Кафе под сикоморами

Автор: Валерий Митрохин


Я сразу понял: они однокашницы; давно не виделись.

Всплеснули руками, опрометью оглянулись. Нашли куда. И приземлились за столиком в близком соседстве с моим. Это было в кафе на улице – под сенью древних сикомор.

Неторопливо попивая газировку, я ждал более крепкого напитка и, скучая, просматривал бородатые журналы из разряда «Что, где, когда?»

Разговор этих двух, невольным свидетелем которого я стал, показался мне сначала забавным, а затем постепенно перестал нравиться и даже испортил настроение. И если бы не подоспел заказ, я бы бросился в другой конец заведения, чтоб не слышать и не видеть этих кумушек.

Обеим за тридцать и это, пожалуй, было первым и последним, что их роднило. Начала разговор та,что попроще. Она спросила ту, что понарядней.

– Я так обрадовалась, когда вас увидела. Извини, что сразу не подошла. Спектакль начинался. А в перерыв глянула, а вас уже нет…Вы сидели в партере, а я, как всегда, в бельэтаже. Вы оба такие голубки!

– Нет! – задумчиво ответила та, что понарядней.

– Вот именно. Почему вы ушли? Мне понравилось. Всё. Особенно Коровьев. Он такой умора. Правда, мрачноватый. Но я люблю контрасты.

– Его нет!

– Ты о ком?

– О голубке, который тебе приглянулся.– ответила та, что понарядней, и окинула подругу взыскательным взглядом. И, сквозь острый раскосый прищур метнула в неё снисходительное превосходство.

– Как нет? Куда же он подевался?

Тут же догадалась простушка.

– Вот именно! Мы расстались. Не спрашивай, сама скажу. Он извращенец!

– Да?! – плохо скрывая чувства, оживилась простушка.– А ты знаешь, первое, что я подумала, когда увидела, так об этом. Уж очень красивый, как будто голубой.

– Перестать! Не педик он.

– Тогда какой?

– Мне даже как-то неудобно тебе сказать…

– А ты не стесняйся, говори. Я всё пойму! Не помешает и мне знать, какие патологии скрываются под мужественной внешностью.

– Он порывался целовать меня в неположенных местах.

– (…) В каких же?

Нарядная опустила глаза и залилась румянцем.

Простушка нервно закурила:

– Неужели прямо туда?

– И туда, и хуже куда…

– Рассказывай, не томи!

– Разве тебе такое интересно?

– Только, как познавательный момент.

– Тогда я начну с того, что «ещё хуже». – Нарядная воровато оглянулась и понизила голос – Норовил коленки мне целовать. И сверху, и под ними. Говорю, перестань, я – потная, а он всё равно лезет.

Плохо скрывая разочарование услышанным, простушка, затянулась и раздавила сигарету в блюдце из-под кофия.

– Ну а дальше?

– Дальше, выше… – нарядная поправила слегка перекосившееся декольте.

– Выше – это куда?

– Туда,– показала пальчиком в разрез. Короче, норовит прямо в сосцы.

– В сосец?

– Сначала в один, а потом в другой

– А у тебя что, их два?

– Ты издеваешься? Как у всех, так и у меня…

– Ничего не понимаю! Куда он тебя целовал?

– В грудь.

– И что в этом предосудительного? – спустя паузу, устало спросила простушка.

– Зубы у него острые. Мог бы поранить...

– Ну и куда ему, бедному, тебя целовать прикажешь?

– Есть два места… Но ему они совсем не интересны.

– Что же это за места?

– Запястье и губы. Я говорю, целуй здесь и здесь и в постели у нас никогда не возникнет проблем.

– Да уж! – пробормотала простушка и снова закурила.

– Помучился он, помучился и ушел.

– На сколько же его хватило?

– Почти на месяц.

– Ну, ты даёшь, подруга! Или шутишь? – простушка внимательно глянула на красивую свою визави. И вдруг, успокоилась, откинулась на спинку кресла

и, помолчав, сказала:

– Везёт же дурам!

– Это ты о ком?

– О тебе!

– За что?

– У тебя, когда-нибудь мужики были?

– Были.

– Сколько?

– Один. Этот. Ненастоящий…

– Этот,балда, как раз и есть настоящий.

– Если настоящий, тогда почему он себя так вёл?

– Потому что он тебя, дуру набитую, любил…

– И что же мне теперь делать?

– Найди его и позволь ему делать всё, что ему хочется…

– Но это же не правильно! – со слезами в голосе воскликнула нарядная.

Простушка бросили сторублёвку на столик и, не прощаясь, ушла.

Нарядная набрала номер на айфоне:

– Ничего такого не случилось, милый!

,,,Просто я проконсультировалась. Можешь делать со мной что захочешь!

,,,Не хочешь?

Допив каберне, я подозвал официанта, сказав, что хочу пересесть и заказал коньяка.



Она сидела еще полчаса, пока не появился голубок.

Когда он поцеловал ей руку, я заплакал, выругался и покинул кафе под сикоморами.

24.02.17