Александр Пушкин, - 1837-ой - 2017-ый

Автор: Лев Постолов


ПУШКИН - РУССКОЙ ПОЭЗИИ СВЕТОЧ.

( К 180-летию со дня гибели поэта ).



1. И С БОЛЬЮ ВИЖУ ВНОВЬ ...



"Правда - бог честного человека".

А.С.ПУШКИН.



Он заплатил сполна

за честь и за любовь.

И потому,

когда я слышу вновь

лихой вопрос:

"А кто заплатит? Пушкин?", -

в век девятнадцатый переношусь

и с болью вижу вновь:

колючая позёмка вдоль опушки

у Чёрной речки,

белый снег и кровь,

и раненный смертельно Пушкин...



10 июня 1986 года.





2. КОГДА ПОЭТ В РОССИИ БОЛЬШЕ ЧЕМ ПОЭТ.



"Поэт в России — больше, чем поэт.

В ней суждено поэтами рождаться

Лишь тем, в ком бродит

Гордый дух гражданства..."

Е.А. Евтушенко.



Поэт в России больше чем поэт,

Коли живет в нем гордый дух гражданства

И стих его не шепотком в подсказку,

А колоколом вечевым звенит.

Поэт в России больше, чем поэт

Коли не ищет он дешёвой славы,

Хваля вовсю правителей державы,

Иль в сень природы укрывая вещий дар,

Живописуя лишь красу зимы ли лета

Или любовных перипетий ширь,

А пишет так, как Евтушенко "БАБИЙ ЯР",

Как Лермонтов - "НА СМЕРТЬ ПОЭТА"

Или как Пушкин написал "ПОСЛАНИЕ В СИБИРЬ".



23 декабря 2016 года.





3. ГЕНИЙ ПУШКИНА ВИТАЕТ

НАД ПРОСТОРАМИ РОССИИ.



Гений Пушкина витает

над просторами России

и поэтов вдохновляет

посвящать свои стихи ей.



Пушкин, Лермонтов, Суворов,

Грибоедов, Ломоносов -

имена великих россов,

жизнь России посвятивших,

своей славой озаривших

путь по жизни для потомков.



Пусть гражданственность их будет

нам немеркнущим примером

не терять надежду, веру

в то, что сумрак лихолетья

труд упорный в дым развеет.



6 июня 2009 года.





4. МАЛЕНЬКИЙ СЕКРЕТ

ВЕЛИКОГО ПОЭТА.



Знал Пушкин жизнь, -

И гений и повеса. -

И потому так хороши

Стихи его и повести, и пьесы.



1995 год.





5. В ПОЧТОВОМ МУЗЕЕ

ВО ФРАНЦИИ .



В почтовом музее во Франции

лежит уже много лет

Тот роковой дантесов

дуэльный пистолет.

И надпись на французском

может прочесть посетитель:

"Сим ПУШКИН убит, написавший

повесть "Почтовый смотритель".

Ну до чего ж прагматичен

мысли кульбит!-

Память об авторе

повести о почтмейстере

Департамент почтовый хранит.



2002 год.





6. БОЛЬШИХ ПОЭТОВ СУДЬБЫ СХОЖИ...



Не возразит ни млад ни стар:

Больших поэтов судьбы схожи*. -

Увы, не безнаказан дар

Стихописанья божий...



---------------------------

* - см. Приложение - «СТИХИ НЕ ЛЮБЯЩИЙ, - ТУПЕЕ ВСЕХ ЗВЕРЕЙ» (имя автора

приведенного приложения публикатору не известно).



Приложение:



«СТИХИ НЕ ЛЮБЯЩИЙ, - ТУПЕЕ ВСЕХ ЗВЕРЕЙ»



«Все беды мира проходят через сердце поэта".

Генрих ГЕЙНЕ.



Как вы думаете, какие книги пользуются наименьшим спросом у большинства читателей? Ответ вы можете узнать в ближайшем книжном магазине: самый густой слой пыли вы обнаружите в разделе поэзии. Спрашивается, почему так?



«Вымысел – ее основа, преувеличение – главное средство. Ее можно назвать горячкой воображения, и сила ее достигает высшего предела в минуты бешеного бреда», – так охарактеризовал поэзию швейцарский философ Франциск Вейсс. Большинство людей, наделенных «трезвым» логическим умом, легко подпишутся под словами швейцарца. Ученые мужи во все века считали поэзию чем-то несерьезным, юношеской болезнью, или, как выразился Лихтенберг – «болезнью роста ума».



А кто, скажите, по молодости, не сочинял стихов? Даже самые черствые сухари, из тех, например, кто сегодня командует полками солдат или химичит над лабораторными мензурками, в шестнадцать лет пытались писать в рифму. Даже такие злыдни как Нерон, Робеспьер, Гитлер, Муссолини, Сталин кропали стишки. Небезызвестный маньяк Чикатило, на чьей совести 58 жертв, писал в школьную тетрадку стихи о любви, о весне, о закате…



Странная вещь: сентиментальность – ближайшая спутница многих тиранов, изуверов, убийц.



Но не будем путать поэзию с сентиментальностью, и, тем более, с разными нелюдями. Ибо поэзия – это «наилучшие слова в наилучшем порядке», это «истина в бальном платье», это, наконец, «то, что остается в нас после того, когда забыты слова»…



САМЫЙ СИЛЬНЫЙ ИЗ НАРКОТИКОВ.



«Слово – утверждал Редьярд Киплинг, – самый сильный из наркотиков, применяемых человечеством». Действительно, слова, соединяющие в одно целое гармонию звука, мысли и ритма, обладают колоссальной энергией.



Представьте себе такую картинку. Исправительно-трудовая колония… Зона… Шагает отряд людей в телогрейках. Идут мимо щита с «детскими» стихами:



Мама плачет вечерами,

Все глядит на твой портрет.

Ей, наверно, трудно с нами,

А тебя все нет и нет.



Ты прости, любимый папа,

Что в письме каракули.

Это я когда писала,

Слезы сами капали…



А вот другой пример. 1919 год. Гражданская война. «Белые» ведут трех «комиссаров» на расстрел. Ставят у стены и завязывают глаза. Звучит команда «Цельсь!» Шестеро солдат – расстрельная команда – поднимают ружья. И вдруг один из осужденных начинает читать стихи Пушкина:



Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!



Звучит команда «Пли!». Раздается залп и красноармейцы, с дымящимися ранами в груди, валятся у стены. Все, кроме одного… Солдаты не решились стрелять в человека, читающего стихи. Декламатору Пушкина была дарована свобода.

Невероятный случай для того жестокого времени!





ЗА ПРОЗУ - ГАУПТВАХТА,

ЗА СТИХИ - РОЗГИ!



История поэзии знала разные времена – от триумфов и фанфар до чуть ли не полного забвения и даже презрения.



В века циников и прагматиков слово поэт считалось ругательным, служило синонимом слова бездельник, пустобрех, смешной и неразумный мечтатель.



В царской России, например, воспитанникам военных училищ было строго-настрого запрещено печататься в журналах и газетах. Тот, кто был уличен в этом преступлении, подвергался серьезному дисциплинарному взысканию.



Из-за сочинённых им сатирических басен "Голова и ноги" и "Река и зеркало" (или "Деспот") кавалеогард поручик Денис Давыдов, - ( в будущем герой Отечественной войны 1812-1814 годов , - был переведен из гвардии в Белорусский гусарский полк с дислокацией в Подольской губернии в Малороссии с переименова-нием в ротмистры («старая гвардия», к коей относился Кавалергардский полк, имела преимущество перед армейцами на два чина). Так с кавалергардами поступали очень редко и только за большие провинности — трусость в бою, казнокрадство или шулерство в картах.



Александр Куприн, курсант военного училища, дал в журнал свой рассказ под псевдонимом, а когда псевдоним был раскрыт, ему пришлось в качестве наказания несколько дней просидеть на гауптвахте. По словам самого Куприна, за стихи наказание было еще строже – провинившегося секли розгами или же вовсе исключали из училища.



Как видим, проза считалась менее опасной для военного человека и государства, чем стихи.



В одном из анекдотов того времени некий отец незамужней дочери жалуется приятелю: «Вы только представьте себе, в доме нечем топить печь, крыша протекает, нет денег даже на починку башмаков, а она – нет, вы только подумайте! – собралась замуж за поэта!».



То были худшие времена. Но были и лучшие. В начале ХХ века в России поэтов считали чуть ли не полубогами. На них молились, их выступления собирали огромные толпы людей, на состязания поэтов ходили так, как сегодня ходят на футбол или концерт знаменитой поп-звезды.



"ЖИВОЙ АЙСБЕРГ".



Итак, начало прошлого века. В Москве и Петербурге гремит слава поэтов-символистов. Сотни провинциальных поэтов пытаются писать «под Брюсова», «под Сологуба», «под Гиппиус», «под Бальмонта»… Автографы, настоящие и фальшивые, знаменитых символистов передаются из рук в руки, а их владельцы почитаются за сказочных счастливцев. Бесчисленные поклонницы со всей России в надушенных письмах признаются в любви до гроба и предлагают своим «богам» – «все самое дорогое», что у них есть…



Федор Сологуб. Популярный писатель, создавший немало удивительных строк, вошедших в сокровищницу русской поэзии. Представьте себе этакого холеного, с блестящей лысиной и круглым брюшком барина, с холодным мрачным взглядом, грубым каменно-тяжелым голосом, всегда трезвого и беспристрастного, как ледяная глыба. И вдруг этот «живой айсберг» выходит на сцену и начинает читать публике:



Я на ротик роз раскрытых

Росы тихие стряхну,

Глазки-светики-цветочки

Песней тихою сомкну…

Публика недоумевает и цепенеет… Ни шороха, ни скрипа, ни вздоха… А поэт продолжает:

Лила, лила, лила, качала

Два тельно-алые стекла.

Белей лилей, алее лала

Была бела ты и ала…



Эти непонятные сомнамбулические строки повергают слушателей в настоящий гипноз, заставляя весь зал качаться в такт магическому ритму:



В тени косматой ели

Над шумною рекой

Качает черт качели

Мохнатою рукой.

Качает и смеется,

Вперед-назад, вперед-назад.

Доска скрипит и гнется,

О сук тяжелый трется

Натянутый канат…





РУССКИЙ ПРИНЦ.



А вот выходит на сцену подлинный король символистов – Константин БАЛЬМОНТ. Человек удивительной судьбы и необычной внешности. Его слава была феноменальной. Когда Бальмонт шел по городу, трамваи останавливались, чтобы дать ему дорогу. Поклонницы Бальмонта в буквальном смысле носили своего кумира на руках.



Графини, студентки, прачки – поклонницы всех возрастов и сословий охотятся за каждым его взглядом, ловят каждое его слово. Некоторые даже умудряются на ходу срезать с его одежды лоскуток на память. А самые ярые даже крадут… его ночной горшок.



Много лет спустя, в Париже, в чопорно-аристократическом квартале Пасси, прохожие останавливались, завидев Бальмонта, и долго глядели ему вслед. Кто это? – спрашивали они друг друга. Русский принц? Испанский анархист? Или просто обманувший бдительность сторожей сумасшедший? Странная прихрамывающая походка, тонкие черты бледного лица, огненно-красная бородка, взгляд, в котором проглядываются надменность и бессилие, величие и вялость, дерзновение и испуг…



Одно из самых музыкальных и мелодичных его стихотворений – «Воспоминание о вечере в Амстердаме». «Воспоминание…» было сразу замечено и вызвало много восторженных откликов. Даже в стане врагов Бальмонта было отмечено, что «Воспоминание…» – «редкое по красоте и музыке стиха творение». Маяковский, всегда в штыки принимавший символистов, прочтя «Воспоминание…», сказал: «Что-то в этом есть…».



Прочтите – медленно – эти строки и почувствуйте это странное, туманящее, очаровывающее колдовство:



О тихий Амстердам,

С певучим перезвоном

Старинных колоколен!

Зачем я здесь – не там,

Зачем уйти не волен,

О тихий Амстердам,

К твоим церковным звонам,

К твоим, как бы усталым,

К твоим, как бы затонам,

Загрезившим каналам,

С безжизненным их лоном,

С закатом запоздалым,

И ласковым, и алым,

Горящим здесь и там,

По этим сонным водам,

По сумрачным мостам,

По окнам и по сводам,

Домов и колоколен,

Где, преданный мечтам,

Какой-то призрак болен,

Упрек сдержать не волен,

Тоскует с долгим стоном,

И вечным перезвоном

Поет и здесь и там…

О тихий Амстердам!

О тихий Амстердам!





"СПЕКУЛЯНТ ПРОКЛЯТЫЙ".



Поэты – вообще странные люди. Их судьбы необычны, их слова, поступки, внешность – все не такое, как у всех. «Поэт – как сказал Андрэ Моруа, – это повышенная чувствительность и ранимость, повышенное стремление к красоте и смерти».



Так легко обидеть или унизить поэта! В сущности, это дети, которые болтают ножками, сидя на стуле, не доставая ими до грешной, грязной земли…



Судьба этого поэта – очередной пример житейской неприспособленности поэтов. Ему дали прозвище «златозуб», а за глаза звали не иначе, как «лошадь». Он был тощ до неправдоподобности – с непомерно большой головой с большими барскими баками, с хохолком надо лбом и лысиной, горбоносый и лопоухий… Верхняя губа даже при всем старании не может прикрыть резко торчащие вперед зубы… Огромное «адамово яблоко» на тонкой шее… - Осип Мандельштам.



Я наравне с другими

Хочу тебе служить,

От ревности сухими

Губами ворожить.

Не утоляет слово

Мне пересохших уст,

И без тебя мне снова

Дремучий воздух пуст…



Так начинается одно из самых известных его стихотворений. Виртуоз в искусстве, он был неуклюж и смешон в быту.



Рассказывает поэтесса Ирина Одоевцева:

«Однажды в одно весеннее утро ему до смерти захотелось гоголь-моголя. Он пошел на рынок и купил у торговки яйцо. Сахар у него был, и, значит, все в порядке и можно вернуться домой. Но по дороге, тут же рядом, на рынке бородатый мужик продавал шоколад Эйнем «Золотой ярлык», любимый шоколад Мандельштама. Увидев шоколад, Мандельштам забыл про гоголь-моголь. Ему «до зареза» захотелось шоколаду.

– Сколько стоит?

– Сто карбованцев.

Мандельштам пересчитал свои гроши. У него только тридцать два карбованца. И тогда ему пришла в голову гениальная мысль – отдать за нехватающие карбованцы только что купленное яйцо.

– Вот, – предложил он мужику-торговцу, – вот это очень выгодно. Я отдаю вам прекрасное сырое яйцо и тридцать два карбованца за шоколад, себе в убыток.

Но тут, не дожидаясь ответа торговца, со своего места с криком сорвалась торговка:

– Держите его, спекулянта проклятого! Он у меня за семь карбованцев купил яйцо, а сам за восемь перепродает. Держите его! Милиционер! Где милиционер?!

Со всех сторон сбежались люди. Прибежал на крики милиционер. Мандельштама арестовали, и он до вечера просидел в участке. Во время ареста раздавили яйцо и кто-то украл у «спекулянта проклятого» его тридцать два карбованца».



…Однажды ему подарили трехлитровую банку варенья. Дело происходило в гостях, и Мандельштам, не веря глазам своим, даже не поблагодарив хозяина за столь щедрый на то время – время революционной разрухи и голода – подарок, схватил банку и кинулся прочь от удивленного хозяина. Только бы он, думал Мандельштам, не опомнился, не передумал, не отнял драгоценную банку божественного нектара! После этого поэт два дня не выходил из дома, а когда вышел, сказал: «Какое наслаждение! Какое высокое художественное наслаждение!»

Лишь немногие знали, что именно заслужило этот восторженный комплимент…





ВРЕМЕННОЕ БЕССМЕРТИЕ.



Увы, но не один Мандельштам оказался плохо приспособленным к материальной жизни. Почти все поэты в той или иной мере – идеалисты, не умеющие извлекать материальные выгоды из, казалось бы, самых наивыгодных обстоятельств. И в этом – их трагедия.

Бальмонт сошел с ума.

Игорь Северянин в конце жизни, находясь в эмиграции и полном

одиночестве, читал по ночам свои стихи звёз-

дам.

Саша Черный умер, нелепо испугавшись пожара, – разрыв сердца.

Маяковский, упрекавший Есенина за малодушное самоубийство, сам

приставил пистолет к своему виску.



Очень точно эту увеличенную потребность в понимании выразил Петрарка:



«Я не хочу, чтобы меня через триста лет читали. Я хочу, чтобы

меня любили».



Французский поэт Габриэль Марсель утверждал:



«Любовь дарует временное бессмертие». Любовь – самый главный

источник вдохновения. Только влюбленные и поэты живут на этой

земле. Все остальные – прозябают…".



«Стихи не любящий – тупее всех зверей», – сказал восточный мудрец. Кто любит стихи, может наслаждаться красотой мира в полной мере…



Люди, читайте стихи! И, может быть, они научат вас любви! И тогда любовь, даже если она не будет долгой или счастливой, подарит вам временное бессмертие.



P.S. Имя автора эссе, приведенного выше в виде приложения к подборке стихов

мне не известно.

Присоединяюсь к его призыву: ЛЮДИ, ЧИТАЙТЕ СТИХИ!



Лев ПОСТОЛОВ.



5 июня 2017 года.