Ангел - хранитель. Из жизни жулика

Автор: Яков Капустин






Когда у человека всё хорошо, а в кармане



многие годы лежат, без дела, три тонны баксов, то он, сам того не желая, начинает



верить в свою удачу и расслабляется, что крайне опасно для людей воровской



профессии.



Так рассуждал квартирный вор по кличке «Манюня», припарковывая машину за



несколько кварталов от места сегодняшней работы.



Думалось ему об этом потому, что давно он не был в церкви и не делал



подаяний.



И вообще давно не делал ничего такого, чтобы Бог вспомнил о нём, когда



ему будет трудно.



А, как известно, Бог не фраер, и пренебрегать его покровительством



непростительное легкомыслие и фраерство.



Но, поскольку при его работе долго отвлекаться на досужие переживания



роскошь непозволительная, то Манюня сосредоточился на необходимых



мерах предосторожности перед тем, как открыть квартиру, давно



присмотреную наводчиком.



Он ещё не успел, как следует, осмотреться внутри, когда услышал,



что кто-то пытается снаружи открыть дверь.



Полагая, что хозяева, уходя на службу, что-то забыли и вернулись, Манюня



быстро проскочил на лоджию и стал перебираться в соседнюю квартиру



через разделительную бетонную перегородку.



Уже спрыгнув на пол соседней лоджии, он услышал разговор из квартиры,



которую только что покинул.



-Придётся переждать - решил он, открывая балконную дверь квартиры, в



которой, похоже, никого не было.



Однако, едва он присел на диван, как из спальни вышел полуодетый



взлохмаченный мальчик лет 13-14 и уставился на Манюню испуганными



сонными глазами.



Манюня давно усвоил правило, что свидетелю нельзя давать возможности



опомниться и задавать опасные вопросы.



- Тебя как тебя зовут?



-Д-д-д-дима! – сильно заикаясь, ответил мальчик.



-Ты всегда так заикаешься или меня испугался?



-Все-г-г-г-г-г-г-г-да- мальчик стал заикаться ещё больше- а Вы к-к-к-к-т-то?.



-Я твой ангел-хранитель, и меня Бог послал вылечить тебя от заикания.



Манюня вспомнил, как его соседку лечили от заикания, заставляя петь.



-Слушай внимательно!



Ты теперь должен не разговаривать, а только петь до тех пор, пока не



перестанешь заикаться.



-Я п-п-п-п-еть н-н-н-не ум-м-м-ме-мею – совсем растерялся мальчик.



-Ты это брось! Человек всё умеет, когда захочет.



Песню крокодила Гены знаешь?



Вот давай вместе петь.



Ну, давай, пой со мной! Пусть бегут неуклюже



Пешеходы по лужам…



Мальчик начал сначала робко, а потом всё смелее стал говорить растягивая слова.



Ну! Вот видишь, никакого заикания.



Всё время теперь не разговаривай, а пой, пока совсем не перестанешь



заикаться.



А я за тебя Богу молиться буду.



Я теперь твой ангел-хранитель.



Ну, всё, мне пора.



Другим людям тоже моя помощь требуется.



Около двери Манюня обернулся и увидел, что мальчик испуганно и



тоскливо смотрит ему вслед.



Стало жалко этого несчастного мальчика.



Манюня снял со своей шеи золотую цепочку с тяжёлым золотым крестиком.



Этот крестик он носил почти десять лет и считал его своим талисманом.



Но именно сейчас был тот случай, когда ему не жалко было с ним



расстаться.



Окажись в квартире кто-то другой, неизвестно чем бы всё закончилось.



Благодаря этому мальчику он не будет сегодня ночевать в КПЗ.



-Жадность фраера губит - окончательно убедил себя Манюня, и повесил



крестик на шею мальчика.



-Молись за меня, сынок!





По дороге домой он заехал в церковь и раздал нищим все деньги, что были в



бумажнике.



А батюшке сунул в руку пакет с тремя тысячами долларов, которые всегда



носил в боковом кармане, как символ своего воровского фарта и положения.



Выйдя из церкви, он пешком направился домой, потому что хотел



сохранить то состояние счастья и радости, которыми всегда наполнялась в



церкви его душа.



Он шагал по улице, и ему казалось, что все прохожие смотрят на него и



чувствуют исходящую от него доброту и любовь ко всему живому.



-Хорошо всё-таки делать добро людям! – радость и гордость переполняли



всё его существо.



Он окончательно принял давно зревшее решение взять какого - нибудь



беспородного щенка из собачьего приюта.



И это решение ещё больше наполнило его душу светом и теплом.





…После ухода нежданного гостя Дима тяжело присел на диван и громко



выдохнул:



-Фу!



Затем он направился в ванную и долго стоял под холодным душем.



Выйдя из ванной, он набрал телефонный номер:



-Стас! Ты чем занят?



Давай подгребай ко мне, одну рыжую вещицу надо опрокинуть.



Да тут один придурок от соседки, видать, убегал через нашу



квартиру, ну я его и развёл на рыжий крестик с цепочкой.



Он меня, как обычно, за школьника принял.



А дальше дело техники.



Пока я для всех «киндер-сюрприз» я их ещё долго обувать буду.



На мой век лохов хватит.



Давай шустрей!



Положив трубку, Дима подошёл к зеркалу, долго разглядывал своё



отражение с большим крестиком на шее.



Затем трижды истово перекрестился.



Подмигнул тому Диме, который смотрел на него из зеркала.



И весело рассмеялся.