Лаура часть 3

Автор: Лариса Шиляева


Прошло три года с половиной…

И вот однажды вечерком

Цветные яркие машины

Остановились под холмом, -



Цирк ехал в город на гастроли

И стал в дороге отдохнуть,

В который раз проверить роли,

Перекусить, - и снова в путь!



Фургоны с шумом распахнулись…

И вдруг из темной глубины

На волю лошади рванулись

И вышли грузные слоны,



Ослы, жирафы и верблюды

И даже старый бегемот…

И к той стоянке отовсюду

С окрестных сел валил народ!



Дивились, охали, смеялись,

Смотря на редкостных зверей,

Но все же больше любовались

На статных цирковых коней!



Средь аргамаков золотистых

Приворожила всех одна,

Чей взгляд, как солнце, бал лучистым,

А масть, как ночь в степи – черна!



Жокей, гордясь сказал селянам:

«Принцесса цирка!» - взял узду

И на цветущую поляну

Повел кобылу в поводу.



Она пружинисто плясала,

Как на арене, пред толпой,

Уздой наборною играла,

Махая челкой озорной!..

И вдруг с холма раздалось чье-то

Глухое ржанье, будто стон!..

«Там наш «ишак», - хихикнул кто-то, -

А был когда-то вожаком!»



Но что-то вдруг стряслось с кобылой;

К ней дикость прежняя пришла!

Зубами повод закусила,

Рванулась с бешеною силой,

Через забор перескочила

И в степь пустилась, как стрела!



Все, изумленные, застыли,

Еще не зная, что к чему,

Все за кобылою следили,

Как та взбиралась по холму…



Она вверху остановилась,

Уздой разорванной звеня,

И вдруг отпрянула, смутилась,

Увидев пред собой коня!



Да конь ли это был пред нею?!

С мольбою глядя ей в глаза

И опустив худую шею,

Стояла… кляча, и слеза



Сбежала по костлявой морде

И растворилась на груди…

Ее ли это рыцарь гордый,

Что был все время впереди?!



И он все понял, догадался:

Он – тень; не конь, а труп живой,

И на черта теперь он сдался

Ей - сильной, резвой, боевой!



Он понял, что напрасно верил

И жил одной мечтой о том,

Что возвратит свою потерю,

И будут вновь они вдвоем!..





И стало снова вдруг казаться,

Что поплыла земная твердь...

Увидел!.. Чтобы вновь расстаться!..

Нет! Лучше здесь же умереть!



И он решил с крутого склона

Сорваться вниз, чтоб навсегда

Уйти от волчьих злых законов

И боль развеять без следа!



Он, отступая, обернулся;

В последний раз хотел взглянуть

Он на Лауру, но споткнулся, -

Ему она закрыла путь



И на плече вдруг разглядела

Родное старое тавро!

И… затряслась, как лист, всем телом!

О! Как ей стало тяжело!



Не потому, что утерял он

Былую стать и красоту,

А оттого, что не узнала

Свою заветную мечту!



Что Искандера за другого

Вдруг, по ошибке приняла,

Его, несчастного, больного

Она утешить не смогла!..



И нежность, острая, как жало,

Ее пронзила, и она

Ноздрями теплыми прижалась

К щеке гнедого скакуна!



К глазам, что были ей так любы,

К атласной шее, а потом

Родные бархатные губы

Лизнула жарким языком!









И вновь от долгожданной встречи

Он обезумел, задрожал,

Как в первый тот весенний вечер,

Что их с Лаурой повенчал!



Она пришла - и пробудила

Его остынувшую кровь,

Здоровье, молодость и силу,

И веру в счастье и любовь!



***

Застыв фигурным изваяньем

На гребне старого холма,

В лучах закатного сиянья

Стояли кони… И она



Его перебирала челку,

А он затих, глаза смежив,

И на ее крутую холку

Как прежде, голову сложив…



И, глядя пристально на пару,

Рукою заслоняя свет,

Узнал один табунщик старый

Кобылы стройный силуэт!



И вдруг, размазывая слезы,

Он, как ребенок, зарыдал!..

И хлыст с свинцовою занозой

Сам из руки его упал!..



А рядом с ним жокей Лауры

Вдруг губы странно искривил

И в задрожавших пальцах хмуро

Узды обрывок теребил…



И злые души содрогнулись

При виде этой красоты!..

И люди больше не коснулись

Той чудом спасшейся Мечты…