Последнее Прости. Продолжение

Автор: Третьякова Натали


Евалия приоткрыла глаза. В голове гудело, а сердце сжалось в тисках, болезненно так ныло, как будто хотело напомнить о чём-то важном, что ускользало в данную минуту, но манило и притягивало за собой тайной, которую надо разгадать во что бы то ни стало. Евалия повернула голову набок. Свет от неоновых ламп лился сверху, застревал в белоснежных простынях, ослеплял глаза. Смотреть было больно. В какой-то момент мозг Евалии начал лихорадочно выдавать картинки: вот Адам, стонущий от жажды; женская рука, набирающая в шприц смертельную дозу и через некоторое время та же рука, прикрывающая глаза уснувшему навек человеку. В горле Евалии раздался стон. Слеза скатилась по щеке. Женщина вспомнила, какой грех взяла на душу – она убила мужчину, так отдалённо похожего внешне на любимого Конрада. Что это? Расплата за потерю? Зачем она собственными руками убила любовь? Но… стоп! Адам являлся ей во сне! Он что-то пытался сказать о том, что Евалия сможет спасти… Но кого? Адама? Нет. Евалия сама убила зараженного вирусом человека инъекцией. Адам во сне пытался сказать, что Конрад жив. «Да!– вскочила Евалия. – Мой муж жив! Вспомнила, но… он заражен вирусом… Как сказал Главный, Конрад является носителем вируса-убийцы, от которого нет спасения … Получается, что мой муж обречен?»

В порыве Евалия спрятала лицо в ладони и расплакалась. Горячие струи потекли сквозь пальцы. Она оплакивала свою любовь. Раскаивалась в совершённом деянии. Беспросветность давила на Евалию камнем, и утешения в слезах женщина не находила. Сейчас бы её смог отвлечь от боли только Авелий – сынок, единственно родная душа, но сына ни разу не пропустили в бокс, где лежала в горячке мать.

«Надо что-то делать! Мне надо найти Конрада! Пусть он смертельно болен, но я должна сказать ему последнее «Прости», я хочу быть с ним в последнюю минуту его жизни. Я должна сказать ему, как люблю его!» – неслись слова убеждения.– Я найду своего мужа!» Евалия соскочила на пол. Слабости в ногах не было, и даже голова не кружилась. Значит, она сильна телом, но еще более сильна духом. Но… как же увидеть Конрада? Только один человек может ей в этом помочь – профессор Губерман.

Евалия скинула больничную сорочку. Затянула волосы в тугой узел. На цыпочках прокралась к стеклянной двери. В соседнем отсеке нашла в нише свою одежду – спецкостюм. Наскоро в него втиснулась. В кармане (о радость!) обнаружила карту-чип, которая позволяла открывать электронные двери. Значит, не всё так и плохо. Евалия улыбнулась первой удаче. Бог был на её стороне!

Женщина выскользнула из медицинского бокса и пошла по длинному коридору. Она знала приблизительно расположение каюты профессора. Во время погрузки на корабль он любезно согласился присмотреть за мальчишкой-сорванцом Авелием, заняв того изучением материала под микроскопом. Авелий решил пойти по стопам своих родителей, и всё, что касалось медицинских исследований, ему было интересно.

Евалия перешла на лёгкий бег: мимо проносились номера переселенцев, но никто из людей не встретился на пути. Достигнув каюты с номером «778», Евалия остановилась. С трудом перевела дыхание. И робко постучалась. На стук никто не ответил. Постучав ещё три раза, Евалия, прикусив губу от досады, повернулась, сделала несколько шагов по коридору, но тут услышала щелчок открываемой двери. Обернувшись, в два шага подскочила к приоткрытой створке, и тут же чья-то рука втянула Евалию в каюту достаточно грубо. Женщина едва не вскрикнула от неожиданности, но перед ней стоял профессор Губерман, на лице которого была написана растерянность:

– Евалия…, - с трудом произнес он. – Тут вот какое дело…

– Он … жив?

– Мне очень жаль, но Конрад умер…

Евалия стукнула кулачками по груди профессора:

– Неправда, всё неправда! Вы мне врёте! Вы не стали бы мне говорить об этом вот так… просто! Конрад жив, я это точно знаю! Мне сердце подсказывает, что он где-то недалеко! Пожалуйста… пожалуйста… , – Евалия сложила руки в молитвенном жесте. Слёзы струились по щекам.

– Милая моя девочка! Тебе лучше смириться…, – ответил Марк. – Ты не понимаешь…

– Пустите меня к нему, я хочу видеть Конрада или то, что от него осталось, но я должна быть рядом, понимаете? Я не могу иначе! Он всё, что у меня есть.

– Ты подумала о ребёнке? Дура ты! Как можно рисковать всем ради призрачной надежды? Конраду не нужны жертвы…

Евалия упрямо качнула головой.

– Профессор Губерман, я знаю, что вы к Конраду всегда относились как к сыну. Отнеситесь и ко мне как любящий отец к дочери. Мы давали клятву перед Богом: быть вместе в болезни и в здравии, в богатстве и бедности. Наш мальчик продолжит род, когда подрастёт. Мы с мужем должны быть вместе. Пожалуйста, помогите мне. Я обещаю, что буду беречься, буду осторожно ухаживать за Конрадом до последней минуты, чтобы не заразиться. Но… если это произойдёт – пусть и смерть у нас случится одна на двоих.

– Но я нарушу все инструкции, – тяжело вздохнул Марк. – Ты понимаешь, какой грех на душу я должен взять, отправив тебя на верную смерть?

– Знаю, – выдохнула Евалия. – Я провела эвтаназию, я умертвила из жалости пациента. До сих пор Адам является мне в снах…

– Ты сказала Адам? Мне Конрад говорил, что у него был брат с таким именем. Как все это странно…, – проведя рукой по лицу, выдохнул Профессор.

– Мы все – братья и сёстры на Земле, – вздохнула Евалия. – Вернее, жили когда-то на нашей планете, а теперь…, – она махнула рукой и от слабости опустилась на стул. Ноги стали ватными.

Профессор Губерман, увидев состояние Евалии, взял её запястье, посчитал пульс, потом достал из ниши бутылочку воды и протянул женщине:

– Выпей витаминизированную воду. Силы тебе понадобятся.

Евалия благодарно кивнула, поднесла наконечник к губам. Только сейчас она поняла, насколько пересохло горло от переживаний. Напившись, прошептала:

– Спасибо… Профессор, вы проведёте меня к мужу?

– Да, я помогу тебе, но с условием: ты должна сделать всё возможное, чтобы доктор Аманти, если ему суждено умереть, ушёл в мир иной счастливым человеком, и да простит меня Бог!

Евалия бросилась Марку на шею:

– Спасибо, я никогда не забуду того, что вы сделали для меня. Для нас. Позаботьтесь о нашем сыне. Авелий может продолжить наше общее дело. Вы для него будете самым лучшим учителем и другом.

Профессор Губерман похлопал Евалию по руке:

– Воспитаю ещё одного ученого Аманти. Видимо, судьба у меня такая – никуда я не денусь от вашей семьи.

– У нас никого, кроме вас нет. Вы – наш отец, Марк. И я всю оставшуюся жизнь буду молить Бога за вас. Вы даете мне надежду.

– Эх, девочка… сама не знаешь, какой приговор ты себе подписала.

– Я справлюсь, вот увидите! Вам не придется жалеть о милосердном поступке. Так, когда я увижу своего мужа?

- Я должен с ним поговорить, а завтра дам тебе ответ. Наберись терпения. Тебе нужно подготовиться. Сама понимаешь, если ты попадешь в изолятор – дорога оттуда будет у вас одна на двоих: либо здоровыми в жизнь, либо…, – профессор тяжело вздохнул. – Но, будем надеяться на лучшее.

– Спасибо вам. Ну, я пошла? Смотрите, вы мне обещали…

– Все зависит теперь от Конрада. Как он посмотрит на такую авантюру – я не знаю. Но… я постараюсь его убедить, что заботливая рука жены ему точно не повредит.

Евалия благодарно коснулась губами колючей щеки Марка, прошла к двери и выскользнула в коридор.

Марк глубоко задумался.