Функция Лапласа 3

Автор: Александр Календо


***

ФУНКЦИЯ ЛАПЛАСА 3.



— А вы ей напишите, — сказала она чуть раздражённо.

— Ну... в каком-то смысле... — протянул он. — Я ей сейчас пишу.

— Нет, нормально. По вотсапп. Спросите про математику.

— Ты советуешь?

— Только на меня не ссылайтесь, хорошо?

— Поздно.

— Действительно.

Они впервые посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись.

"Она становится совсем другой. — подумал он. — Интересно, это к лучшему?" Он повернулся к ней. Но она его опередила.

— Нет. Я не могу читать Ваши мысли. Это было бы чересчур.

Она увидела его вытянувшуюся физиономию и рассмеялась:

— У вас всё на лице написано.

— Будем считать, что так, — проворчал он. — А то... чистый Солярис.

— Его всё равно не избежать, — она едва сдерживала смех.

— Ты берёшь информацию из соседних областей.

— Чувство к ней есть?

— Да.

Она кивнула.

— С этого места поподробней, пожалуйста.

— Вот сейчас, например, — сказал он. — Скучаю безумно.

Она рассмеялась, запрокинув голову, абсолютно счастливым смехом.

— Что это значит? — спросил он.

— Ничего. Она будет придерживаться того, что написала в письме. Она считает, что это — её долг.

— Идиотка, — проворчал он в сердцах.

— Нет. Вам нравится в ней именно то, из-за чего она соблюдает долг.

— Да, я подозревал. Вот это вот: "Мой друг — Православный и даёт мне то, что мне нужно и не даёт то, чего мне не нужно", — я запомнил на всю жизнь. Подразумевалось: в отличие от меня.

— Ещё раз посмеете цитировать её письма, — потеряете контакт навсегда. Я предупреждаю, без эмоций, как друг.

— Ну я не дословно. Смысл.

— Давайте, я скажу за вас. Вы много раз повторяли, что православие, как и любая конфессия — только один из путей к вершине. Молчаливо предполагая, что вы-то — уже на вершине, почему бы и ей не взобраться.

— Вершина — это...

— Общечеловеческая платформа мировоззрений.

— Соседние области в чистом виде.

— Объясню, для читателя, ещё раз: я — проекция конкретного человека внутри вас, в вашем сознании. В некотором участке коры головного мозга. И так же, как Хари в романе Солярис, беру информацию из других участков. То есть знаю то, чего, по идее, знать не должна.

— Например, то, что я, как ты выразилась, "много раз повторял". Неужели так громко?

— Оглушительно громко. Убеждали себя.

— Нет-нет, — он замотал головой. — Её.

— Забудьте. Тут другое воспитание нужно.

— Если б она ещё знала, что я написал...

Она посмотрела на него с сочувствием.

— Будете биться лбом об стену?

— Я её люблю. Совсем по-другому, понимаешь?

— Да. — она пожала плечами. — Понимаю. Я же просила с этого места поподробней.

Он кивнул и сосредоточился.

— У меня никогда такого не было. Никогда. Настолько чистого. Такое ощущение, что я шёл к этому всю жизнь. И раньше просто не могло быть.

— И опять приду на помощь. Отсутствие сексуального возбуждения, так?

— Абсолютно. Оно — "за углом", и ...

— Готово выскочить, когда надо.

— Никогда ещё я настолько не был этим... не озабочен, не был так спокоен. Сама история — лучшее доказательство моей теории.

— Гранатовый браслет.

Она тряхнула волосами и улыбнулась настолько очаровательной улыбкой, что почва поплыла у него под ногами. Истина забрезжила где-то вдалеке.

— Это не вы — такой. Это она.

— Если бы она улыбнулась мне так — хоть раз...

— Пожалуй, вы бы вспомнили, кто у вас за углом.

— Но высшая составляющая всё равно остаётся.

— И она доминирует. Именно поэтому я буду вам помогать. Именно поэтому я возникла. Именно поэтому я такая, какая есть.

Теперь истина вспыхнула в его разуме ярким светом.

— Я знаю, кто ты.

— Ну, вот и хорошо. Мы ведь с вами уже пересекались, не так ли?

— Ещё как. Я очень рад тебе. Вам.

— Ничего не будем менять. Тут я — это она. И в этом есть доля истины.

— Хорошо. — он запнулся. — Можно мне узнать ещё кое-что.

— Я скажу, и всё. Её вера преподнесла вам её — на блюдечке. Вы не заметили, насколько она адекватна?

— Моим словам, моим мыслям — да! Никто бы их так не воспринимал. Ситуация уж больно щекотливая. Она всё воспринимала, как я, объяснять ничего не приходилось.

— Вспомните спор с вашей читательницей.

— "Чему он её учит, на своих уроках?!" Умора.

— Имейте в виду, так восприняли бы...

— 99 из 100.

— Пару-тройку порядков цифры выше.

— Отлично! Значит, она — одна из миллиона! Чего ж она тогда ... — он замолчал.

— Договаривайте. Не хочет взобраться на вершину?

— Но она заберётся?

Она посмотрела на него с таким выражением, что любой понял бы его значение. Но он не мог.

— Мы будем работать с вашей теорией. Вы будете мне тыкать, словно я — она. И так и будет.

— У вас прямой доступ к её душе.

— Ещё раз, — она улыбнулась.

— Ага. Сейчас. — он напрягся. — Насколько у тебя прямой доступ к её душе?

— Она здесь.

— Хорошо. — он вздохнул с облегчением. — В крайнем случае, у меня есть ты.

— Выше нос.

Она чуть приподняла его кончик носа.



***