Сказ о Змее-Горыныче...

Автор: Георгий Мединцев


Сказ о Змее-Горыныче,

смелом Романе цыгане и джинсовых штанах

(экскурс в недавнее прошлое)



Рыночная площадь в городе Оренбург, а, возможно, и ещё где-нибудь. Посредине большая лужа. В ней растянулся поросёнок и, смачно хрюкая, косит одним глазом на дородную новоиспечённую хозяйку. Она потная, раскрасневшаяся, забрызганная грязью бегает вокруг лужи и беспомощно машет руками, посылая проклятия в его адрес.

Всюду шум, гам, толкотня. Продавцы кричат один громче другого:

-Волшебная щука, волшебная щука из пересыхающего Урала!

-Ржавые гвозди, ржавые гвозди из сундука, где хранилась смерть Кощея Бессмертного!

-Кому печь, кому печь? Сам Мишка-дурачок к Бушу-батюшке за советом ездил.

И вдруг потемнело, загрохотало, всё задрожало. Небо тучами чёрными заволокло. Молнии стрелами огненными мечутся. А из самой чёрной тучи пламя так и полыхает, так и полыхает. И тут Змей-Горынич девятиглавый из неё вылетает, хохочет, словно гром гремит, крыльями машет – земля дрожит. На каждой голове по три шапки «Адидас», а на каждом мягком месте по семи штанов джинсовых.

Увидал его народ – испужался. Испужался и тут же разбежался. Кто куды. Змей-Горыныч доволен, лапы от удовольствия потирает и думает:

-Вот сейчас я разживусь.

Да не тут-то было. Откуда ни возьмись, выбегает на площадь базарную цыган по имени Роман, борода чёрная, глаза антрацитовые, и кричит зычным голосом:

-Ах ты пугало огородное, шланга резиновая, вот поскидываю с тебя все шапки – враз силушка-то твоя поубавится; а как сдеру джинсовые штаны, так в червяка дождевого превратишься.

Испугался Змей-Горыныч, на колени перед Романом-цыганом брякнулся и взмолился человеческим голосом:

-Ой, ты гой, добрый молодец удалой, борода твоя чёрная, глаза антрацитовые! Не губи ты меня Змея-Горыныча, пожалей моих малых детушек! Авось я тебе пригожусь.

-Для чего ж ты шланга длинная с разводами пригодишься? Разве что огород поливать? Так у меня его нету. Непревыкший я работать.

Ещё пуще прежнего взмолился Змей-Горыныч, да так расплакался, что слёзы ручьями потекли. И нет бы им в Урал-реку бежать, чтобы она пошире и поглубже стала, так испарились и в небо облаком поднялись, а оттуда снегом обрушились и ну засыпать улицы оренбургские. Так с тех пор они и не чистились, пока снег сам ни растаял. Но не испугался Роман снежных заносов, ухватил в одну пригоршню все девять голов и держит. А Змей-Горыныч всякие обещания даёт, уж, больно, не хочется ему с жизнью расстаться. Но не тут-то было, не на Бориса-дурочка напал, а на Романа-цыгана.

Тогда и молвит чудище хриплым голосом, горла-то его были передавлены:

-Вот тебе слово моё верное: обещаю снабжать тебя и всё твоё племя цыганское джинсовыми штанами и юбками да шапками «Адидас», а в придачу сапогами женскими, какие только захочешь и другими товарами фирмы «Монтано», и да будешь ты со всем своим племенем цыганским торговать и не только во граде Оренбурге, а всюду беспошлинно и беспрепятственно, и никто вам перечить не будет даже ОБХСС.

-А если какой-нибудь щелкопёр в «Крокодил» напишет?

-«Крокодил»- родной братушка.

-Тогда в «Правду» отправит.

-«Правда» – родная матушка, а со временем я и сам издательским ремеслом займусь.

_И на Кавмиводах можно торговать, - обрадовано спросил Роман.

-На Кавминводах будешь деньгу грести, шерсть вагонами везти в Новокузнецк и Прокопьевск

-Уж ни тебя ли чешуйчатого стричь придётся? – захохотал Роман, - много ж, как я погляжу, на тебе шерсти водится.

-Обижаешь, уважаемый! – прохрипел Змей-Горыныч, - если хоть год ещё продлиться перестройка ты даже своей лошади золотые зубы вставишь, а перестройки ни конца, ни края не видать, так поведал мне на днях мой лучший друг Кощей Бессмертный.

Тут уж не выдержал соблазна Роман-цыган, чёрная борода, глаза антрацитовые, и взял с чудища девятиглавого клятву страшную выполнить все обещания.

С тех пор всё племя цыганское беспошлинно – беспрепятственно торгует джинсами, сапогами, шапками «Адидас», жвачками, сигаретами и другими товарами фирмы «Монтано», да ещё конфетами, каких в магазинах не сыщешь.

И почему бы Змею-Горынычу государственные магазины ни снабжать дефицитами? – удивляются степняки и прочий народ, - так нет же, бестия, всё через цыган реализует, а лёгкая промышленность и конкурировать с ним не смеет.

А, может быть, сам Змей-Горыныч там пасётся? Берёт же где-то он всё это и не у кооператоров, они сами перепродают, и не по щучьему, наверно, велению, ибо щука-то в Урале повывелась; а может, в океян-море ушла. Она тоже не дура, дело туго знает: то и смотри: река Урал вовсе пересохнет, а пока плавательный пузырь по науке в лёгкие превратится, пройдут миллионы лет, а за это время Богу душу отдашь, а оно-то так хочется жить.



1 декабря 1991 год Оренбург - Ессентуки.