуху наряду с делом, раз он не имеет иной выгоды от конституции, кроме тех жалких крох, которые мы ему бросаем с нашего стола за подачу им голоса в пользу наших предписаний, ставленников наших, наших агентов.



… Конституционные права для бедняков – горькая ирония, ибо необходимость чуть неподенного труда не дает им настоящего пользования ими, но зато отнимает у них гарантию постоянного и верного заработка, ставя их в зависимость от произвола хозяев или забастовок товарищей, и т. д.



… Экономические войны – основание еврейского преобладания! Нам необходимо, чтобы войны по возможности не давали территориальных выгод. Это перенесет войну на экономическую почву, в которой нации в нашей помощи усмотрят силу нашего преобладания, а такое положение вещей отдаст обе стороны в распоряжение нашей интернациональной агентуры, обладающей миллионами глаз, взоров, не прегражденных никакими границами. Тогда наши международные права сотрут народные в собственном смысле права и будут править народами так же, как гражданское право государств правит отношениями своих подданных между собой.



… Аристократия гоев, как политическая сила кончается: с ней нам можно не считаться, но как территориальная владелица она нам вредна тем, что может быть самостоятельна в источниках своей жизни. Нам надо ее поэтому, во что бы то ни стало обезземелить. Для этого лучший способ заключается в увеличении земельных повинностей, в задолженности земли. Эти меры задержат землевладение в состоянии безусловной приниженности. Наследственно неумеющие довольствоваться малым, аристократы гоев, несомненно, скоро прогорят.



… В то же время надо усиленно покровительствовать торговле и промышленности, а главное спекуляции, роль которой заключается в противовесе промышленности: без спекуляции промышленность умножает частные капиталы и служит к поднятию земледелия, освобождая землю от задолженности, установленной ссудами земельных банков. Надо, чтобы промышленность высосала из земли и руки, и капиталы и через спекуляцию передала бы в наши руки все мiровые деньги и тем самым выбросила всех гоев в ряды обезземеленных пролетариев. Тогда гои приклоняться пред нами, чтобы только получить право на существование. Для разорения гоевской промышленности мы допускаем в подмогу спекуляции развитую нами среди гоев сильную потребность к роскоши. А поднимая заработную плату, которая, однако, ни приносит никакой пользы рабочим, одновременно мы производим вздорожание предметов первой необходимости якобы от падения земледелия и скотоводства. Да кроме того, мы искусно и глубоко подкопаем источники производства, приучая рабочих к анархии и спиртным напиткам и приняв все меры к изгнанию с земли всех аристократических сил…



… Народ под нашим руководством уничтожает аристократию, которая есть его настоящая защита и кормилица ради собственных выгод, неразрывно связанных с народным благосостоянием. С уничтожением же аристократии он подпадет под гнет кулачества, разжившихся пройдох, насевших на рабочих безжалостным ярмом.



… Вот когда мы должны явиться якобы спасителями рабочего от этого гнета и предложить ему вступить в ряды наших войск - социалистов, анархистов, коммунистов, демократов и пр., которым мы всегда оказываем поддержку из якобы братского правила общечеловеческой солидарности нашего солидарного масонства. Аристократия, пользовавшаяся по праву трудом рабочих, была заинтересована в том, чтобы рабочие были сыты, здоровы и крепки. Мы же заинтересованы в обратном, в вырождении гоев, наша власть - в хроническом недоедании и слабости рабочего. Потому что он всем этим закрепощается нашей воле, а в своих властях он не найдет ни сил, ни энергии для противодействия ей. Голод создает права капитала на рабочего вернее, чем аристократии давала это право царская власть. Нуждой и происходящей от нее завистливой ненавистью мы двигаем толпами и их руками стираем тех, кто нам мешает на пути нашем.



… Чтобы умы гоев не успевали думать и замечать, надо их отвлечь на промышленность и торговлю. Таким образом все нации будут искать своей выгоды и в борьбе за нее не заметят своего общего врага. Но, для того чтобы свобода окончательно разложила и разорила гоевские общества, надо промышленность поставить на спекуляционную почву: это послужит к тому, чтобы отнятое промышленностью от земли не удерживалось в руках и перешло к спекулянтам.



… Напряженная борьба за превосходство, толчки в экономической жизни создадут, да и создали уже, разочарованные, холодные и бессердечные общества. Эти общества получают полное отвращение к высшей Политике и религии. Руководителем их будет только расчет, т. е. золото, к которому они будут иметь настоящий культ за те материальные наслаждения, которые оно может дать. Тогда-то не для служению добру, даже не ради богатства, а из одной ненависти к привилегированным низшие классы гоев пойдут за нами против наших конкурентов на власть интеллигентов-гоев.



… Чтобы истинная подкладка вещей не стала известна гоям раньше времени, мы ее прикрываем якобы стремлением послужить рабочим классам и великим экономическим принципам, о которых ведут деятельную пропаганду наши экономические теории.



… Экономические кризисы были нами произведены не чем иным, как извлечением денег из обращения, заменой части обменного знака процентными бумагами и введением золотой валюты, которая не могла удовлетворить всевозрастающего потребления беспроцентных бумажных знаков и была гибельной для принявших ее государств, тем более, что мы изъяли из обращения золото сколь возможно. Громадные капиталы застаивались, извлекая деньги из государств, которые к ним же и были вынуждены, обратиться за займами. Эти займы отяготили финансы государств - платежами процентов и закрепостили их названным капиталом. Концентрация промышленности в руках капиталистов из рук кустарей высосала все народные соки, а с ними и государственные. Последствия этого обстоятельства теперь уже достаточно известны.



… Всякий заем доказывает государственную немощь и непонимание государственных прав. Займы, как дамоклов меч висят над головой правителей, которые, вместо того чтобы брать у своих подданных временным налогом, идут с протянутой рукой просить милостыню у наших банкиров. Внешние займы суть пиявки, которых никак нельзя отнять от государственного тела, пока они сами не отпадут или государство само их не сбросит. Но гоевские государства не отрывают их, а все продолжают их присаживать к себе, так что они неизбежно должны погибнуть, истекая от добровольного кровопускания. В сущности, что же иное представляет собой заем, да еще внешний? Заем – это выпуск правительственных векселей, содержащих обязательство соразмерное сумме занятого капитала. Если заем оплачивается 5%, то через двадцать лет государство выплачивает процентную сумму, равную взятому займу (напрасно!), в сорок лет оно выплачивает двойную сумму, в шестьдесят лет – тройную, а долг остается все тем же! Из этого расчета, очевидно, что при поголовной форме налога государство черпает последние гроши бедняков – плательщиков податей, чтобы расплачиваться с иностранными богачами, у которых оно взяло деньги взаймы, вместо того чтобы собрать те гроши на свои нужды без процентных приплат. Пока займы были внутренние, гои перемещали только деньги из кармана бедняка в карманы богачей, но когда мы подкупили, кого следовало, чтобы перевести займы на внешнюю почву, то все государственные богатства потекли в наши кассы и все гои стали нам платить дань подданства. Если легкомыслие царствующих гоев в отношении государственных дел и продажность министров или непонимание в финансовых вопросах правящих лиц - задолжали свои страны нашим кассам неоплатными долгами, то надо знать, сколько это стоило труда и денег.



… Нынешний выпуск денег вообще не соответствует поголовной потребности, а потому не может удовлетворить всем рабочим нуждам. Выпуск денег должен согласоваться с приростом населения, причем необходимо считать и детей, как их потребителей со дня рождения. Пересмотр выпуска денег – вот существенный вопрос для всего мiра!



… Застой денег при нашем господстве допущен не будет, а потому не будет государственных процентных бумаг, кроме однопроцентной серии, чтобы платежи процентов не отдавали государственной мощи на высасывания «пиявкам». Право выпуска процентных бумаг будет исключительно предоставлено промышленным компаниям, которым не трудно будет оплачивать проценты с прибылей, которых государство не вырабатывает подобно этим компаниям, ибо оно занимает на траты, а не на операции.



… Промышленные бумаги будут покупаться и правительством, которое из нынешнего плательщика дани по займам превратится в заимодавца из расчета, - такая мера прекратит застой денег, тунеядство и лень, которые нам были полезны у самостоятельных гоев, но нежелательны в нашем правлении. Как ясно недомыслие чисто животных мозгов гоев, выразившееся в том, что, когда они брали взаймы у нас под платежи процентов, они не думали, что все равно те же деньги, да еще с приплатой процентов, им придется черпать из своих же государственных карманов для расплаты с нами, что было проще прямо взять нужные деньги у своих. Это же доказывает гениальность нашего избранного ума в том, что мы сумели им так представить дело займов, что они в них усмотрели даже для себя выгоду.



… Наши расчеты, которые мы представим, когда придет время под освещением вековых опытов, проделанных нами над гоевскими государствами, будут отличаться, ясностью и определенностью и воочию покажут всем пользу наших нововведений. Они положат конец тем злоупотреблениям, благодаря которым мы овладели гоями, но которые не могут быть допущены в нашем царстве. Мы так обставим расчетную систему, что ни правитель, ни мельчайший чиновник не будут в состоянии вывести малейшей суммы незаметно от ее назначения или направить ее по другому направлению, кроме того, которое будет значиться в определенном плане действий. Без определенного же плана управлять нельзя. Шествуя по определенной дороге и с неопределенным запасом, погибают в пути герои и богатыри!



… У нас должна быть введена валюта стоимости рабочей силы, будь она бумажная или деревянная. Мы произведем выпуск денег по нормальным потребностям каждого подданного, прибавляя его количество с каждым родившимся человеком, убавляя с каждым умершим. Расчетами будет заведовать каждый департамент, каждый округ.



… Фондовая касса государства должна будет содержать определенный комплект запасных сумм, а все то, что будет собранно сверх этого комплекса, должно будет возвращаться в обращение. На эти суммы будут устраиваться общественные работы. Инициатива таких работ, исходящая из государственных источников, крепко привяжет рабочий класс к государственным интересам и к царствующим. Из этих же сумм часть будет выделена на премии изобретательности и производства. Отнюдь не следует из сверх определенных и хорошо рассчитанных сумм задерживать хоть одну единицу в государственных кассах, ибо деньги существуют для обращения и всякий их застой губительно отзывается на ходе государственного механизма. Для которого они служат смазывающим средством: застой может остановить правильный ход этого механизма и сломать его!



… Наше правление должно окружать себя всеми силами цивилизации, среди которых ему придется действовать. Нас будет окружать целая плеяда банкиров, промышленников, а главное, миллиардеров, потому что все будет разрешаться вопросом цифр.



… Мы окружим «свое» правительство целым мiром экономистов, публицистов, юристов – практиков и администраторов, вот отчего экономические и юридические науки составляют главный предмет преподавания евреям, и, наконец, людьми, подготовленными сверх-образовательным воспитанием в наших особых школах. Эти люди будут ведать все тайны социального быта, они будут знать все языки, составленные политическими буквами и словами. Они будут ознакомлены со всей подкладочной стороной человеческой натуры, со всеми ее чувствительными струнами, на которых им надо будет уметь играть. Струны эти – строение умов гоев, их тенденции, недостатки, пороки и качества, особенности классов и сословий. Понятно, что гениальные сотрудники нашей власти, о которых я веду речь, будут взяты не из числа гоев, которые привыкли исполнять свою административную работу, не задаваясь мыслью, что ею надо достигнуть и к чему она ведет.



… На время, когда еще будет опасно поручать ответственные посты в государстве нашим братьям – евреям, мы их будем поручать лицам, прошлое и характер которых таковы, что между ними и народом легла бы пропасть; таким людям, которым в случае непослушания нашим предписаниям остается ждать или суда, или ссылки. Это для того, чтобы они защищали наши интересы до последнего своего издыхания. Администраторы – временщики подписывают бумаги, не читая их, служат же из корысти или из-за честолюбия.

…Гоевские правители, которых мы когда-то отвлекли от государственных занятий представительскими приемами, этикетами, увеселениями, были лишь ширмами нашего правления. Отчеты временщиков, их замещающих на поприще дел, составлялись для них нашими агентами и каждый раз удовлетворяли недальновидные их умы обещаниями, что в будущем предвидятся сбережения и улучшения… С чего бы сбережения? C новых налогов? Вы знаете, до чего их довела такая беспечность, до какого финансового расстройства они дошли, несмотря - на удивительное трудолюбие их народов…



… Администраторы, выбираемые нами из публики, в зависимости от их рабских способностей, не будут лицами, приготовленными для управления, и потому они легко сделаются пешками в нашей игре, в руках наших ученых и гениальных советчиков, специалистов, воспитанных с раннего детства для управления делами всего мiра. Как вам известно, эти специалисты наши черпают нужные для управления сведения из наших политических планов, из опытов истории, из наблюдения за каждым текущим моментом. Гои руководствуются не практикой беспристрастных исторических наблюдений, а теоретической рутиной, без всякого критического отношения к результатам. Поэтому нам нечего с ними считаться, пусть они себе до времени веселятся или живут надеждами на новые увеселения или воспоминаниями о пережитом. Пусть для них играет главнейшую роль то, что мы им внушили признать за веление «науки» (т. е. теорию). Для этой цели мы постоянно посредством нашей прессы возбуждаем слепое доверие к ней. Интеллигенты гоев будут кичиться знаниями и без логической их проверки проведут в действие все почерпнутые из «науки» сведения, скомбинированные нашими агентами с целью воспитания умов в нужном для нас направлении.



… Поразительны успехи наших разрушительных учений! Не думайте, что утверждения наши голословны, обратите внимание на подстроенные нами успехи дарвинизма, ницшеанства, марксизма, социализма и либерализма и т. д., - растлевающее значение этих направлений для скотских умов более чем очевидно!



… Скоро мы начнем учреждать громадные монополии – резервуары несметных богатств, от которых будут зависеть даже крупные гоевские состояния настолько, что они потонут вместе с кредитом государства на другой день после политической катастрофы. Господа экономисты, здесь присутствующие, взвесьте-ка значение этой комбинации!..



… Всеми путями нам надо развивать значение Сверхправительства, представляя его покровителем и вознаградителем всех нам добровольно покоряющихся.



… В действительности для нас нет препятствий! Наше Сверхправительство находится в таких условиях, которые принято называть диктатурой. Я могу по совести сказать, что в данное время мы – законодатели, мы творим суд и расправу, мы казним и милуем, мы, как начальник всех наших войск, сидим на предводительском коне! В наших руках неудержимое честолюбие, жгучая жадность, беспощадная месть, злобная ненависть, от нас исходит всеохватывающий террор, у нас в услужении люди всех мнений, всех доктрин: «реставраторы» монархий, демократы, либералы, коммунисты, социалисты, - временщики, политиканы, бюрократы и утописты. Мы всех запрягли в работу, каждый из них со своей стороны подтачивает последние остатки власти, стараясь свергнуть все богоустановленные порядки. Этими действиями все государства замучены, они взывают к покою, готовы ради мира пожертвовать всем, но мы не дадим им мира, пока они не признают нашего интернационального Сверхправительства открыто и с покорностью! Всем этим мы так утомим гоев, что вынудим их согласиться на международную власть, могущую без ломки всосать все государственные силы мiра и образовать Сверхправительство! На место современных правителей мы поставим страшилище, которое будет называться сверхправительственной «комиссией». Руки его будут протянуты во все стороны, как клещи, при колоссальной организации, что оно не сможет не покорить все народы.



… Временно с нами могла бы справиться всемiрная коалиция гоев, но с этой стороны мы надежно защищены теми глубокими корнями разлада между ними, которые уже вырвать нельзя! Мы противопоставили друг другу личные и национальные интересы гоев, религиозную и племенную ненависть, выращенную нами в их сердцах в продолжении двадцати веков. Благодаря всему этому ни одно государство не встретит ниоткуда поддержки своей протянутой руке, ибо каждый должен думать, что соглашение против нас невыгодно ему

самому. Мы слишком сильны, с нами приходится считаться. Государства даже небольшого частного соглашения не могут составить без того, чтобы тайно к нему не были причастны мы.



… Вы думаете, что скоты на нас подымуться с оружием в руках, если раскусят в чем дело раньше времени? Не посмеют - ибо раздробление на партии предоставило их всех в наше распоряжение, так как для того, чтобы вести соревновательную борьбу, нужны деньги, - а они все у нас!



…Одним словом, чтобы резюмировать нашу систему обуздания гоевских правительств, мы одним из них покажем свою силу покушениями, т. е. террором, а другим, если они восстанут против нас, мы ответим американскими пушками!



20. Иван Ильин. Весь опыт истории показывает, что террористические средства, применяемые представителями определенного мiровоззрения, никогда не могут быть сломлены одной только формальной государственной властью, что тут необходимо террору прежде всего противопоставить свое собственное смелое и решительное мiровоззрение. Бездушные чиновники всех времен никак не могут понять этой простой вещи. Но факт остается фактом. Государственная власть, лишь тогда может обеспечить подлинный порядок, когда идейное содержание государства является в то же время целым мiровоззрением, господствующим над умами его образовавшего народа. Тогда террор против государства не будет являться орудием борьбы широких масс, находящихся под обаянием другого столь же цельного, но прямо противоположного мiровоззрения. В ином случае государство может даже в течение целых столетий применять самые насильственные меры борьбы против террора и все-таки оно ничего против него не сможет сделать и в конце концов потерпит поражение. Государство не есть система внешних явлений, поступков и событий. За каждым явлением сокрыт дух, который все определяет. Вильгельм Молчаливый, ведущий свои полки за свободу Нидерландов – герой, а Квислинг, ведущий свои полки на предательство Норвегии – злодей. Александр Второй, объявляющий войну за балканских словян – совершает великое дело, а Гитлер, порабощающий свой народ, чтобы поработить своими рабами другие соседние народы – творит преступление в истории человечества. Государство есть явление целевое. Цель приемлется волею; а воля определяется любовью и духом. Явления могут быть свиду похожи, а на самом деле одно будет радостным событием истории, а другое скверным злодейством. Важно вот что: Что любил? Чего добивался? Чего хотел? Куда ведешь? Любишь свой народ, бережешь его, злоупотребляешь им, ведешь его на мучительное оскудение и в прорву духовной пошлости? Это не только не безразлично, в этом все. Каждый новый успех тирана может терзать сердце патриота. Прекрасно, когда народ отражает и поражает кровавого врага (1945): ужасно, когда его победа изливается на мельничное колесо планетарного злодейства. Нужно ослепнуть чтобы этого не понимать.



21. Священномученик Андронник (Никольский). «Там, на Зап-аде, давно уже собирались на нас багровые тучи… Да, грозна эта война будет, много крови, много жертв она потребует. Но воистину она Божьим промышлением попущена… Это великая Божья милость после всех тяжких испытаний и унижений, которые пережила наша Родина за последнее время, и все по вине нас же самих, ради того, что мы свою душу охотно отдавали в плен всякой иноземщине, как бы даже радуясь, что мы становимся совсем европейцами, оставляя русскую будто бы отсталость. Теперь мы на горьком опыте видим, что эта иноземная передовитость по сущности есть полная дикость, нравственное убожество и извращенность духовная… И если современному «прогрессивному» мiру суждено от Вседержителя еще воскреснуть к новой жизни, то это воскресение его будет от богоносного русского народа, сохранившего целым и незапятнанным светлый евангельский завет Христа Спаса, Своими пречистыми стопами исходившего незримо всю нашу родину, кровию, скорбию и подвигом святым политую землю. Вот наше упование перед лицом грозных событий времени, от которых неузнаваемо и быстро изменится все лице земли человеческой».



22. Анна Феодоровна Аксакова (Тютчева) 1876 г. «С самого начала «восточного кризиса» наше «либерально-консервативное» правительство неизменно следовало двойственной лини поведения, публично высказывая перед лицом Европы, враждебной к благоприятному для словян2 решению вопроса, полное безразличие, почти враждебность по отношению к словянским народам, поднявшихся против бесчеловечного турецкого ига, но вместе с тем всеми мыслимыми тайными способами проводя традиционно историческую политику России на Востоке. На мой взгляд, такая политика, в коей отсутствуют достоинство и величие, не может привести к желанной цели. Нельзя обмануть Европу и обрести в ней верных друзей и союзников среди правительств, которым слишком хорошо известно, что Россия не может выступить против словянских интересов или даже просто остаться нейтральной, не отрекшись от себя самой, и которые не могут поверить в искренность наших отношений с Австрией и Англией, готовыми ради своих корыстных интересов задушить любые действия, направленные на обретение словянами свободы и независимости. С другой стороны, наше правительство, явно попустительствующее Европе, вызывает сильное недовольство в народе, и это недовольство и презрение могут создать для него в будущем большие трудности, не говоря уже о том, что оно лишает себя симпатий словянского мiра, который никогда не простит России ее нынешней двусмысленной роли. Воображать, будто ловкость заключается в хитрости, лукавстве, лжи и будто, обманывая людей, можно управлять ими и владеть ситуацией, - это, без всякого сомнения, самая ложная и более того – отжившая идея. Это принцип недалеких умов и пошлых нравов. Умы и нравы, возвышенные всегда инстинктивно чувствуют, что подлинная сила в Истине и прямоте, потому что только достоинство управляет всем, что есть благородного и вечного в человеческой природе. Все ухищрения и расчеты, основанные на чисто человеческих соображениях выгоды, всегда слишком кратковременны и скоро доказывают свою полную несостоятельность, тогда как всякое действие, основанное на вечных принципах истины, неизменно обретает в самом себе и свое оправдание, и свое торжество. Поэтому я очень боюсь, что недалек тот час, когда Государь и князь Горчаков поймут, что, несмотря или, скорее, вследствие их двойственной политики, они оказались увлеченными на совершенно ложный путь и нарушили честь России, не выиграв ничего положительного для нее…»



23. С. Ф. Шарапов 1899 г. Наша бюрократия сделала все зависящее, чтобы скомпрометировать и затемнить наш чудный и светлый исторический принцип – Самодержавие. Еще немного, и она своего добьется, она этот принцип разрушит вовсе, сделает невозможным, неудержимым. Тогда явится «конституция», как акт отчаяния, начнется парламентаризм, и мы сразу попадем в какую-нибудь неслыханную стамбуловщину. Мирная земская Россия, которая могла-бы процветать и развиваться, имея наверху истинное Самодержавие, станет ареною политической борьбы, ненависти, лжи и кровавых насилий. Никто не будет в состоянии разобраться, где и в чем беда, как не могут в этом разобраться сейчас во Франции. Нужно-ли это? Неужели этим должен закончиться Петербургский («либерально-консервативный») период Русской истории?



24. П. П. Перцов. 1899 г. А что такое русский консерватизм? Рассмотрите вдохновляющие его мотивы, его основные тезисы, у Каткова, у Победоносцева, у того же князя Мещер