Тема присвоения личности, чтоб доктор не вызвал

Автор: Поэт Эмо


Mихаил Щербаков:



ШАНСОН



Вершит народ дела свои, пройдохи ищут славы,

пророки врут, поэты пьют, богатство копит знать.

Стоит над миром год Змеи, все злобны как удавы,

и каждый хочет сам в угоду году гадом стать.



А я в портовом кабаке

сижу, и губы в табаке,

и две монеты в кулаке, а в голове - шансон.

А в нём - мой страх, мой странный край,

туманный путь в желанный рай,

тот путь, который мной пока ещё не обретён.



О, дай мне, Господи, ступить на этот путь

Когда-нибудь, когда-нибудь, когда-нибудь!...



Я, как и вы, друзья мои, устал глазеть на драки,

и вид оскаленных клыков нервирует меня.

Пройдёт над миром год Змеи, начнётся год Собаки,

и снова цепи, снова лай, и войны, и грызня.



Зачем так злобен род людской?

Да это ж просто год такой!..

Но, как ни мучаю себя, но, как себя ни злю,

за что, я не могу понять,

вы все так любите меня,

и не могу понять, за что я всех вас так люблю?



Дай Бог в пути мне добрым словом помянуть

кого-нибудь, кого-нибудь, кого-нибудь!..



Вот я же вам не сын, не пасынок и даже не приёмыш,

а всё никак не соберусь расстаться с кабаком.

И в год Собаки я - щенок, а в год Змеи - змеёныш.

И научился не искать участия ни в ком.



Затих шансон, певец умолк,

и ты, гарсон, не верь мне в долг.

Уходят все, и мне уйти не лучше ль от беды?

Сквозь плач и вой, галдёж и звон,

по боли войн, по воле волн,

по жизни вдоль, по миру вдаль ведут мои следы.



О, дай мне, Господи, достичь, окончив путь,

чего-нибудь, чего-нибудь, чего-нибудь!..



1982





БОСФОР



Bm Bm/Db Bm/C Bm (bis)





В потоках пролива, что в обе ведут стороны, Bm Ebm F7 Bm



ты в том и в другом отразишься двукратно, Bm Ab Abm



из двух одного не избрав оттого, вероятно, Ebm Bm C#m Eb7 G#m



что оба — туда ли, обратно — равно не верны. H G#m bass A Bm bass G#ABD Ebm







Махнёшь двойнику, и двойник, подбивая итог, Bm Ebm Bm Ebm



в ответ помахав, обнадёжит. G#m C#sus2 F#



Но денег прощальных не бросишь в поток — Em Em/C# Hm G



рука занеможет. F#m/C# A Bm







До дома не долго, а там Византия своя, Bm Ebm F7 Bm



пожалуй, ещё и похлеще, пожёстче. Bm Ab Abm



Но те же на стогнах торги, а в гробницах имперские мощи, Ebm Bm C#m Eb7 G#m



и в клетке не реже, чем в роще, найдёшь соловья. H G#m bass A Bm bass G#ABD Ebm







Для тех же потех в негодяях нуждается трон, Bm Ebm Bm Ebm



а чернь — в главаре-ксенофобе. G#m C#sus2 F#



Лишь время не держит ничьей из сторон, Em Em/C# Hm G



течёт сразу в обе. F#m/C# A Bm







Потом либо что-то останется, либо ничто. Bm Ebm F7 Bm



Похоже, скорее второе, однако Bm Ab Abm



смутишься не раз, под землёй ли катясь мимо мрака, Ebm Bm C#m Eb7 G#m



торгуясь ли из-за дензнака с наёмным авто. H G#m bass A Bm bass G#ABD Ebm







Не раз, как бы глянув себе же во след, Bm Ebm Bm Ebm



замрёшь на бегу торопливом G#m C#sus2 F#



и вспомнишь, как хищный восточный рассвет Em Em/C# Hm G



вставал над проливом. F#m/C# A Bm







пр. (F#) ->Hm







И вновь к двойнику обратишь ты бесшумную речь Hm Em6 F# Hm



куда-то, где лишь двойники проживают, Hm A Am



где пастбищ не делят стада, а погонщики не пожинают, Em Hm Dm6 E Am



и воды откуда-то знают, что некуда течь. C Am C7/B Em/H bass ABHD# Em







Ты скажешь ему, отошедшему в две или сто Hm Em6 Hm Em6



сторон, в зазеркальное русло: Am Dsus2 G(sus6)



"Мы были с тобою в Стамбуле, и что?" Fm Cm G#



Ничто, даже грустно. Gm B Hm

ок.: Hm Hm/D-C# Hm ;bis







* * *



Уже не раз, говоря о том же, о чём сегодня,

старался я говорить доступно в целом и внятно

о том, что выбора нет, ход маятника предсказан.

И сколько ни тормози преступно или халатно,

а маятник должен, буквально обязан –

обратно.



Об этом я говорил и выглядел неуместно,

как выскочка-грубиян в собрании утончённом,

который знай говорит, а публика знай моргает.

У них весёлый фуршет, а этот чудак весь в чёрном.

И в целом неясно, зачем он так страстно?

О чём он?



Так вот, чтоб тему закрыть, короткое резюме:

из пыли взойдя, отыдите к пыли.

Не мог не кончиться шабаш ваш, ваш в мутной воде круиз.

И нынче он кончен. Приплыли.



Ещё инерция вам иллюзию навевает,

ещё допущены вы в посольские телетрапы.

Любой, как прежде, заказ – и в кабинет, и на дом,

и за город во дворец, где пахнут гелиотропы.

И пахнут недурно, но это ваш ладан.

Вы трупы.



Ещё волна за волной потоки разоблачений

в эфир на всех языках не двинулись по каналам.

С овчарками денщики всклокоченные, как вдовы,

ещё разыскивать вас не кинулись по канавам,

но маятник должен, ищейки готовы.

Хана вам.



Яснее я не берусь, но доктор, обещаю, вас убедит,

вот именно в целом.

Не личный лечащий ваш, из ведомственных ближних, как бы не так.

Вот именно Доктор. Весь в белом.



У ближних свой интерес, проявят они усердие.

И пломбы вам обновят, и свежий бандаж подвяжут.

Найдут, что риск небольшой, симптомы неразличимы.

Вы, скажут, утомлены, и впрыснут вам, и помажут.

Но что не жильцы вы, что неизлечимы –

не скажут.



А Доктор сам по себе, ему притворяться некем.

Не тратит попусту он ни йода, ни липкой ленты.

Все ваши органы вмиг, от внутренних он до внешних

поймёт, как поймёт подлог, чуть глянув на документы.

Но их не исправит, а только расставит

акценты.



Метнётесь переиграть, схватиться за компромисс, попытать как шанс

малейшую малость.

Буквально вплоть до того, не в Новую чтоб Зеландию, под шумок,

а сразу бы в космос, в туманность.



Но Доктор вызовет вас, он лишнего не промедлит,

и цифры с ваших счетов покатятся врассыпную,

и станет ваша броня бумажными кружевами,

когда он вызовет вас в приёмную проходную,

когда напрямую займётся он вами.

И нами.