Утро в солнечном Мадриде

Автор: Перстнева


УТРО В СОЛНЕЧНОМ МАДРИДЕ



Утро в солнечном Мадриде

Нет ни снега никого

Лишь одна старуха видит

След железных каблуков





Ночь на цыпочках проходит

Ничего не снится ей

Мостовая в гололеде

Никаких не ждет гостей



Тонет шаг в снегу глубоком

Спит не слыша сна она

Только каменные стопы

Пропускает тишина



Утро вскрикнет как разбудит

Петухами на часах

Донна донна сколько жути

В затихающих шагах







НЕЛЕТНОЕ



Куда нас выбросила осень,

Птенцов с надломанным крылом –

Сугробы листьев намело

И дым над крышами разносит.

А все деревья наголо.



Зима, поддавшись суеверью,

Свернула, шага не дойдя.

Фантомы листьев шелестят.

Качают черные деревья

Пустые гнезда на локтях,



Скача за город одноного,

Теряя птичие дома.

Стоит нелетная зима.

Как мы, потеряна немного,

С крылом оторванным сама.







FATAL SALUTEM



Nulla ratio est, только кажется мне –

Проходишь, цинготник, по зимней стране



И нет для тебя витаминов

Ни в мясе, ни в клюкве, ни в винах.



Что там, где твои аскорбины растут,

С шагреневой ветки свисает лоскут



И капает сорванной кожи

Сок, на чернила похожий.



Что скрутится в бублик бескровный лоскут –

Шнурки не ботинки, на всех подойдут.



Но каждый расскажет, что это не так.

Что нет даже ветки и лоскута.







НА РОЖДЕСТВЕНСКОЙ НЕДЕЛЕ



На рождественской неделе

Гуси-вороны летели.

Оказалось, что у снега

Тоже черные глаза.

Он смотрел на человека,

Человек – на чудеса.

Просто в воздухе висели

И заглядывали за –

Что-то ежилось за ней,

За душою за твоей

И за пазухой стучало,

Как в свихнувшихся часах.

«Мало-мало-мало-мало...»,

Ах, как мало, просто страх.







МАННА ПО ЧЕТВЕРГАМ



Я камень брошенный на дно

А где-то там круги на глади

Мне говорят ханжи и ****и

Что так и эдак не равно



О пользе ровного дыханья

О добром в венчике из роз

Прямоходящей обезьяне

Зажавшем манну за кифоз



А ты хоть проползи по-крабьи

Хоть птицей гоголем по дну

Слеза мужей и сопли бабьи

Не долетают в глубину



Мне письма шлют с большим приветом

Я возвращаю им привет

……….

Одна беда на свете этом

Куда не ходит верхний свет

Нет непромокших сигарет

Четверг и рыбная диета

Да заодно и спичек нет







ДОЖДЬ



тихо постучала

мы открыли

дождь ночь все такое

прошла в комнату

мы предложили разуться

и села на край кровати

и снять плащ

у нее закружилась голова

мы подвинулись к стене

и дрожали от холода губы

мы укрыли ее одеялом

сказала что ей плохо

и налили кофе из термоса

и никто не любит

мы ее обняли

совсем никто

мы обняли крепче

совсем совсем никто

мы сказали да

и совсем никто не понимает

мы ее задушили и разошлись

все трое в разные стороны







ПРОСЫПАЮЩЕЕСЯ



Еще весна полуодета

В одном натянутом чулке

Перебирая то и это

Стоит с расческою в руке



Затянет волосы распустит

И выберет и то и то

Пойдет гулять по захолустью

Как по Ривьере золотой



В тверской-ямской такой манере

Чтоб каждый пень зазеленел

А кто проспал и не поверил

Хороших фильмов не смотрел







ПРЕПИНАНИЯ



Когда и знаки препинанья

Мешают ветру пролететь

Когда всего секунды треть

И перекроется дыханье



Ни запятыми задержать

Ни просо высыпать в тетрадь

Многоречивых многоточий

Рука не может и не хочет







СЛОВА



Слова, песок из двух горстей,

На берег брошенный прибоем.

За ними море голубое

И молчаливый сад камней.



Искусство многое молчать,

Играть волною, трогать чувство

Одним движеньем безыскусным,

Как спящего ребенка мать.



Вся россыпь мелкого песка,

Такая, самая простая…

И лишь песчинки не хватает

На все морские берега.







СОМ



Рекой на берег выброшенный сом

Весну глотает в судорожном вдохе

Проходит цапля на ногах высоких

Проходит день оканчиваясь днем

И я хожу по речке босиком

И я пишу об этом и о том

О меде и пчеле в чертополохе

И я как сом глотаю воздух ртом

Своей реки и лодки за бортом







БАСЁ



Так спящей осени морозные приметы

Слышны в апрельском сумасбродстве птичьем…



Запутавшись в клубке змеедорог

Устав читать на мраморе латыни



Моя душа бежала на восток

И где-то там блуждает и поныне



Где говорят на языке одном

Река и сом и косточка от вишни



Их слышно тут на берегу пустом

За это много прочего не слышно



Они нашли язык в конце концов

Когда на выдох не осталось силы



Лишь рисовое облака лицо

На парусине неба растворилось



… И что Басё подумал бы про это

Им откровенно стало безразлично







ТАБАКЕРКА С ВЫХОДОМ И ВОРОБЬЕМ



Выходишь в ночь – и входит ночь в тебя.

Выходишь в свет – и света не находишь.

Портьеру пальцы ветра теребят,

Бросая руку, тянутся к свободе…

Там пусто так, что страшно открывать, –

Лишь воробьем заглядывает в дом

И улетает с ветки воробьем…

Да я о чем…

И правда, ни о чем.



Отдал бы все – да нечего отдать,

Такое совершенство в неком роде

И паритет – никто не хочет брать.

Отдал да звал – так хочется позвать –

Чтоб посмотреть, как чудо происходит.

Чтоб только отказать ему во входе,



Поставив на привычку умирать

Свой никакой-какой кустарный промысел,

На фунт рожна, на «черт не даст соврать»,

На се ля ви, которая «под богом все».