Фара

Автор: Иринья Улина


В аптеке вкусно пахнет какой-то травой. Бабушка расфасовывает глюкозу по бумажным пакетикам. Я умудряюсь слизнуть целую ложку белого сладкого порошка из большой стеклянной банки, похожей на кувшин.

- Что ты делаешь? Это же лекарство!Опять отравиться хочешь?

Травится я больше не хочу. Помню, как со мной отваживались, когда я забравшись в сервант, съела с полки все витамины, какие там только были. И жёлтые, и белые. Особенно мне понравилось есть маленькие из жестяной баночки. Наевшись, я тихо свалилась в угол за дедушкину кровать...

- На-ко вон лучше, порежь на листы.

Бабушка даёт мне ножницы и рулон компресной бумаги. Бумага жёсткая, шелестит на всю аптеку. Когда я, упав с крыши дровяника, вывихнула руку и тётенька Глафира Фёдоровна из двухэтажного дома, под мой отчаянный крик, ввернула её обратно в плечо, мне ставили из этой бумаги компрессы. И на горло ставили, я часто болела ангиной.

- Везите девочку жить на юг!- грозила маме Софья Евгеньевна в белом халате. - Не климат ей здесь.

А я удивлялась, как это меня можно взять и увезти от моего озера, от моей часовни, от крежа с соснами, где мы с Федькой, моим соседом, собираем шишки. От моей, уже почти высохшей, старушки - мянды? От дедушкиного амбара, на котором растут такие огромные сосульки? Мама, к моему счастью, тоже этого не представляла и мы остались жить в Усть-Поче.

Мне быстро надоедает стричь листы и я начинаю вырезать снежинки. Бабушка, сокрушаясь, хлопает себя по бокам и выставляет меня за дверь. Я ещё минут пять в коридоре катаюсь на валенках по скользкому подмёрзшему полу, сворачивая на своём пути картонки, настеленные на пол и большое оцинкованное ведро с красивой красной надписью "туалет".

Выбежав на улицу, я вижу у крыльца Сашкин велосипед с новой блестящей фарой. Предел мечтаний! Только представить себе, как мчишься на всём ходу в сумерках со светящимся огоньком на руле по мостовой, мимо садика, конторы, клуба, по перекопу. Шапка где-то там на макушке, а ветер свистит в ушах. Подберёзка, старый склад с чёрным пеком, школа, мелькает поворот, за серым забором дед Федя-печник с огромными усами, а ты всё сильнее крутишь педали и вот уже ГСМ, Камянная, за рекой шумит катище. А тебе не страшно, что так далеко от дома. У тебя же на велосипеде фара!

- Сашка, -говорю я. - Какая у тебя здоровская фара! Дай мне с ней прокатится хотя бы до пекарни.

Но Сашка со мной даже разговаривать не хочет. Он по хозяйски, по-взрослому протирает носовиком белое, в квадратик,стёклышко.

-Ну, дай! - приступаю я.

- Уйди! У тебя свой велик есть.

Я вчера на своём велосипеде учила кататься Ленку. Я только легонечко подтолкнула её с горы, а она со всего маху въехала в ОРСовский хлев. Ленка с огромной шишкой на лбу сидела дома, а велосипед мой с огромной "восьмёрой" на переднем колесе стоял под замком у деда в амбаре.

- Гусь лапчатый!- говорю я Сашке. - Жадина-говядина!Не получишь больше ни автомата, ни поджиги!

- А мне и не надо, - и садится на велосипед.

Я дёргаю его за помпон на шапке и Сашка падает мне под ноги.

- Ну, всё, Ириша!

Я обегаю аптеку, прячась от Сашки.

- Всё, сейчас ты получишь, -кричит он барахтаясь на сваленных у КБО брёвнах.

Я запинаюсь за Сашкин велик и падаю в снег, тыкаясь носом в обломленную штакетину. Я хватаю её и стукаю по фаре. Стекло "квакает" и рассыпается на осколочки.

Тяжело дыша, я бегу к дому, слышу, как за спиной с мычанием настигает меня Сашка. Валенки тяжёлые, и, кажется, расстояние до дома - целая вечность. Наконец, я запрыгиваю на веранду и привычно роняю крючок в скобку. Сашка с рёвом кричит, стучит ногами в двери. Я сижу на ступеньках, прижав к груди руки. Сердце вот- вот выскочит наружу.

Дедушка качает головой, бабушка ходит по кухне и молчит, папа курит, а мама ругается.

Меня берут за руку и ведут к Гусевым. За круглым столом на кухне сидит Сашка с красным носом и пьёт молоко. Тётя Галя, высокая, с кудрявыми волосами, строго на меня смотрит.

- Зачем разбила фару?Я ведь её только что в Конёво купил, - спрашивает меня дядя Витя. А я молчу.- Разве так можно? Вы же друзья.

- Вместе с Сашкой бегаете, - вступает в разговор тётя Галя. - А ты ему вон чего. Не стыдно?

А мне стыдно. Ещё как стыдно. Почти также, как тогда, когда я с вафельного торта без разрешения слизала всю сладкую помадку и бабушка со мной весь вечер не разговаривала.

- Будешь ещё фары разбивать?

- Не буду - бубню я, краем глаза поглядывая на Сашку. Сашка довольный, допивает молоко и улыбается из-за кружки.

Мама извиняется за меня.

- Вот тут деньги. Мы хотели купить тоже такую же фару, но после такого поступка не то что фары, велосипеда не получит. Пусть Саша с новой фарой катается.

И мы вышли.

Ох, какие это были горькие слёзы. Я глотала их до самого дома...