Рецензия на Дом, в котором

Автор: Елена Липаткина


Дом, в котором... М. Петросян

"Все началось с красных кроссовок"...



Для Мириам Петросян все началось много лет назад с небольшого рассказа о том, кск мальчик прибыл в дом-интернат и идет по коридору.Еще для Мириам все началось с названия, которое не давалось. Оно было лишним, не нужным и не вмещало в себя огромный, переливающийся за края любых понятийных и жанровых рамок , текст книги.







Первым названием было "Дом, который", отсылающий нас не только к известной адаптации Маршака английского детского стихотворения "Дом, который построил Джек", но и всем, родившимся в советскую эпоху, хорошо известному фильму Марка Захарова "Дом, который построил Свифт", фантасмогоричному и не вмещающемуся - точно так же - ни в какие рамки ,возможно, воспринятому меньшим количеством зрителей, чем "Обыкновенное чудо" или "Тот самый Мюнхгаузен", но от этого не менее яркого и запоминающегося события, находящегося вне территориальных и временных рамок.





Параллели напрашиваются сами собой: как и герой Абдулова, Курильщик попадает в парадоксальный мир, его разум отрицает парадоксальность, он пытается рационализировать все, с чем сталкивается, но ,в конечном счете, Дом меняет его. Все вышенаписанное можно отнести к обоим произведениям. Для Мириам, как человека, сложившегося в советскую эпоху,"Свифт.." не мог пройти мимо незамеченным.





Но - редакции название не понравилось, так появился "Дом, в котором" и красные кроссовки, с которых все началось.





Для меня все началось с рекомендации моей подруги, бывшей однокурсницы филфака МГУ. Вернее, с не-рекомендации ( "Книга о детях-инвалидах, такое вряд ли тебе понравится"). Чисто из любопытства я решила попробовать... первые несколько страниц я помнила, что это - " книга о детях - инвалидах", но очень скоро вихрь затянул... и я почти перестала это помнить. Невозможно сказать, о чем эта книга. Ни в двух словах, ни в трех.





Моя подруга прочла это произведение в реалистическом жанре с легким налетом "подросткового шаманства"; проникаясь состраданием к детям-калекам,придумавшим для себя сксзочный мир, находя в ткани повествования знаки своей юности - в манере общения, характерах; размышляя о замкнутых сообществах и их особенностях.



Я читала книгу полу-реалистическую-полу-фэнтези. Персонажи прописаны стольправдоподобно, что хочется протягуть руку сквозь тонкую пленку - и она прорвется, и это окажутся совершенно живые люди во плоти и крови.



В конце - просто Кастанеду с легкой чистой светлой лирикой поэзии. А встреча Сфинкса и Русалки мне до кома в горле напомнила встречу Макса и Леди Меломари, прилетевшей к нему в виде птицы, когда тот отчаялся.





Когда-то в юности у нас в МГУ читала скандинавскую и средневековую литературу профессор Малиновская, потомок испанцев, бежавших в Россию ( правление королевы Изабеллы и короля Фердинанда).На всю жизнь у меня осталась в памяти ее фраза: "Каждое настоящее художественное произведение глубоко потенциально". То есть, если это истинное произведение искусства, с него возможно считать даже то, чего не закладывал автор.





Теперь уже всем известно, что автор писала философское фэнтези в реалистической манере( или же "магический реализм"), уникальность книги в том, что каждый может найти в ней свое, считать с нее то, что резонансно именно ему, проникнуться именно теми эмоциями, что ему - в данный момент - жизненно необходимы.



Книга - как глоток чистого воздуха. И - одновременно - она пропахивает глубоко, в темные подвалы нашего подсознания, позволив встретить свое истинное "я", ставит зеркало - а в наших лабиринтах встреча с самим собой - не самое ли непростое из приключений, выпадающее на нашу жизнь?...





Всем рекомендую - удивительные и уникальные по глубочайшей прочувствованности каждого персонажа - арты художника Ангел Ти. Они дополняют текст, делая его глубже, а трагедию или особенности каждого характера - почти достоевски прописанными или юмористичными ( последние Ангел Ти рисует в цвете, и в каком!..будто ведро ярких весенних красок пролили!..)



В книге много света. Очень, очень много света, красок и юмора. Очень много позитива.

Все как в жизни - всего, и всего помногу.





Местоположение Дома нарочито не обозначено автором, чтобы сделать повествование более условным ( при обьемнейшем описании персонажей). Да и та степень свободы, которая имеется в еженочном распорядке, маловозможна в любой из цивилизованных стран. Готовить кофе на принесенных с собой кофеварках, ожидая в коридоре лазарета регулярного осмотра...Это только в сказке ( вот где она!)





Интересно исследование одной девушки, нашедшей лингвистически завуалированные подтверждения того, что все герои говорят по-английски.Не знаю, замечали вы или нет, что если в русскоязычной прозе герои включают, к примеру Битлз, то строка песни будет дана на английском. В этой книге все названия англоязычных песен, групп и тексты, которые герои исполняют под гитару сами, прописаны по-русски.





"И я вернусь к меду и тебеее!"- поет герой, и только потом понимаешь, что это "Тне Таst of hony" Битлов. Диалог относительно Led Zeppelin еще более показателен : герой хочет послушать Ведомые Дирижабли , ему отвечают, что, вообще-то Свинцовые ( игра слов в английском led и lead), но в русском эти два слова не являются омофонами. Лорд упоминает мимоходом Белого рыцаря, падающего с коня( а этот образ из "Алисы" расхож только в Англии)и все понимают метафору без дополнений , и т.д.и т.п.При этом в Доме раз в полгода выходит рукописный журнал Блюм ( не Цветок!).





Имен , чтобы сделать вывод о принадлежности к какой- то конкретной стране, практически не дается, читатель узнает только имя Курильщика в самом конце - Эрик Циммерман.

Все это делает Дом более абстрактным, по замыслу автора.





Точно так же обстоят дела и в отнтшении пр надлежности к стилю( он смешан), литературные ассоциации и аллюзии тоже не однозначны.





Кто-то видит в Доме отсылки к Максу Фраю, кто-то к Крапивину. Кто-то даже к "Пасынкам Вселенной " Хайнлайна .





Книга переведена на 9 языков, есть документалка, где знаменитый британский актер Стивен Фрай читает отрывок, переведенный на английский. Книга интернациональна, всеобьемлюща, как мир. И, мне кажется, те, кто, на первый взгляд, не находят в ней ничего, тоже в определенной степени находят свое отражение в этом - как Курильщик, отрицавший Дом, но, в конечном счете, вынесший из него свое творчество. Когда понравилось, но невозможно в двух словах сказать, почему, и о чем была книга - это верный признак истинного, настоящего искусства, где всяк, как в зеркале, встречается с самим собой.