Где искать хорошую жену. Лагерные хроники

Автор: Лагерные Хроники








(Из записей Марка Неснова)



Саша Ласков был похож на молодого Штирлица.

Наверное, ему нужно было идти в театральный.

Но выучился он на экскаваторщика, неплохо зарабатывал и был вполне доволен своей жизнью.



Со своей женой он познакомился в ресторане, где она вечерами пела модные тогда песни советских певиц.



Через год после свадьбы он поймал её с любовником, покалечил обоих и отправился надолго в тюрьму с выстраданным убеждением, что хорошую жену нужно искать не в дорогих ресторанах, а в скучных залах провинциальных библиотек.



До нашего совместного побега на автомашине со стрельбой, ранениями и прочими глупостями, о которых тогда шумела вся Украина, мы с Сашей общались немного, потому что так сложилось.



А после суда мы, к нашей общей радости, оказались в одной камере-одиночке с двухъярусными железными нарами самой лучшей следственной тюрьмы Советского Союза в городе Хмельницком, потому что настоящих урок там не было, а значит и режим был незлой и почти домашний.



Малолетки, для которых мы были почти космонавтами, подкармливали нас разной вкуснятиной, которая им была положена в передачах, и мы себе жили-не тужили, отдыхая после всех наших нелёгких приключений.



На нашем этаже дежурили только женщины, что тоже было для нас приятным открытием, потому что даже в надзирателях женщину иметь приятней, чем деревенского мужика.

А нанимались в надзиратели, как правило, люди из деревни,

что обеспечивало им безболезненный переход от сельской жизни к городской.





По соглашению с начальником тюрьмы, бывшим партийным работником, мы старались не доставлять его фирме хлопот, а нас, соответственно, никто особо не напрягал.



Своим видом, историей и поведением мы, конечно же, отличались от основной или пришибленной или нагловатой массы зэков, поэтому отношение женщин к нам было особенным.

Я бы сказал любопытствующе - сострадательным.



Мы, естественно, делали всё, чтобы наши женщины ( а других у нас там не было) чувствовали себя красавицами и умницами.

К такому обращению они в своей жизни не привыкли, а потому волей-неволей стали относиться к нам по-матерински.



Почти каждый вечер какая - нибудь из них усаживалась к нашей кормушке, и точила с нами лясы, довольная тем, что и выслушают её с участием и не будут сплетничать на стороне.



Никаких романтических настроений между нами не наблюдалось до тех пор, пока к нам не перевели с другого этажа молодую женщину лет двадцати трёх по имени Стеша.



Между ней и Сашей сразу пробежала какая-то искра.

Ни о чём «таком» они никогда не говорили.

Но, когда вечером она подсаживалась к нашей кормушке, я отворачивался к стене, потому что говорили они о любви.



Рассказывал ли ей Саша о городе Жданове или о работе экскаватора, в каждом его слове, в каждой её реплике слышалась любовь.

И в её рассказах о семье и дочке, об умершем от аппендицита муже, тоже была любовь.

Я бы не смог объяснить словами, что и как там происходило, но любовью была наполнена вся наша камера.



Через пару месяцев такого общения Саша сделал попытку как-то организовать встречу со Стешей наедине, но в ответ услышал твёрдое:

-Я так нэ можу.

И Саша прекратил настаивать на свидании.

Всё продолжалось, как и прежде.



Потом в какой-то канцелярии обнаружили ошибку в моём приговоре и меня увезли в другое место для проведение нового суда по чисто формальным признакам.



Затем я оказался на севере и потерял из виду всех своих подельников по побегу.



Прошло много лет.



В театр Вахтангова меня потащила жена на модный тогда спектакль «Тринадцатый председатель» с Василием Лановым в главной роли.



Театры я не особо люблю, и пошёл только ради того, чтобы посмотреть Ланового вживую.



Спектакль уже подходил к концу, когда я заметил женщину, которая сидела впереди и всё время оглядывалась на меня.

Я посмотрел пару раз по сторонам, полагая, что она смотрит на кого-то из соседей.



У вешалки кто-то тронул меня за плечо.

-Марк, Вы меня не узнаёте?

Этот украинский говор я бы узнал из тысяч голосов.

Это была Стеша.



Она привезла мать в глазную клинику Фёдорова.

Мы уже проговорили минут пять, когда она, вдруг, всполошилась и заговорила о Саше.



Оказывается, они всё время переписывались, а потом поженились на поселении, и после, Сашиного освобождения, прожили счастливо восемь лет в Жданове.



Два года назад Саша умер на работе от инсульта.

Поздно приехала скорая помощь.

Говорила она о Саше, как о живом и родном.

Чувствовалось, что она любит его до сих пор.



Мы попрощались.

По дороге домой я рассказал жене историю их знакомства.

Она долго молчала, и наконец, сказала:

-Да Саша был прав. Хорошую жену надо искать в провинциальной библиотеке.

Я рассмеялся:

-Или в провинциальной тюрьме, если вовремя посадят.