Гости из будущего

Автор: Сергей Матвеев Казак


Иван Иваныч в день субботы

Обычай, чтобы соблюсти,

Оставив все свои заботы,

Задумал баньку развести.



Гнедка запряг в надежны сани,

Топорик за спину припас.

В лес недалекий за дровами

Отправился он в тот же час.



Февральский день звенит и блещет,

Голубоватый снег искрит,

Но уж природа рукоплещет

Весне, что в воздухе парит.



Скользят неслышно легки сани

На свежевыпавшем снегу.

Конек рокочет удилами

И ржеть кому-то набегу.



Иваныч, глядя на дорогу,

Смеясь тому, что коник ржеть

Всем сердцем благодарный Богу

Тихонько песенку поеть.



«Ах ты Русь, страна родная!

Я на свете был везде,

Но светлей родного края

Не увидел я нигде,

Не увидел, не услышал.

Да на все б закрыл глаза.

Но в чащобах нечисть дышит,

Зреет за морем гроза…»



Вдруг, конек рванул тревожно,

Подскочила аж дуга:

Из сугроба придорожна

Прямо вверх торчит нога.



Недалече там другая.

Вон, еще одна торчит.

И ямщик, с саней слезая,

В изумленьи говорит:



«И глаза не верят оба.

Будто кто-то головой

Побросал людей в сугробы.

Может кто еще живой?



Нет следов к ним, нет метели,

Чтоб следы могла укрыть.

Словно сверху прилетели.

Но ведь так не может быть».



Вдруг нога зашевелилась,

Забрыкалась вроде как.

И другая появилась

В очень странных лапотках.



«Ну, теперь не жди покоя,

Коль творятся чудеса.

Не похоже, чтоб такое

Ниспослали Небеса».



Заградясь от духа злобы,

Крест широкий положив,

Все же бросился в сугробы -

Надо же спасать кто жив.



Выгреб всех, сложил на сани

И овчинкой прикрыл,

И тот час обратно к бане

Он конька поворотил.



«То, что дров не взял посуше

(В бане есть еще запас).

Не беда. Важней от стужи

Отогреть людей сейчас.



Все же странная поклажа,

И конек гнедой ворчит.

Если я нашел – пропажа,

Где-то о себе кричит».



Думал так себе возница,

Шестерых в санях везя:

«Безбородые все лица -

Чужеземные князья.



Ленты пестрые на шее,

Все затянуты петлей.

Может кто их срезал с реи,

Да в сугробы головой».



Мысли разные роились.

Под овчинкой стали ныть.

Разом все зашевелились -

Отогрелись стало быть.



Вот крыльцо крестьянской бани.

Всех завел идти кто мог.

Кто не смог, отнес руками.

Печь широкую разжег.



Гости быстро отогрелись -

Печи были хоть куда.

Зарумянились, зарделись.

От мороза нет следа.



Сняв с себя одежды мокры,

Побросали у печи.

И в холщовые полотны

Запахнулись. «Калачи



Вот вам да каша.

Надо б теплого поесть,

Чтоб пошла беседа наша,

Лучше бы к столу нам сесть».



Посадил гостей до бани

На дубовую скамью.

Пусть расскажуть яму сами -

Кто? Откель? Да почему?



Сам напротив сел. Такие

Времена теперь пришли -

Скрозь разбойники лихие

По Руси Святой пошли.



Осторожным быть полезно,

Чтоб не вляпаться в беду.

Хоть гостям на лавке тесно

Пусть побудуть на виду.



«Ну, речите, дорогие,

Как попали-то сюда?

Вы какие-то чудные -

Ни народ, ни господа».



«Мы начальники, министры,

Референты хоть куда.

Да к тому ж экуменисты -

Новой веры господа».



«Ух ты!

Православия святого

Не кому не отменить.

Это правило Христово

Нам позволит вечно жить».



«Как сознанье твое серо -

Православие старо.

На земле другая вера -

Слито все в одно… ведро.



Правда мы не знаем сами,

Что случилось с нами вдруг.

На веселый шумный саммит

Пригласил нас папа-друг.



Католический понтифик

Отпустил нам все грехи.

И развеял стары мифы,

Что мы злые пастухи.



А кудай-то мы попали,

Где все наши ФСО?

Видно здорово гуляли

Раз не видно никого».



«Вы попали куда надо, -

Им спаситель отвечал. -

Это видно вам награда

Всем кто саммиты встречал.



Век шестнадцатый ведется

От рождения Христа.

Сколково сельцо зовется.

Не слыхали никогда?»



В горле вдруг застряла каша,

И застряли калачи.

Рты раскрылись шире даже,

Чем у русской, брат, печи.



Тут кому-то дивный ангел

Выбил ложку из руки.

И она под стол упала

У Ивановой ноги.



Он, конечно, наклонился,

Чтобы ложку-то поднять,

И рукою заслонился,

Чтобы глаз не осквернять.



Но увидел вдруг нечаянно,

Под столом средь этих стен,

Собрались как бы случайно

Все двенадцать их колен.



Но не тех, что знает Время

И укажет со Христом.

А иное, злое племя

И опасное притом.



Встал судья, возвысив голос,

Чтобы слышали поля,

Чтобы слышали народы,

Чтобы слышала земля:



«Русь для вас - страна чужая.

И чужой для вас народ.

Вам нужна среда другая

И другой нужен полет.



Вы слегка не долетели.

В эту зиму и пурга

И обильные метели

Дали плотные снега…»



Вот такое приключилось

При Василие - царе.

Чем все это заключилось

Помнит летопись в Кремле.



Кто такой Иван Сусанин

Люди знают на Руси.

А Иван Иваныч Санин

Кто таков - ты расспроси.



Разгадав загадку эту,

Каждый человек поймет,

Почему же вся планета

Из Руси спасенья ждет!