Чад ждёт в объятия Отец

Автор: Юрий Сан


(Отрывок из романа «Скитея»)



Война… Она теперь не где-то, –

Она в соседстве, рядом, здесь.

От боли корчится планета.

На ней ожогов, ран не счесть.

Последнее десятилетье –

Полнейшее сверхлихолетье:

Теракты, путчи, спид-чума;

То зной, то стынь – сойти с ума;

Пожары тут, а там потопы…

От боли, ран, обид Земля

«Дурит» вовсю! Нет, так нельзя…

Терзают землю-мать народы.

След – пыль. Что в будущем? Ждёт кто?

В ответ – вой ветра: «Ждёт ничто-о-о!».



…А Папа – номер сто двенадцать

(Страны горячей «божий» сын)

Оставит след! Сказать коль вкратце:

Где нет огня – не виден дым.

А «дыму» выдаст он премного

(И сказано же: «В ад дорога

Вся устлана благим словцом»);

Цветёт и пахнет папский Дом!

«Копьё судьбы» ли там зарыто;

Иль же с «Гроалью сундучок»?

Ввек не узнать. Да «старичок» –

Дед-Ватикан – вцепился мёртво

В сундук из золота и тайн.

Таков «святейший» Ватикан.



Под ним – десятки миллиардов

«Зелёных», крутятся везде;

Лом жёлтый многотысячтонно

В подвалах давит грудь земле.

А кукловоды типа Джелли

«Карманных» Римских Пап имели,

Имеют, будут впредь иметь,

Пока на свете злато есть!

Сенсации, слушки и сплетни, –

На всё «смотрящим» наплевать:

Возвысить Пап иль в вечность «сдать» –

Их «долг»! Закрыты в «банк Пап» двери…

Вскрыл, – сгинул Павел Иоанн;

И Бенедикт… «убрался сам».



На тьму вопросов – шум и грохот:

«Язык» земного бытия,

Людей рыдание и хохот.

Жизнь – жажда-пытка у ручья.

Всевышний, что твои творенья?

Неужто – люди? Те созданья

С тобой не схожи ведь совсем;

Мать-Землю рушат! Ты же нем…

Кресты на рясах – золотые;

Погрязшим в догмы, будто в грязь,

«Отцам» дороже Веры – власть

Над пиплом. «Ангелы»… гнилые!

Вовсю банкует Ватикан,

Кидая на кон банки стран.

***



Не день наш нынешний – начало

«Игры» судьбищами всех стран;

И в Лету кануло немало

Веков, где правил Ватикан.

Глаза людей как б и открыты;

Да тщательно «дела» прикрыты…

Вот взять, к примеру, лишь сей факт:

Нацистов, как волшебник-маг,

Переселял в даль-Аргентину

(Посредством «Красного креста»)

«Наместник» Господа Христа,

Святую корча миру мину!

Зовя людишек жить в трудах,

Попы жируют всласть в церквах.



Во имя Господа и Церкви

«Дела» творятся на земле:

На шеи бедным всюду – цепи.

Богатым – волюшко везде,

Им рай и в жизни, и посмертно!

Кто против них – удел тех вечно

Быть на задворках, за бортом

«Электоратом-босяком»

(Звать по-церковному их «паствой»).

И держат плети «пастухи»

Наизготовке: мол, живи, –

Заткнись и век трудись муравкой;

Так Богом, мол, предрешено

С Начала дней, давным-давно!



«Отцы» церквей – на самолётах,

На частных, личных, именных,

На сплошь бронированных «Мерсах»,

На «Кадиллаках» сверхкрутых,

По матушке-землице «ходят».

Их стражи рядом псами бродят;

Внимало чтобы «пастухам»

Людское стадо – быдло, хлам!

На виллах, в замках (в люкс-«пещерах»)

«Отцы святые» жизнь «влачат»:

Резвятся с шалостью чертят;

Хранит их «святость»… тень от Зверя!

Блеск куполов в синь – от церквей;

А на земле – темней, черней…

***



Как мало их, – монахов светлых,

Больших, кто с Богом в каждый миг;

В лохмотьях жалких, верой – чистых,

В ком светится небесный лик;

Как мало их, кто в Божьей Сути…

Как много здесь земного, мути!

Сплошь суета мирских сует –

Источники людских всех бед;

Планеты твердь дрожит под ними!

И это ведомо «Отцам»,

Костёлам, храмам, всем церквям;

О, Вера в лапах их – как… в тине.

Свет белый кроет тьмище-мгла;

Душа бездушием полна.



В тиши, в музее Ватикана,

Под саркофагом, в вечном сне –

Елена, мама Константина,

Мать императора… В судьбе

Её так много таинств скрыто.

Но ясно: при Святой открыто

Явилась Вера во Христа

Её сынку-царю. О, да!

Елена – скиф-чувашка родом,

Шумер-египетских кровей, –

Светлее солнечных лучей

Душой взошла над тёмным миром:

Животворящий Бога крест

Открылся ей, – вот верх чудес!



День нано-атомно-глобальный,

Забывший, что такое свет

Любви сердец (простой, «банальной»)

И потерявший в Завтра след, –

Да разве день сей видит Чуда?!

И – лихо чёрное и худо

Махровым цветом в мир цветут;

И не до чуда людям тут.

Тут «не до жиру, быть бы живу»! –

«Жгёт» лозунг нынешнего дня.

Нет в душах Вечного огня.

Есть «вера» злющая в наживу!

Добра не сыщешь днём с огнём.

Жуть молний целится в наш Дом…

***



Наш домик – матушка-Землица,

Живой и нежный синий шар –

Вкруг Солнца ясного кружится;

Ей мил светилы неба жар

Божественно-животворящий!

И отражается миг каждый

В великом Космосе без дна,

Без крыши, края, без конца…

И этой «штуке»-мирозданью

Род человеческий – родня.

«Прогресс» же нынешнего дня

С лица Земли стерёт род… пылью!

Как пред грозой, – весь белый свет

Поблёк, потух; не виден след.



«Пи-2» и «Опус дэй» (за «сына») –

Спецслужба, сторож, верный пёс –

Так сторожат банк Ватикана,

Что человек не сунет нос

В те дебри, тайны, лабиринты

Под страхом смерти: о, сокрыты

Такие клады там, дружок!

Молчи, чтоб мир не впал вдруг в шок…

Не знать б тебе, что Малахея –

Пророк-святой – давно предрёк:

За Пьётро-римлянином… срок

Грядёт для царствованья Зверя.

А сто тринадцатый из Пап,

Глядь, встал уже на «низкий старт»!



И забурились ж эти строфы

Куда-то жутко не туда.

Ужель не видят тень Голгофы?

Ужель без разниц им беда?

О, друг мой, кореш, брат-читатель,

Земли-планеты синей житель,

К тебе летят мой дух и взор:

Не ставь поэту ты в укор

Его «дебош» и «хулиганство»

На тему столь «святых отцов».

Скажу тебе от сердца, вновь;

Слова сии – не богохульство:

Я с Богом, в Нём я, в каждый миг!

Без «третьих лиц». Вот так, старик.

***



…Чваш Ра Салам – священный город,

Библейский (Ч)Иерусалим,

Где (Ч)Ишуа Христ Скиф, «бомж-отрок»,

«Бродил», при жизни став Святым –

Основан град шумером-скифом.

Шумер столь родственен с Египтом;

Двуречье всё – один народ:

(Че)Тевишрат – праскифов род –

Веками правил там небесно!

О, Вифлиемская звезда

Зажглась с рождением Христа…

Об этом Библия – Песнь Песня!

А Весть Благую пастухи

С рассветом миру принесли.



Апостолы писали тексты, –

Фома, Лука, Марк, Иоанн…

Евангелии и Заветы

По всем пустыням и морям

Пройдя, оставили «потомство»

Под небом – Веру-Христианство.

…Да что ж я тут «псалмы» пою –

Черкаю в книжечку свою

Известную всем людям Правду?

Господь Христ Скиф (Ч)Иешуа –

Вселенной Высшая Душа –

Звездой сияет на дорогу

К нему стремящихся сердец:

Чад ждёт в объятия Отец.



О, Ты, кто Небо это создал,

Зажёг кто сонмы ярких звёзд,

Кто Сына людям в жертву отдал;

Воскресшего, к себе вознёс –

Спасибо шлю Тебе всецело!

И дух, и мысли, и плоть-тело, –

Я знаю, связаны с Тобой,

Господь-Отец Небесный мой!

Дыханьем чую Чудо это.

И без церковников-попов,

Без их дежурных, зычных слов

Мне ночь и мгла – как море света;

Твоя частичка – я велик!

У нас единый дух и лик.

***



Вся жизнь почти хоть за плечами

У автора «Скитеи», – он

Не обзавёлся ни вещами,

Не заработал ни на дом…

Одни стихи лишь – и богатство;

Ещё душа – без края царство;

Да и серебрянней звезды

Белеют брови и усы.

Но любит жизнь… до «неприличья»,

Так сильно – и не передать!

Тут надо б так захохотать, –

Герой Гомера как – от счастья,

От радости, что пройден Путь

Достойно, а не как-нибудь.



Тем более, поэтом пройден!

А это значит, – на Земле

Векам грядущим след оставлен

Конкретный, а не так себе:

Песнь о «хомосапиенсах»-людях,

О мирных праздниках и буднях,

И о лихих кровавых днях,

О ранах, горестях, слезах…

Судьбою данный долг исполнил

Поэт с лихвою аж, кажись:

Любил, и жил, и пел про Жизнь;

Он в каждый миг о Боге помнил!

Не это ль счастьем звали все

Художники на шар-Земле?!



Но всё же… Что ж льёт сожаленье

У Сына Бога тихий взгляд;

И на устах – веков молчанье?

Своим созданьям как б не рад…

Господь – уставший будто очень;

Его всевидящие очи

Вобрали как б Вселенной боль.

На рану свежую как соль, –

Ему родных детей «потехи».

Да что с детишек-то возьмёшь?

Дитя – он этим и хорош,

Что грех его невинно-легкий.

…Пою об этом в Неба синь!

Внимает песне Божий Сын.