Ни на Думской ни в Сохо

Автор: Ром Мель


Сегодняшний день и мы мертвы заживо.

Я мог бы пытаться приличнее петь,

а на х*у*й* с другой стороны так стараться,

и напрягаться, на х*у*й* потеть.

Кому оно надо?



Ты молодая и депрессивная.

Свобода похожа для многих на смерть,

нет смысла просить у среды понедельника, сердце в пакете не будет стареть.

На дне моего холодильника.



Но почему у нас вены из стали,

милая frau мы себя наебали,

по мертвому радио вечный хит-тишина,

как и в доме напротив,

кто-то за окнами кривляется-корчится,

я изучаю своё одиночество,

нет в этом мире кого-либо хуже, чем мы,

а нам лучше быть и не хочется.



Но как я устал быть дико уставшим,

всё заебло, ебись оно в рот,

как покойник за свет хватаясь и лаясь, встречаю с шалавами я Новый год.

Игрушки побили и выпили красного.



На улицах толпы, как это привычно,

они дико кричат и бегут за вином,

или за водкой, или за чем-то, черт его знает, не знаю, мне всё ровно.

Незнакомый район, ни вырубить здесь ни единого грамма.

О, мама!



Наверное, кто-то сегодня откинется,

отправиться в отпуск в кислотный дом,

по путевке тур-фирмы по разведению лохов, не встретит следующий год,

ни в Петербурге на Думской, ни в Сохо.



Я верчу ручку, на всех волнах тишина нервно глючит.

Мёртвое радио сегодня мертвей себя,

и как там у Роттена Джони из Лондона всё «No Future!»

И «No Future for you!» господа.







2014 год.