Отшельник

Автор: Мурзин Николай


Ох, боже мой, отшельник, как ты скуп

На всяческие сердца проявленья!

Кто вверил жизнь бегущему песку,

Тому твоя скала – не в утешенье.



Золотоосен искони твой край,

Весною всклень распавожен суглинок,

А по летам в распадке – сущий рай,

И ты немало там застал обнимок.



Встречал я неизвечную красу

В лесах твоих – и ангел большеротый

Мне улыбался, теребя косу,

И слыл хвастливо первым в приворотах.



Засаду расставляет сад тебе –

Но ты ее с улыбкою обходишь,

Благословляя, чтобы цвел и впредь

Твой неумелый, но ретивый сводник.



Затворник, ты по вторникам один,

И завтра повторишь все изначала.

Не вычернит вспять всех твоих седин

И дева, что под Новый Год зачала.



Безбедности ее сам черт не брат,

Она снимает урожай исправно.

Бездетности сверкающий карат,

Ты не один в сокровищнице славы.



Смотри, снаружи девушка идет.

Как всякий дух, она невыносима.

Но дух бывает скучен, даром плоть

Заносчивость его обходит мимо.



И что тебе мой домысел мирской,

Тщета и модный бум моих сомнений,

Когда тобой заведует Господь,

И пестован ты у Его коленей?



Умом неживотворным ты един

Со всем, что, как огонь, он пожирает.

Но без огня – немыслима теплынь.

И значит, он не зря нам угрожает.



Наладимся с тобой – да, старый друг?

Молчи, молись, перебирай коренья.

Зачем пересидели мы пору

Холодных звезд и горестного бденья?



Наверное, полезен трезвый взгляд

На барство и проказы человека.

И ты поставлен, строгость не тая,

Сторожевым дрожащему побегу.



Наверно, так. Ты нужен. Как еще

Мне толковать присутствие в чащобе

Твоей заимки? Ласков со зверьем,

С людьми пожестче – если кто добродит.



Я знал таких, как ты – но в городах.

Они ходили, так же избегая

И рук, и взглядов; стыли во дворах,

Причастные круженью детских стаек.



Они вообразить могли – тебя,

И рай, и ад, все – с легкостью завидной,

И слов своих бросали якоря

В наш мир, пустой и все еще безвидный.



А ангел судорожьем вел их прочь,

И бился в лихорадке над страницей,

Покуда истекала кровью ночь,

И кровь могла в чернила обратиться.



Так, таинство свое верша, они

В других изобличали фарисеев.

Я не был с ними. Я лелеял нить,

Что Ариадна бросила Тесею.



Оно идет куда-то, не узнать,

Веков темно глаголющее братство.

Я потерялся. Где моя кровать?

Где медвежата? В сказке не остаться.



Наверное, отшельник, неспроста

Покинул ты миры, огни, державы.

А столпники паркетного поста

По-прежнему дозорят величаво.