О живописной работе Соединение

Автор: Геннадий Улыбин


Моя работа «Соединение» (здесь представлен фрагмент) символизирует понимание того, что техногенная цивилизация, как среда обитания современного человека, переполнена разнообразной, и, по сути, в своём большинстве, в лучшем случае бессмысленной, а в худшем случае пагубной, информацией, которая стремительными потоками льётся на головы смертных, не оставляя практически никакого времени и никакой возможности для сосредоточения на по-настоящему продуктивных мыслительных процессах, могущих способствовать продвижению по пути истинного знания. Человек превратился в придаток технократической системы, и по сути является её рабом, даже не понимая этого. Практически сплошное невежество, поглотившее эту планету, невидимо для тех, кто в нём пребывает, подобно земной атмосфере – воздуху, который мы не замечаем, потому что это естественная среда обитания человека. Почти у всех, образно говоря, есть такая шапка на голове, но она невидима, - эдакая шапка невидимка, которая в свою очередь делает невидимой для её носителя истину, - препятствует истинному пониманию реальности.

Однако в своей глубинной сущности человек неосознанно, в той или иной степени сопротивляется этому насилию. И те немногие, кто особенно преуспел в этом, становятся изгоями, отвергнутыми и непонятыми, потому что обладают истинными знаниями, которыми хотят и могут делиться с остальными, но остальные не хотят этого, потому что для освоения этих знаний нужно напрягать мозг, а это очень трудно и чревато пересмотром мировоззрения со всеми вытекающими последствиями. Чтобы решиться на это, нужно быть помимо всего прочего очень смелым человеком, а это качество не сопоставимо с конформизмом и приспособленчеством, являющимися обязательными свойствами для успешной интеграции в современное, так сказать, цивилизованное, общество.

Думаю, что нелишним будет сказать о технике исполнения этой работы, которая не имеет абсолютно никакого отношения к гиперреализму, несмотря на кажущуюся неискушенному зрителю принадлежность к нему. Гиперреализм (фотореализм) возник благодаря фотографии, является её копией, - имитацией, и полностью от неё зависит. Гиперреалистические работы всегда имеют максимальную детализацию, соответствующую фотографиям, с которых они были написаны. Копирование происходит в виде нанесения цветовых пятен на холст в соответствии с их расположением на фотографии. На этом смысл гиперреализма заканчивается.

Я же воплощаю мои идеи в произведениях, пользуясь моим изобразительным языком, который не перестаю совершенствовать, и который приобретается исключительно благодаря работе с натуры. Чем больше и разнообразней опыт работы с натуры, тем мощнее и совершенней изобразительный язык, свободное владение которым позволяет работать не только с натуры или с фотографии, но и по памяти и даже по воображению, в зависимости от поставленных мною целей в каждом конкретном произведении. Немаловажно отметить, что изобразительный язык может быть в различной степени детализированным или обобщённым, в зависимости от творческих задач в каждой конкретной работе, позволяющим выражать суть изображаемой реальности, при необходимости вносить изменения, а не копировать всё подряд как в гиперреализме. Поэтому, несмотря на то, что для создания многих работ, как например этой, я пользуюсь в виде источника информации фотографией, к гиперреализму это никакого отношения не имеет. Фотография для меня , в отличии от гиперреалистов, не является обязательным условием для создания произведения, потому что я, как было сказано выше, владею искусством изображения, которое постоянно совершенствую и которое позволяет мне воплощать мои творческие идеи, в том числе и по воображению, то есть без каких-либо внешних источников информации, что немыслимо даже в самых сказочных мечтах для тех, кто занимается гиперреализмом.