Шопен

Автор: Максим Андреевич Плющ


(середина октября 2011)



«Изумительные способности. Музыкальный гений» ( композитор и музыкальный педагог И. Эльснер о молодом Фредерике Шопене)



В именье графов Скарбков

Нашел свою жену,

Юстину – голос яркий

И мысли про Луну.



Под мягким светом ночью

Гулял с ней Николя,

Отец Шопена. Впрочем,

Болтал с женой не зря.



Юстине Кшижановской,

В замужестве Шопен,

Он был супругом просто

И жил там не без дел.



Юстина мило пела,

Играла хорошо

На фортепьяно белом

И время тихо шло.



Служил он гувернантом,

А для детишек был

Слугой со светлым бантом

И их гулять водил.



Играл он сам на скрипке

И флейтою владел,

Сынишка был некрепкий,

Под музыку ревел.



Сестра Лудвика старше,

Звала его играть.

Он, не владея маршем,

Стал пьесы исполнять.



Прожив пять лет в именье,

В мир музыки вошел,

Наигрывал под пение

И радость в том нашел.



Он – автор полонеза,

Ему лишь восемь лет.

Была ли первой пьеса,

Иль, может быть, сонет ?



Январьский номер вышел

в Варшаве как-то раз.

«Наш Фредерик, он пишет

Как гений и для нас



Как мастер величайший

Играл свой полонез.

Он - виртуоз и дальше

Придаст Варшаве вес.



Мы, варшавяне, позже

Его услышим вновь

И пусть ему сам Боже

Пошлет с небес любовь.



Он превратит Варшаву

В мир музыки для грез

И романтизм по праву,

Как аромат из роз,



Заполнит залы снова

Гармонии игрой

И каждой ноты слово,

Поставленное в строй,



Здесь публика услышит,

Почувствовав, поймет

Как фортепьяно дышит

И музыку поет».



Был пианистом гений,

Как Моцарт он играл

И вариаций звенья

Мгновенно создавал.



Красив был милый мальчик

К двенадцати годам

И каждый детский пальчик

Летал как будто сам.



«Касаясь белых клавиш,

Педальку чуть нажав,

Ты фортепьяно славишь,

Трудов не избежав.



Твой инструмент любимый

Блестящий и большой,

Талант неповторимый

С прекрасною душой –



Они с тобою дружат

И музыку творят,

Пусть твоей жизни служат,

Судьбу твою хранят», -



Так мать его считала,

Вновь на концерт ведя,

И к сцене провожала,

По залу проводя.



Учитель первый – Войцех,

А позже Эльснер с ним,

Был в Вене гений польский

И Кракову был мил.



Бельканто итальянский

И польских песен звук,

Огиньский и Ольшанский,

И Шимановский – друг.



Но стиль Шопена – новость,

Предшественника нет;

Гармония и звонкость,

И Моцарту привет…



«Шопен неповторимый !»,-

Был варшавян ответ

На злой намек ревнивый

И мнения газет.



Здесь – пьесы виртуоза,

Мальчишки волшебство,

Стиль пианизма взрослых,

Шопена баловство.



Здесь монумент – Соната

С пометою h-moll

И две баллады рядом

С Фантазией про боль.



Антону Радзивиллу

Шопен обязан был

Приездами на виллу

И тем, что в свете жил.



Салонный мир Варшавы

Бывал Шопену рад,

Приятны чувство славы

И праздничный наряд.



Манеры Фредерика,

Поклон гостей в ответ,

Улыбка, голос тихий,

Салонных дам привет.



Последний раз в Варшаве,

А дальше путь в Париж,

Где все стремятся к славе

Как мчится в небо стриж.



Фигуры контур тонкий,

Пробор и шелк волос,

Смех редкий и незвонкий,

От женщины вопрос.



Глаза с окраской неба

И голос чуть глухой,

Шопен – посланник Феба

И город неплохой.



Концерт в Париже первый,

Годов лишь двадцать два,

На тонких пальцах нервы

Виднеются едва…



Его друзья - Белинни,

Гюго и Ференц Лист.

Наброски нот без линий,

Усталый пианист.



Парижская элита,

Шопен здесь эмигрант,

Не охраняет свита

Ума его талант.



В Париже Генрих Гейне,

В Берлине Мендельсон,

Концерт Шопена в Вене

И слово «гений» в тон…



Полифонии тонкость,

Мелодий польских стон

И пианизма звонкость

Поэмам в унисон.



Нежданных модуляций,

Тональных сфер игра

И следом – гром оваций.

Тоска в душе с утра.



Узнав про бой в Варшаве,

Шопен создал этюд –

Он не стремился к славе,

Свой сочиняя труд.



Этюд для революций

Был первым как пример,

Где гром винтовки куцей,

Чей ствол от пыли сер,



Забыли, сидя в зале,

За музыкой следя,

Вслед за финалом встали,

Глаза не отводя.



Этюд признали славным.

Восстанью посвящен,

Казался самым главным

И автор был польщен.



Ноктурны и сонеты,

Звук фортепьянных пьес,

Поклонники-поэты

И музыка с небес.



Жанр камерный был главным,

Шопен в нем словно жил,

Сам замкнутый и странный

Он в вальсы дух вложил.



Шопен и фортепьяно –

Оваций полон зал.

«Шопену браво !», – рьяно

Несется криков вал.



Баллады, жанр этюдный,

Мазурки, полонез…

Но дышит гений трудно

Без помощи с небес.



Над сценой звуки скерцо,

Фантазия, экспромт,

Схватившись вдруг за сердце,

Он падает на борт..**



На борте фортепьяно

Царапин тонкий след,

Шопен уходит странно

И смотрит зал вослед.



Вернулся гений снова,

Придя в себя опять,

И глядя в зал сурово,

Вновь принялся играть.



В мелодиях – поэмы,

Шопен играл как бог,

Варьировал на темы,

Был Моцарта знаток.



Он – грации властитель

И в музыке поэт,

Он - театральный зритель,

Проживший тридцать лет.



Париж, французы, залы,

Порой концертный день,

Жорж Санд, но счастья мало

И бродит смерти тень.



Майорка, вечер страстный

И ветерок морской,

Вдруг снова приступ властный

С душевною тоской.**



Ноана воздух летний,

Дыханье скрипки, вальс.

Под вечер голос флейты,

Жорж Санд, любовь и страсть.



Прелюдии и вальсы –

Их родина Ноан.

Но кто же, дернув пяльцы,

Нить чувства оборвал ?



Их расставанье стало

Для отдыха концом.

Шопену не хватало

Поездок в летний дом.



Гулял в Париже летом

И музыку писал,

Но жил дух смерти где-то,

Шопен удушья ждал.



Корабль, Шопен в каюте,

Дождь капает слегка,

Бизань скрипит на юте

Под свистом ветерка.



Жизнь в Лондоне, британцы

И королевский дом,

Не вальсы и не танцы,

А рядом с горлом ком…



Шопен для королевы,

Для лондонцев артист,

Из пианистов – первый,

Порою покер, вист.



Тяжелый воздух, нервы

И легких злой недуг…

Удушья приступ нервный

И странный шепот слуг.



О чем они шептались

У входа в спальни зал ?

Смерть Фредерика ждали

Иль кто-то их прислал ?



Шопен в Париже снова

И листья за окном,

Жизнь в октябре сурова

К деревьям за углом.



Но гений их не видел,

И думал не о том.

Он смерть свою предвидел

И, сидя за столом,



Писал наброски к вальсу,

Гадая, как умрет,

И отметая пальцем

С пера пылинки влет.



Душа его грустила,

Он знал, что ждет конца.

Но музыка струилась,

Был белым цвет лица.



Бумаги нотной стопка,

Чернильница с пятном.

Шопен вздыхает робко,

А в нотах – вальс с альтом.



Свистит парижский ветер

И пишет вальс Шопен,

Вновь скрипки звук под вечер

Волнует стенки вен.



Так сердце вторит вальсу,

Страдает и болит.

Покорны струны пальцу

И свет в глазах горит.



Шопена хоронили

И слух ходил такой,

Что три наброска взвились,

Став дымом над трубой…



Но сжег ли он наброски

Не ведает никто.

Он – композитор польский,

Гулявший без пальто.



Скончался раньше срока,

Прожив не сорок лет,

Агония жестоко

Убила жизни цвет.



Как снег лицо белело

И Реквием звучал.

Дух Моцарта несмело

Прощание играл.



На Пер-Лашез в Париже –

Могила и Шопен,

Но сердце к предкам ближе,

В колонне, где у стен



В Креста Святого церкви

Поют молебны днем,

А за дверями ветви

Скрывают вход в проем.





• В своём январском номере за 1818 год одна из варшавских газет поместила несколько строк о Фредерике Шопене. «Автор этого полонеза, — писала газета, — ученик, которому ещё не исполнилось 8 лет. Это настоящий гений музыки, с величайшей лёгкостью и исключительным вкусом исполняющий самые трудные фортепианные пьесы и сочиняющий танцы и вариации, которые вызывают восторг у знатоков и ценителей». Фредерик Шопен рос в окружении музыки и в пять лет уверенно исполнял несложные пьесы. Уже в шестилетнем возрасте он начал играть на фортепьяно, сочинять музыку. В 1818 году в Варшаве состоялось первое публичное выступление Шопена. К этому времени он уже был автором нескольких фортепьянных пьес - полонезов и марша. Пианист Войцех Живный начал заниматься музыкой с девятилетним мальчиком. Исполнительский талант мальчика развивался настолько быстро, что к двенадцати годам Шопен не уступал лучшим польским пианистам. Покровительство князя Антона Радзивилла и князей Четвертинских ввело Шопена в высшее общество, которое было впечатлено обаятельной внешностью и изысканными манерами Шопена. Вот что об этом говорил Ференц Лист: «Общее впечатление от его личности было вполне спокойное, гармоничное… Голубые глаза Шопена блистали более умом, чем были подёрнуты задумчивостью; мягкая и тонкая его улыбка никогда не переходила в горькую или язвительную. Тонкость и прозрачность цвета его лица прельщали всех; у него были вьющиеся светлые волосы, нос слегка закруглённый; он был небольшого роста, хрупкого, тонкого сложения. Манеры его были изысканны, разнообразны; голос немного утомлённый, часто глухой». В музыке Шопена его характер высказался гораздо более, чем в жизни, так как автор отличался выдержанностью и замкнутостью.

• С 1829 г. началась артистическая деятельность Шопена. Разлука с Варшавой в 1830 г была причиной постоянной скрытой скорби - тоски по родине. К этому прибавилась в конце тридцатых годов любовь к Жорж Санд, которая дала ему больше огорчения, чем счастья. В Париж, где Шопена ожидали новая жизнь и слава, он переселился в 1831 г. Первый концерт в Париже Шопен дал в двадцать два года. Успех был полный. В салонах польской колонии и французской аристократии слава Шопена росла чрезвычайно быстро. В 1837 г. Шопен почувствовал первый приступ врожденной болезни легких. С этим временем совпадает связь с Жорж Санд. Пребывание на Майорке вместе с ней негативно отразилось на здоровье Шопена, он страдал там от приступов удушья. Он много времени проводил в сельской местности во Франции, где у Жорж Санд было имение в Ноане. Десятилетняя жизнь с Жорж Санд, полная нравственных испытаний, сильно подточила здоровье Шопена, разрыв с ней в 1847 г. лишил его возможности отдыхать в Ноане. Желая покинуть Париж, чтобы сменить обстановку и расширить свой круг знакомств, Шопен в апреле 1848 г. отправился в Лондон концертировать и преподавать. Успех, нервная, напряженная жизнь, сырой климат, периодически обострявшееся заболевание лёгких — всё это окончательно подорвало его силы. Ему был поставлен ошибочный туберкулезный диагноз. Вернувшись в Париж, Фредерик Шопен умер 5 (17) октября 1849 года, не дожив до сорока лет. По его предсмертной воле на похоронах играли Реквием Моцарта. Сердце Шопена было замуровано в колонне костела Святого Креста в Варшаве.