Разве кто-нибудь впустит

Автор: Юрий Кузнецов Дмитриевич


Разве кто-нибудь впустит –

Заблудшую душу в ночлег…?

Вон, за селением светит

Прогнивший насквозь флигелек….



Лишь он приютит и обсушит

Юродивых, пьяниц, калик –

Наверное, по их неразумные души

В нем печка «буржуйка» горит….



В том жилище никогда не закрыта

С щелями, скрипучая дверь….

Окно горбылем забито….

Дрова по углам и сор….



Там ругань, скандалы и споры –

К теплу нужно ближе прилечь….

Там долго ведут разговоры –

Про хлеб и карающий меч….



С рассветом покинет народец

Сгорбленный, старый сарай….

И один лишь немощный старец

Не ищет затерянный край….



Когда-то ходил он по свету –

Лучшую долю искал,

Верил он сплетням, наветам

И нажитое без сожаленья бросал….



Он у печурки по долгу

Молча, тихонько сидит….

Ест с маргарином хлебную корку,

Пьет чай, немного его подсластив….



Старец, к морозам поближе,

Собрался уйти, помереть….

Его закопают в казенной могиле.

Воткнув с номерком перекладинку - крест….



И лишь мужики погребальные скажут:

«Пусть старику будет пухом земля…». –

«Так умирать не порядок, негоже…». –

«А где-то была ж у него и семья…».



Кто нам подскажет, что же случается,

Когда опустошенье в душе наступает, разлад….

Еще вечерком улыбался, смеялся,

А в утро, с рассветом и смертушки рад….



И, вот, неприкаянный бродит народец….

Ходит по миру, непогоду кляня….

А постоянный пропишет им адрес

Кладбищенский сторож, присев возле пня….



Адрес короткий – несколько цифр –

Безымянный надгробный портрет –

То души отмаявшейся шифр

И отжившей свой отмеренный век….



И лишь на родительский день, весной,

Собрав подаянья с могил,

Горемыка, такой же, как он,

К таблички положит, надкусив, карамель….



Им тяжело среди людей –

Ходить, пихаться, суетиться….

И знакомых мало, и друзей –

С кем можно радостью, бедою поделиться….



Какая ж радость у скитальцев? –

В чужом саду картошки накопать,

Не порванный найти сапог, галошу,

Бутылки поскорее сдать….



Беда…. Из них не всяк признается,

Что с неудачей дружит он давно,

И что душа опустошеньем мается,

И все пути-дороги снегом занесло….



И осужденья безразличны им, и сожаленья….

Их гонят, бьют, бранят….

Для них и радость, и веселье –

Не пойманным, украв, сбежать….



Но разный это все-таки народец –

Кого хмельное погубило, а кого навет,

Кто смолоду был проходимец,

Кто зачудил под старость лет….



Мимо трущоб в роскошных машинах

По магистрали проносится люд….

И хочется им флигелек не красивый

Снести, что б не портил он вид….



И хочется им, что б не стояли

В рванье вдоль дорог попрошайки,

И что б видом своим народ не смущали –

Беззаботно отдыхающих на лужайке…